— Спасибо, Щимей, — "Вот и все!" — подумала она. — Пусть сюда придут горничные.
Он знал слуг по имени, узнавал их по голосу, хотя в последние два года наведывался в замок очень редко. Ей же еще предстояло познакомиться со всеми. И как же это непривычно — стать госпожой после стольких лет…
— Приехали без предупреждения, — вздохнул Ялмари. — Наверно, Полад нашел что-то о храме Судьбы. Я так надеялся, что это будет не так скоро.
— Возьми меня с собой! — она взглянула на мужа с мольбой. — Пожалуйста…
— Нет! — ответ прозвучал резче, чем он этого хотел. — Илкер, не заговаривай об этом, я прошу тебя, — смягчил он тон. — Я не знаю, что меня ждет, и я не должен в этой поездке беспокоиться о твоей безопасности. Мне и так будет о чем беспокоиться. Ты должна остаться ради меня. Хорошо?
— Хорошо, — послушно кивнула она и снова ткнулась ему в плечо. Услышала шорох за дверью. — Горничные пришли, — сообщила она. Но Ялмари не спешил, отстранился, вглядывался в нее, будто впитывал в себя каждую черточку. Словно уже прощался. — У нас мало времени, — робко поторопила его девушка.
— Да, — рассеянно согласился он. — Очень мало.
Он легко поцеловал ее, быстро натянул брюки, рубашку и вышел, уступая дорогу горничным.
— Ваше высочество, — щебетали они наперебой. — Мы принесли два платья на выбор. Золотое…
— И голубое…
— Выберите, что наденете…
— А я принесу к нему драгоценности и заколки для волос.
Илкер быстро указала на золотое и села, придерживая покрывало. Сейчас ей подадут шелковую рубашку, она наденет ее и тогда уже позволить делать с ней все, что им угодно. Но неделя слишком маленький срок, чтобы привыкнуть к тому, что она теперь — принцесса.
Они встретили королеву и ее телохранителя у ворот. Полад вышел первым — в той же форме "волка". Он ничем не отличался от сопровождающей королеву стражи: темные штаны, холщовая рубашка и кожаная безрукавка. Мужчина учтиво поклонился Илкер и отошел в сторону, позволяя сыну помочь матери выйти из кареты. Принц нашел что-то среднее между кожаной курткой, в которой обычно щеголял по лесу, и торжественным колетом, который требовался для церемоний: темный дублет смотрелся в меру просто и аристократично.
— Добрый день, мама, — он коснулся губами подставленной щеки.
Королева равнодушно скользнула взглядом по склонившимся слугам и присевшей в реверансе невестке. Оперлась на руку сына.
— Добрый день. Мы ненадолго, — сообщила она величественно. — Мардан о чем-то хотел срочно поговорить с тобой. Извини, что не предупредили.
— Ничего, — принц проявил великодушие. — Вы нам не помешали, — он искренно порадовался, что так и было на самом деле. — Пойдемте в Полуденную гостиную.
Полуденная гостиная появилась после очередной перестройки замка: принц велел еще расширить окна, и теперь в полдень гостиную заливал солнечный свет. Кроме нее в Ецион-Гавере существовала Утренняя и Вечерняя гостиные.
Они с королевой пошли вперед, а Илкер пришлось идти с Поладом. Это успокоило: королеву, как ни странно, она боялась больше, чем ее всемогущего телохранителя. Полад подставил ей руку, и новоявленная принцесса оперлась на нее.
— Вы очень хорошо выглядите, — заметил он негромко, пока они поднимались по лестнице, и подчеркнул после паузы. — Оба. Заранее приношу извинения за то, что придется прервать ваш медовый месяц.
Илкер не смутили эти слова, она смело взглянула на Полада.
— Я давно поняла, что ваши действия — всегда следствие настоятельной необходимости, а не вашей прихоти. И я благодарна за то, что вы заботитесь о… Ллойде… и о ее величестве… — торопливо добавила она.
Телохранитель улыбнулся.
В Полуденной гостиной слуги уже накрыли стол для чая. Принц усадил королеву в кресло, Полад помог сесть Илкер рядом и, поймав вопросительный взгляд сына, сообщил.
— Ваше величество, ваше высочество… Просим нас простить, но нам надо поговорить наедине. На четверть часа придется вас покинуть.
— Мы потерпим, — величественно отпустила их королева.
Ялмари и Полад вышли. Служанка налила чай и встала поодаль, ожидая приказаний. Эолин махнула рукой, отпуская.
— Я позову, если вы понадобитесь, — заявила она.
Девушка вышла, и в гостиной повисла напряженная тишина. Илкер не знала, стоит ли начать вежливую беседу или лучше подождать, пока королева снизойдет до разговора. Она сжала пальцы так, что они побелели. Королева окинула ее пренебрежительным взглядом.
— Не надо так волноваться, — фраза походила на приказ. — Тебе нелегко. Свекровь — это всегда испытание, а уж когда она королева… Но мы любим одного и того же человека и хотим его счастья. И пока это так, я не враг тебе… А сейчас я вижу, что он счастлив, — она помолчала. Илкер так и не нашла, что ответить на это заявление. — Я много лет не видела его таким, — продолжила Эолин, глядя куда-то в стену. Казалось, она разговаривает с собой. — У него глаза стали светиться. Он будто ожил… Полада я вряд ли когда-нибудь таким увижу.
Завершение оказалось неожиданным, и Илкер выпалила.
— Он любит вас!
Эолин вновь смерила ее оценивающим взглядом, прежде чем изречь.
— Не сомневаюсь. Он оборотень и иначе не может, — она сосредоточилась на горе разноцветных пирожных на столике. Илкер впервые осознала, что она вовсе не холодна. И взгляд у нее не равнодушный и не скучающий, а… печальный и усталый. — Но любить и быть счастливым — это не одно и то же. Я не могу дать ему то, что ты даешь моему сыну. Не могу позволить ему быть собой… Это его испытание и мое. И знаешь… иногда мне кажется… если бы можно было изменить судьбу… он бы предпочел никогда не встречаться со мной.
— А вы? — робко спросила Илкер.
— Я жалею только о том, что я королева.
— Я думаю, — Илкер осмелела. — Я думаю, самое большое несчастье — это не иметь возможности быть рядом с тем, кого любишь. Поэтому вы все-таки сделали его счастливым. Правда! — ей ужасно хотелось обнять эту измученную женщину. Она еле сдерживала себя.
Королева усмехнулась этой горячности и накрыла ее ладонь своею.
— Пообещай, что принц не узнает о нашей беседе, — потребовала она.
— Ваше величество… — Илкер ужасно не хотелось иметь тайны от мужа.
— Пообещай! — настаивала Эолин.
— Да, ваше величество, — смирилась девушка. — Как скажете.
Двери распахнулись. Она тут же устремила взгляд на Ялмари, пытаясь угадать, что сообщил ему отец. Он подошел к ее креслу сзади и успокаивающе положил ладонь на плечо.
— Вы ничего не ели без нас? Это нехорошо.
Полад занял кресло, тут же начал рассказывать какую-то забавную историю, чтобы разрядить атмосферу. Вновь вошла служанка и налила чай еще в две чашки, Ялмари так и стоял рядом с женой, легко касаясь ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
