По телу разливается тепло, я кладу голову на тёплую грудь и обнимаю брата в ответ.
Нет, Ибрагима я не хотела втягивать, брат слишком молод. Демид может его сломать.
- Вы так переживаете за меня. Постоянно спрашиваете, хорошо ли всё со мной. Зачем было выдавать замуж, если так страшно оставить меня с мужем? – Этот вопрос было бы правильнее задать отцу, но с ним я не разговаривала по сей день. Мы так и не примирились.
- Ты не звонишь и не пишешь, не появляешься в социальных сетях. Мы обеспокоены. – Признаётся брат. Никогда не думала, что кто-то из домашних следит за моими социальными сетями. – Да и сейчас, ты тише обычно, это тоже настораживает. Не похоже на мою сестрёнку Николетту.
- Увлечена новой для меня ролью. – Ухожу от ответа, продолжая обнимать брата. Мне не хватало этого чувства родства. – А где папа и… Дэм?
- Они в кабинете. Ты не ответ…
- Я их потороплю, и потом вернёмся к разговору, ладно? – Видимо, мне придётся бегать от всей семьи. Ибрагим не хотя соглашается, и я спускаюсь, дохожу до кабинета Демида и поднимаю руку, чтобы толкнуть дверь, но останавливаюсь и прислушиваюсь. Мне становится интересно о чём говорят мужчины, и что заставило моего отца выдать меня замуж. Если они укрылись ото всех, значит, хотят посекретничать.
- Дом замечательный. Всё замечательно. Но Николетту я заберу. – Слова папы заставили меня прирасти к полу и превратиться в агента 007, я хотела услышать этот разговор, каждое слово. – Она поникшая и явно этот брак ей не в радость.
Аллилуйя!
- Ника узнала, что я вдовец. Это её огорчило. – Папа, конечно же, знал всё про Демида. – Ожидаемая женская реакция.
Звучит очень цинично с его стороны.
- Её огорчил ты. Явно. И поэтому я её забираю. – В этот момент я всё простила отцу. Он по-прежнему на моей стороне. С моих плеч свалился груз обиды.
- Странный подход, Зейд. Отдаю дочь, забираю дочь. Она ведь не вещь, чтобы её можно было передавать туда – обратно. – Демид говорил с отцом легко, на него не давил ни возраст, ни положение. А ещё я отчетливо чувствовала нарастающее напряжение.
- Конечно, если Ника не будет против. Я считал, что Вы подходите друг другу и станете прекрасной парой, но сейчас не вижу счастья в глазах дочери. Если она захочет, я её заберу сегодня же, оформить развод не проблема.
- Зейд, ты же знаешь, что в моей семье никто и никогда не разводился. – В голосе мужа звучит смешок. Не вижу его лица, но уверена, что губы Демида изогнулись в оскале.
Я прислонилась к стене, слушая их разговор, забывая дышать.
- Всё бывает в первый раз. – Отец был обманчиво спокоен. Обычно он говорил в такой манере на переговорах.
- Согласен. Но развода не будет, и Нику ты не заберёшь. – Щёлкнула зажигалка. Категоричный ответ Омена.
- Не ссорься со мной, Демид, не стоит.
- Угрожаешь, Сириец?
- Предупреждаю.
- Спасибо. Видит Бог, не люблю быть мелочным, но на правах зятя, всё же напомню… - Скрипнуло кресло Демида, я знала этот звук, иногда оно также скрипело, когда мы занимались сексом. – Когда ты решил завязать с торговлей девчонок, только мой отец тебя поддержал, помог удержаться на плаву и стать министром вопреки твоему тёмному прошлому. - У меня никогда не было сомнений, что папа связан с криминалом, но «торговля девчонок» — это вообще что? Твою же ж мать. Некоторые вещи дети не должны знать о своих родителях. – Ты меня чем пугать собираешься?
- Итальянской вендеттой. – Голос отца стал металлизироваться, разговор набирал обороты. – Пока по-хорошему прошу, оставь Нику в покое. Ты чего неожиданно так вцепился в неё? Помню, ты и сам был не рад этому браку. Влюбился? Был бы хорошим мужем, моя дочь бы не выглядела так отвратительно.
- Говорит человек, который продал собственную жену в проститутки, потом забрал её оттуда, поместил в тюрьму, шантажировал и силой женил на себе. Ты прямо-таки образцовый муж. Беру с тебя пример. – Я думала, что хорошо знаю свою семью. – Оставь нас, Зейд, мы разберёмся сами в делах своей семьи.
- Я за свою дочь убью…
- Так, Вы собираетесь жарить мясо или нет? Мы уже есть хотим? – Я резко распахнула дверь и ввалилась в кабинет, шокируя мужчин своим появлением. Они смотрели на меня напряжённо, пытались понять, что я успела услышать, а я давила улыбку, делая вид, что не понимаю о чём они разговаривали.
Демид открыто угрожал отцу, и что-то подсказывало мне, что Омен способен навредить даже ему. Я не собиралась подставлять всю семью.
- Ника? – Отец поднялся на ноги, пытаясь взять эмоции под контроль. – Мы как раз говорили с Демидом о ваших отношениях.
- А что случилось? – Я подошла к Демиду, встала рядом с ним и заставила себя прижаться к мужу. Демид понял всё сразу, обнял меня за талию, подыгрывая. Прильнула к нему и положила руку на грудь. Папа был не глуп и маленький театр не способен был его обмануть.
- Мне показалось, что ты несчастна. Выглядишь неважно, изменилась. Наверное, я погорячился и ошибся. Свадьба была лишней. – Раньше бы пришло к тебе это осознание, и мы все не были бы в этой холодной стране.
Сказать правду?
А кому нужна эта правда? От неё у отца будут только проблемы. Демид способен на физическую расправу?
Я вздохнула, становясь серьёзной и пытаясь придумать что-то правдоподобное.
- Всё ок. – буркнула я, решая, как и всегда, спрятать ложь в правде. – Мне тут не нравится и с Демидом у нам всё не очень хорошо, правда. Но мы работаем над нашими отношениями, совершаем ошибки и пытаемся стать нормальной семьёй.
- Ника…
- Пап. – Оборвала я его, скрещивая руки на груди. Я разберусь с Демидом, уйду от него в ближайшее время, но без вреда для моей семьи. – Всё гуд. Просто характеры у нас сложные.
Демид провёл рукой по моей талии, будто соглашаясь с моими словами. Я судорожно выдохнула и невольно посмотрела на него, облизывая губы. Наши взгляды скрестились, Брюнет смотрел на мои губы, неотрывно, делая вид, что они его жутко манят.
- Ну ну. Пошлите тогда жарить мясо. – Папа не поверил, взял паузу, чтобы решить всё и вышел, оставляя нас на пару минут одних в кабинете. Стоило ему покинуть кабинет, как Демид сжал меня, будоража. У меня создалось впечатление, что Демид хочет меня поцеловать. Его дыхание оказалось у самого виска.
Переигрывает Демид.
Я оттолкнула его силой.
- Всё, что я сказала, было ради отца. – Говорю шёпотом ему в самое ухо. – Не хочу, чтобы моя легкомысленность сыграла против него, ясно? Тронешь кого-то из моей семьи и я тебе во сне горло перережу, тебе понятно Демид Гроссерия?
- Ника! Я бы…
- Закрой рот и поднимайся на веранду, Сегодня ты играешь роль образцово-показательного мужа.
ХХХ
Остаток вечера пришлось изображать из себя счастливую супружницу, сложность была в поддержании баланса. Резкая перемена в моём поведении насторожила бы родителей, они бы не поверили в цирк. Пришлось придумывать всякие мелочи, чтобы казалось, что мы просто притираемся к друг другу.
- Тебе нужно было пойти в актрисы. – Демид садится в кресло в углу моей комнаты, предварительно открыв окно и закуривая сигарету. Он всегда так расслаблен, каждое движение изящно, напоминает мне тигра. – Буквально расцвела вся, идеальная жена, не узнал сначала.
- Губу не раскатывай, Дэм. – Огрызаюсь. – И не кури тут. Бесит.
Одно его присутствие тут бесит.
- Раньше тебя это не раздражало. – Подмечает он. По телу пробегают мурашки. Раньше Демид часто курил в моей комнате после секса, стоял у самого окна абсолютный голый.
Картинка всплыла перед глазами, утяжеляя грудь.
Я скучала по близости с ним.
Отбираю у него сигарету и закуриваю, глаза Демида тут же наливаются кровью. Тяжёлая мужская рука грубо отбирает у меня сигарету, он тушит её в ладони и выбрасывает в окно. Не нравятся ему курящие женщины.
Смотрю на ожог, потом на него. Сильный скотина, боли почти не чувствует.
- Иди к себе. Я устала за сегодня от твоего общества. – Хочу поскорее остаться одна, весь день изображала из себя не пойми кого, устала. – Выматывайся из моей комнаты.
