Свой метод он назвал историометрией. Основной её закон: «Течение всемирно-исторического процесса составляется из непрерывного ряда циклов, занимающих промежуток времени, равный, в среднем арифметическом, 11 годам, и синхроничных в степени своей активности периодической пятно-образовательной активности Солнца» (перечислены «историко-психологические особенности» каждого цикла). Следовательно, «исторические и общественные явления… подчиняются физическим законам», что возвышает историю «до степени точных дисциплин».
По его мнению, необходимо во всех государствах создать научные институты, анализирующие общественные движения, социально-политические и военные конфликты, сопоставляя эти данные с астрономическими и метеорологическими показателями.
Следующий этап — предсказание общественных бурь и предотвращение их вредных последствий. Тогда в человеке проявятся «те качества и побуждения, которые иногда и теперь светятся на его челе, но которые будут светиться всё ярче и сильнее и, наконец, вполне озарят светом, подобным свету Солнца, пути совершенства и благополучия человеческого рода. И тогда будет оправдано и провозглашено: чем ближе к Солнцу, тем ближе к истине».
Такова была его вера. Но можно ли назвать его концепцию научной теорией? Вряд ли.
Сугубо статистический подход к общественным явлениям искажает саму суть истории человечества. В отличие от скопища атомов газа или жидкости взаимодействие людей происходит не механически, а прежде всего духовно. Люди живут как своевольные и противоречивые существа, на которых или в которых бесплотная мысль действует значительно сильнее, чем импульсы, идущие от Солнца, или магнитные бури.
Историометрия предоставляет слишком большие возможности для произвола исследователя. В жизни разных народов, этносов, государств земного шара ежегодно совершается так много событий, что объективный выбор из них самых важных, так же как выбор исторических личностей, невозможен.
Сомнителен и философский подтекст историометрии. Александр Леонидович исходил из несвободы воли человека. По его словам, «вера в метафизический догмат о свободе воли являлась одною из главных причин, тормозящих объективное исследование истории». Но в том-то и отличие жизни: она преодолевает механическое действие законов косной природы.
Росток пробивает слой почвы и вопреки гравитации, великому закону всемирного тяготения, тянется к Солнцу. Человек взбирается в гору, повинуясь своему желанию, тогда как камню суждено катиться под уклон… В жизни организмов проявляются самые разнообразные законы природы, в том числе и статистические. Однако смысл истории заключается прежде всего в реализации духовного потенциала, в творчестве, в постоянном выборе между добром и злом, гармонией и хаосом, истиной и ложью. Вектор этого выбора вовсе не указывает направление к неизбежному прогрессу.
Чижевский заявил: «В свете современного научного мировоззрения судьба человечества, без сомнения, находится в зависимости от судеб вселенной». Очень сомнительный тезис! Ни природа, ни Бог не определяют это. Человек творит окружающий мир по своему образу и подобию. Его духовная суть определяет и внутренние общественные конфликты, и глобальный экологический кризис. Даже замечательные достижения науки и техники лишь всё контрастней выявляют это обстоятельство.
Чижевский прямо-таки мистически воспринимал появление пятен на Солнце:
И вновь, и вновь взошли на Солнце пятна,И омрачились трезвые умы,И пал престол, и были неотвратныГолодный мор и ужасы чумы.И вал морской вскипел от колебаний,И норд сверкал, и двигались смерчи,И родились на ниве состязанийФанатики, герои, палачи.И жизни лик подёрнулся гримасой:Метался компас — буйствовал народ,И над землёй, и над людскою массойСвершало Солнце свой законный ход…
Как тут не вспомнить слова Пушкина об одной из сур Корана: «Плохая физика, но зато какая смелая поэзия!»
У Чижевского — исследователя и изобретателя были немалые достижения. Он был личностью богато одарённой и творческой. Но его историософия не подтверждается фактами. Такую проверку некогда провёл и я, пытаясь установить ритмы земных природных процессов. В некоторых случаях проявлялся так называемый «11-летний цикл». Но и он колебался в широких пределах — от 7-ми до 17-ти лет, к тому же с исключениями. Прямой связи с колебаниями солнечной активности выявить не удалось (сошлюсь на свою книгу «Пульс земных стихий»).
Открытие радиационных поясов Земли, исследования её магнитосферы показали: биосфера надёжно защищает земные организмы от вспышек солнечной активности. Колебания атмосферного давления действуют на живые организмы сильней, чем вспышки на Солнце или так называемый «парад планет» (когда они выстраиваются в одной плоскости). Чижевский предполагал, что «парад планет» вызывает на Земле всяческие катастрофы. Ничего этого не произошло, хотя «парады» происходили неоднократно.
Нередко упоминают имя Чижевского в одном ряду с Вернадским, в связи с учением о биосфере. Это недоразумение. Вернадский никогда не упоминал идей Чижевского, хотя они были современниками. Вряд ли книгу Чижевского «Земное эхо солнечных бурь» оставил без внимания Вернадский. Она вышла в Париже в 1937 году, а Владимир Иванович хорошо знал французский язык, и ряд его работ был опубликован сначала во Франции.
Создатель учения о биосфере не придавал серьёзного значения научно-философским разработкам Чижевского, который предполагал существование особых лучей, способных влиять на психику людей, вызывая бунты, революции, войны. Такие лучи не обнаружены. Сомнительны и его философские установки, метод подбора фактов. При их обилии всегда можно выбрать те, которые подтвердят существование любого ритма.
Солнце безусловно оказывает воздействие на биосферу и людей. Как сказал ещё Джордано Бруно, все мы — дети отца-Солнца и матери-Земли. Мы насыщены, пронизаны, заряжены энергией Солнца. Но она действует на нас опосредованно, через биосферу. Люди — не марионетки, поведение которых регулирует великое светило. Несравненно сильней, чем солнечные вспышки, действуют на нас родные и близкие, руководители или вожди, журналисты, радио- и телепередачи.
Да, мы — дети Солнца. Но слишком часто бываем недостойны такого родства, а в своём стремлении к истине с огромным трудом отыскиваем верные пути.
Н. Н. Миклухо-Маклай
С давних пор, совершая географические открытия, люди искали драгоценные камни и металлы, лес и пушнину, пряности и благовония, — но только не ЧЕЛОВЕКА. Лишь после эпохи Великих географических открытий учёные стали обращать внимание на разнообразие не только природы, но также разновидностей людей и типов культуры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
