После вежливых приветствий граф пригубил, вовремя поднесенный слугой бокал вина, и осторожно осведомился:
— Когда мы последний раз виделись… мне показалось, вы что-то знаете о планах Кашшафы.
— Несомненно, — улыбнулся регент. Обычно от его улыбки у людей мурашки бежали по спине, и ему это нравилось. — Но мне сначала хотелось бы услышать предложение ее величества королевы Эолин.
Жабаги отставил бокал и приосанился.
— Господин Тештер. Ее величество королева Эолин имеет неопровержимые доказательства того, что Кашшафа в ближайшее время нападет на Энгарн. Мы хотели бы заручиться поддержкой Лейна и оговорить ваши условия.
— Граф, мы не на балу, посвященном вашим именинам, — спокойно ответил Тештер. — Выражайтесь яснее.
Жабаги с готовностью продолжил:
— От имени Энгарна и ее величества королевы Эолин, я прошу, чтобы в случае, если Кашшафская армия пересечет границу Энгарна, Лейн стал нашим союзником и его войска вступили в Кашшафу. И я готов выслушать условия, на которых Лейн согласен стать союзником Энгарна.
— Условия, — Девир Тештер погладил подбородок. — Конечно, купцам Лейна нужны льготы на территории Энгарна. Но это не самое главное. Вы прекрасно знаете, в каком положении находится Лейн. Восточную часть нашей страны королевские войска не контролируют. Мы поможем Энгарну в обмен на соответственную помощь в войне с восставшим герцогством.
— Мы согласны с этим условием, — немедленно откликнулся граф, — и готовы подписать соответствующие договоры немедленно. Для этого необходимо согласовать встречу его величества короля Айдамиркана и его представителя до совершеннолетия, регента Лейна господина Тештера, с ее величеством королевой Эолин.
— Разве вам не надо согласовать эти условия с… э-э-э ее величеством королевой Эолин? — предположил регент.
— Ее величество предполагала, что вы выставите подобное условие, — тепло объяснил граф. — И она согласна подписать подобный договор.
Ренет понимающе кивнул.
— Видимо, я недооценил господина Полада, — прямо заявил Тештер. Граф Жабаги чуть поджал губы, пряча улыбку. — На будущее учту. Хорошо. Поскольку по главному пункту согласие достигнуто, остальное будем считать незначительными мелочами. Король Айдамиркан и я согласны посетить ее величество для подписания договора в любой удобный для нее день. Я предлагаю 17 сабтамбира. Передайте это ее величеству. Если ее не устроит эта дата, пусть назначит другую. Мы будем готовы.
— Благодарю, господин Тештер, — посол встал. — Не буду отвлекать вас от важных дел. Очень рад, что мы нашли полное взаимопонимание.
— Я тоже очень рад, — заверил регент, вставая, чтобы проводить посла.
Когда дверь за ним закрылась, он попросил секретаря пока никого к нему не пускать и развалился в кресле, размышляя.
Он принял решение поддержать Энгарн вовсе не потому, что считал войну Полада справедливой. Он давно уже руководствовался в решениях только тем, насколько это приближает его к цели. В данном случае Полад мог помочь ему навести порядок в стране, и посоветовать человека, который способен создать такую же непобедимую армию, как "волки" телохранителя королевы. Тештеру почему-то никак это не удавалось: ему служили либо из страха, либо за деньги. Либо в ожидании, когда к власти придет король Айдамиркан…
Маг, которого он, к сожалению, не убил, хоть и был мерзким пронырой, но он обладал большой силой. Намного большей, чем обладают маги церкви Хранителей Гошты или священники Истинной церкви. Хотел бы он знать, откуда появился этот сморчок. Но за долгие века, которые он вынужден был коротать на Гоште, Тештер убедился, что на этой планете все находилось под контролем. Он не был уверен, что Эль-Элион имеет хоть какое-то представление о существовании их мира, но вот Эрвин… Он делал вид, что отсутствует, на самом же деле, всегда следил за происходящим на Гоште. Что-то подсказывало Девиру Тештеру, что в этой войне он вступится за Энгарн. И Кашшафу в очередной раз отбросят за Проклятые горы — Тештер признавал только старые названия.
"А что если нет? — регент поскреб щеку. — Кто знает какие силы стоят за этим прыщом с красными глазами… Надо придумать что-то, чтобы Кашшафа в любом случае проиграла, — он прошелся по комнате. — Что мешает Поладу победить? Загфуран? Ерунда. Даже сильный маг мало решает в войне… Тогда, главная проблема — духи гор, из-за которых горы и прозвали Проклятыми. Что с ними можно сделать?"
Он постоял у окна, а потом позвонил в колокольчик. Заглянувшему секретарю, он коротко приказал:
— Графа Щиллема ко мне.
3 сабтамбира, Беероф
— Проходите, пожалуйста, господин граф, — пожилой слуга, вероятно, нянчивший еще отца графа Бернта забрал одежду Юцалии и передал ее кому-то помладше. Затем предложил. — Следуйте за мной. Граф Бернт ожидает вас в гостиной.
Идя по коридору, Юцалия незаметно окинул взглядом стены и пол. Он знал, что поместье Бернтов пока была жива леди Бернт, приносило хороший доход. Состояние этого дома говорило либо о том, что дела пошли хуже, либо о том, что молодому графу нет дела до того, что происходит внутри. Хотя, ведь у него теперь как бы два дома. Как гофмейстер он получил дом, примыкающий к дворцу, вероятно, там обстановка богаче и ремонт делается вовремя, ведь в любой момент казна может попросить этот дом обратно для своих нужд и тогда придется краснеть от того, что первый дворянин страны не следит за внутренним убранством.
Юцалия еще не вошел в гостиную, как уже услышал взволнованный голос Фирхана:
— А я давно говорю, что надо…
— Тише, граф, — уверенно остановил его Элдад. — Не надо так громко, я как никто понимаю, ваши чувства.
— Но кого вы опасаетесь? — удивился Гуний — настолько истово отдавшийся религии теперь, насколько раньше отдавал себя трактирам.
— Всех. О таком не кричат.
— Прошу, — слуга распахнул дверь.
Юцалия вступил в светлую гостиную. Большая бронзовая люстра, в свете свечей сияла будто золотая. Экономили тут лишь на коридорах. Бледно-розовые стены с лиловыми цветами приятно гармонировали с обивкой мебели — лиловой в бледно-розовый цветочек. Мебель не вычурная, не кричащаяся, но дорогая: хозяин достаточно богат, чтобы нанять художника для оформления дома. Кроме двух кресел, стоявших у камина, здесь находился диванчик и небольшой круглый столик, на котором рубиновым светом сверкал хрустальный графин с вином. Завидев вошедшего, хозяин дома и Фирхан поднялись ему навстречу.
— Добрый вечер, господа, — степенно поприветствовал их Юцалия. — Надеюсь, я не опоздал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
