Я писал и звонил ей, а она просто не брала от меня трубку. Николетта заблокировала мой номер. Вот сучка!
- Дэм? – Отец прервал мои мысли. Он достал из сейфа толстую папку и положил её на стол. – Хотел поговорить с тобой. Серьёзно.
Меньше всего хотелось говорить о чём-то, подмывало сесть в самолёт и полететь в Москву, чтобы одной барышне надрать задницу ремнём.
- Окей. Я разобрался с проблемами на Дальнем Востоке. Несколько объектов законсервировано. Харви поехал на встречу с Коганом, они там разберутся с людьми. – Трудно работать, когда мысли постоянно возвращались в Москву. Я убрал мобильный, надеясь, что папин разговор не займём много у меня времени.
- Я не о работе. – Пальцы замирают, и я смотрю вопросительно на него. Что-то с мамой или Евой? – Хочу поговорить о тебе и Николетте. – Ругаюсь отборным матом. Зейд стал жаловаться теперь папочке. Отцы скоро сожрут меня. – Я когда приезжал к Вам, мне показалось что у Вас всё хорошо, и я успокоился, но сейчас что-то подсказывает мне, что всё опять стало плохо.
Что-то или кто-то. Конечно, когда отец приезжал всё было хорошо. Ника ничего не знала о моей бывшей жене и не хотела перерезать мне во мне горло.
- Ты курсы семейного психотерапевта стал брать? – интересуюсь у него лениво. Обычно папа не лез со своими советами, а тут прямо разошёлся. Переживал так.
- Очень смешно, Демид.
- Я разве смеюсь?
- Ладно, не буду долго ходить вокруг до около. Не перебивай меня, послушай внимательно. Я подольше твоего живу на этом свете и не первый год женат. – Никогда не любил воспитательные беседы, да и папа был не педагогического склада. – Мне больно смотреть на то, как ты убиваешься по Изи. Погоревал и хватит, уже два года прошло, тем более…
- Я не хочу…
- Дай договорить. – Настойчиво басит он. – Ты живёшь прошлым, изводишь себя и всех вокруг.
Снова этот разговор, не приводящий ни к чему. Не нужно рассказывать мне про раны, которые залечиваются, про время, что всё расставит по своим местам. Папа не смог бы начать жить заново, если бы с мамой что-то случилось.
И я не в праве. Не могу вычеркнуть её из своей жизни. Если бы я не забрал Изи, она была бы жива. Это моя вина. Я сгубил.
- Потому что ЭТО моя вина. И потому что тебе не надо было заставлять меня шантажом жениться на дочери своего друга. Теперь мы не можем развестись и уживаемся с друг другом тоже так себе.
Папа закуривает и бросает пачку сигарет и мне.
- Остынь. И дослушай. Когда-то я поклялся, что унесу эту тайну в могилу ради своей внучки, но я не думал, что это зайдёт так далеко… - Пальцы отца побледнели от того, как сильно он сжал сигарету. – После того, как Изумруд убили, мы с Коганом занялись лично расследованием и поисками тех, кто её убил. Для меня было дело принципа, найти тех, кто убил мою невестку и внучку. К несчастью, я раскопал то, что не должен был и не нашёл убийц.
Когда Изи умерла я потерял связь с реальностью, не следил за происходящим. Спасибо близким, они занялись похоронами и взяли все проблемы на себя. Тогда мне было не до этого, я тогда искал тех, кто убил их.
- Не понимаю… - Потираю виски, меньше всего мне хотелось говорить об этом. Мне и Ника каждый день напоминала про Изи, повторяла как попугай про её смерть.
- А ты не перебивай. История длинная и запутанная…Так получилось, что давным-давно мы с Камилем Омаровым не могли поделить бизнес на Кавказе. Точнее, у нас были разные взгляды на то, как стоит там всё организовывать. Мне показалось, что конфликт исчерпан, мы нашли компромисс, но вот Камиль, как оказалось, так не считал. Если говорить точно, я прогнул его, и он прогнулся, сделал вид, что принял мои условия, но решил оставить месть на холодное блюдо. Видимо, понимая, что подобраться просто так не сможет, он придумал самый изощрённый способ – месть через моего ребёнка.
Хмурюсь. Нет, Камиль же не мог заказать собственную дочь?
- Камиль растил свою младшую дочь Изумруд специально под тебя. Он с младенчества воспитывал её так, чтобы она понравилась тебе, втёрлась в доверие. Его люди год за годом исследовали тебя и взращивал в ней то, что может тебе понравится. Он делал из своего ребёнка идеальную пару, чтобы приблизить к тебе и уничтожить нашу семью изнутри.
Я бы обязательно рассмеялся, если бы не был поражён той чушью, что отец придумал.
- Бред. Камиль Омаров всегда был против наших отношений. Он чуть не устроил войну против нас из-за Изи, вспомни сам. Когда он узнал о нашей связи, то настойчиво пытался убить меня.
Отец грустно улыбнулся и постучал пальцами по папке.
- Тут всё. Можешь ознакомиться после. В общем, ты заглотил наживку. Как сказала сестра Изи, Милана, сначала ты не замечал её сестру в упор, но, когда Изумруд, якобы случайно попалась тебе на глаза, в тот день на лошади, ты заметил её. Ваше знакомство было хорошо подстроено. Изи не случайно выехала на рассвете из дома, и никуда её не понесла лошадь. Всё было идеально подстроено. Каждая ваша встреча был тонкий психологический манёвр.
Я хорошо помнил наше знакомство. Лошадь с фермы отца Изи перестала её слушать и понесла прямо на меня. Она кричала и пыталась предупредить меня, чтобы я отошёл. Тогда она расплакалась и спрыгнула с лошади, чуть не переломалась вся. Такое нельзя подстроить. И всё последующее.
Отец снова вздохнул.
- Дэм, девушки с Кавказа не имеют привычки кататься верхом в пять утра в прозрачной блузке без лифчика. Ну прости. – Он вздыхает снова и снова. – Тебе понравилась девушка, которая знала, как себя вести именно с тобой. Она делала всё, чтобы заполучить тебя… Любое её слово, действие – результат работы психологов.
Изи. Такая домашняя, нежная и послушная. Какая из неё соблазнительница?
Она всегда знала, что сказать и как поступить, никогда не перечила и без единого слова могла обуздать мой характер. Нет. Она не могла быть просто уткой. Я успел узнать её.
- В папке есть психологические портреты на тебя. Камиль проплатил твоим учителям, чтобы они помогли составить твой психологический портрет. Он хорошо готовил свою дочь, не оставил тебе и шанса.
- На хрена? Ты себя слышишь? – Подаюсь вперёд, цепляю папку и раскрываю её. Хочу папины доказательства помножить на ноль. – И ты считаешь, что я такой идиот, что не заметил бы профессиональной обработки.
- Первое, ты не идиот. Омаров сработал профессионально, как в лучших школах разведки. Надо с него брать пример. Ну, а второе, он хотел подобраться поближе и убить.
- А вместо этого она забеременела и умерла? – Хороший план. Логичный. Пока ничего не склеивается.
- Я не смог разгадать этой части истории, но в папке есть письмо Изи отцу, в которой она говорит, что всё готово. Ты должен был умереть в ночь, когда её похитили. Камиль не хотел, чтобы ты умер легко, ему хотелось оставить мне послание, поэтому Изи должна была …. – Он замолкает, делает усилие, закуривает новую сигарету. – Изи должна была отравить тебя лошадиной дозой антидепрессантов. Ты умирал бы медленно и страшно, а главное никто не мог понять бы, что с тобой.
- Ты сам себя слышишь? Я сам украл Изи из семьи Омарова, скрывал её. Она ни разу не была ни в чём замечена. Ты видел её, можешь составить её психологический портрет. Она не того образа мышления человек.
- Дэм. – Папа опускает глаза, задумчиво выпуская дым. – Ты знаешь, что меня в своё время пытались убить мой родной отец и брат. Я такого тоже не ожидал. А, когда ты был маленький, лучший друг твоего деда пытался убить нас всех, потому что… ебанулся на старости лет. А был не такого образа мышления человек. В жизни самое гадкое же именно в том, что жизнь долбит по тебе именно оттуда, откуда не ждёшь.
- Окей. И как же Изи пыталась меня отравить? – Изи всегда сама готовила. Она любила делать всё своими руками. Ника в этом на неё не похожа, другая совсем.
Непроизвольно усмехаюсь, когда вспоминаю жёнушка в чёрном платье на свадьбе, только Принцесса могла такое выкинуть.
- Мы сделали анализы еды, которую она приготовила в ту ночь. Там был яд. Результаты токсикологического анализа в папке. Она приготовила торт и отравила крем в нём. Идеальное преступление, учитывая то, что у неё сахарный диабет и она ест сладкое. Или же этот диабет был ложью, как и всё остальное. Возможно, это был заранее продуманный план, чтобы позже не вызвать подозрений.
