Читаем без скачивания Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

Несколько раз в году ученики Нескарту с помощью магии должны были создавать небольшие ледяные шарики с заклинаниями внутри. Магия сама по себе была для Изауры чем-то чарующим, ведь в ней было задействовано воображение. Придуманные образы, творчески перевоплощенные, позволяли создавать новые удивительные вещи. Так многие, например молодые ученики, делают из своих задумок существ, похожих на различных животных, — при этом у них могут получаться и реалистичные, и фантастические твари. После того как ледяной шарик сажали в саду, он постепенно зрел и приобретал тот образ, который задумал создатель заклинания.

Студенты старших курсов были способны на большее и часто соревновались в том, кто сотворит самую сложную и замысловатую вещь. Принцесса гуляла по саду и тут вдруг улыбнулась, тихонько коснувшись гладких лепестков необычной розы. Сделанные изо льда, они не были мягкими, как у настоящих цветов, но притом они были очень хрупкими. Ледяную розу можно было вдребезги разбить, лишь слегка задев пальцем, но прикосновение Изауры не причинило цветку вреда.

Девушка оставила прекрасные цветы и подошла к другому творению: оно имело форму дерева с опущенными вниз ветками. Волшебное дерево довольно сильно отличалось от куста ледяных роз: сразу можно было заметить, что розовый куст делал студент, который провел большую часть жизни в Южных странах. Он видел настоящие розы и мог взять образ цветка из реальной жизни и воспользоваться им для того, чтобы создать свой ледяной куст.

Дерево же было создано Корд, она была чуть старше, чем сама Изаура. Ее увезли с юга еще ребенком, поэтому у нее не было воспоминаний о чем бы то ни было, кроме как об Университете, в котором ее родители проучились до самой смерти. Творение Корд говорило о ее уме и изобретательности. Оно имело форму дерева, однако это дерево было создано из хрупких снежинок. Все снежинки различались по размеру, некоторые были с ладонь Изауры, другие — огромные, словно щит воина. При этом каждая — уникальна в своем роде. Более того, если две снежинки оказывались почти одинаковой величины, то тогда одна их них состояла из еще более мелких снежинок, и так любая другая содержала в себе все более и более мелкие, до тех пор пока их уже не удавалось рассмотреть. Без помощи магии, разумеется.

Корд была одной из немногих студентов Нескарту, кто уже начал познавать настоящую природу магии, — ее творение постоянно менялось, его ветви словно бы качались от порывов какого-то неощутимого ветра. Приблизившись к дереву поближе, Изаура увидела, как на нем распустились цветы, а на гладких ледяных лепестках, как по волшебству, вырисовывался портрет Изауры.

Каким бы удивительным ни было это дерево, оно могло бы еще больше поражать воображение, если бы Корд на самом деле знала, что магия — это река. Маги могли бы наполнять свои творения огромным количеством энергии, и эта энергия шла бы из чистейших источников. Но тогда бы настал такой момент, когда все ресурсы были бы израсходованы. И дерево превратилось бы в обычный кусок льда. И тогда его ветви растаяли бы под солнечными лучами, или ветер разрушил бы его.

Изаура отвернулась от дерева, чтобы больше не вызывать видений и не приближать смерть хрупкого творения, но сделала это не слишком быстро. Изображение на лепестках изменилось, воплотив в себе образ юноши, которого она спасла в Мередо. Он спал, уже не испытывая боли. Принцесса обрадовалась этому, надеясь, что это видение не является ее воспоминанием, а так или иначе показывает теперешнее состояние больного.

Принцесса была смущена, смущена своей надеждой. Она не знала, кем был этот юноша и почему она спасла его. Да, ей очень хотелось исправить то, что сотворил Спир'скара. Ей не понравилось то, как на нее посмотрел Азур Паук, и она получила истинное удовольствие, изрядно навредив ему. Даже когда она вернулась на постоялый двор и, встретившись с Вионной и Нефри-кешем, узнала, что новый сулланкири уничтожен, она не пожалела о том, что исправила то, что он совершил.

Только после того как Нефри-кеш привез ее и королеву пиратов домой, Изаура стала задумываться над тем, что сделала. Мысль о том, что ее поступок может оказаться тем самым предательством, на которое намекала ее мать, не покидала ее. Такая вероятность должна была бы повергнуть принцессу в отчаяние, и поначалу так оно и было. Но теперь что-то уберегало ее от сожалений.

Девушка чувствовала, будто бы ее вынудили вылечить юношу. Тогда она просто вошла в реку магии и, не сопротивляясь, поплыла по течению. Она шла туда, куда ей было предназначено. Река привела ее к нему, и, оказавшись там, принцесса просто обязана была исцелить его.

Изаура встряхнула головой. Ей совсем не нравилась мысль о том, что она не контролировала свои действия. По крайней мере, она сама приняла решение подчиниться магии, поэтому во всем, что случилось после, была виновата она сама. И если принцесса вызвала гнев своей матери, то в этом она могла винить тоже только саму себя.

Проблема заключалась в том, что ей абсолютно не было стыдно. Однако она объясняла это тем, что ее мать тоже ни за что бы не пожелала смотреть, как невинный юноша испытывает такие страдания. Впрочем, в последнее время у них с матерью появились разные взгляды на вещи. Изаура чувствовала, что поступила правильно. И та, другая таинственная сила, находившаяся тогда в комнате, подтверждала это. Принцесса была частью некой более важной схемы, но, так или иначе, она решила действовать сама. И это решение казалось ей верным, однако она не могла понять, зачем ей это нужно.

Девушка услышала какое-то шипение и подняла голову вверх. Вращающийся шарик из снега и льда скользил в воздухе из стороны в сторону, медленно направляясь в центр сада. Он облетал вокруг тех творений, что были больше него, и задерживался у тех, что были меньше, будто бы желая прикоснуться к этим маленьким невинным существам. Добравшись до центра сада, шарик пролетел у нее над головой, затем сделал круг, и принцесса, смеясь, закружилась вместе с ним.

Вдруг шарик отлетел в сторону, уменьшился и превратился в старца с бородой и мягкими волосами. Одет он был просто, плечи накрывал меховой плащ. Старец был призрачным видением, но как только он поднял голову, на его лице сразу появилась улыбка. Он нарисовал руками в воздухе несколько символов, причем, рисуя некоторые, он выразительно приподнимал бровь.

Изаура поклонилась ему:

— Да, Дролда, я была далеко, но теперь я снова здесь. Я снова с тобой, мой друг, и хотела бы никогда больше не покидать этих мест.

Он ответил ей жестом из их секретного языка.

— Южные страны чужды нам, Дролда, и ты это отлично знаешь, — принцесса вздохнула. — Там я столкнулась со многими вещами, которых до сих пор не понимаю.

Дролда нахмурился и взмахнул пальцем, задавая вопрос. Изаура колебалась:

— Меня беспокоит кое-что. Точнее, я запуталась. Да, запуталась, — ей больше нравилось думать, что она запуталась, а не что она обеспокоена. Ведь из запутанной ситуации, как правило, можно выбраться.

Старец обернулся. Казалось, он пытается получше рассмотреть дерево из снежинок у себя за спиной. Он повернул голову обратно и вдруг растворился в воздухе, обернувшись облаком, которое вслед за этим приняло облик юноши.

— Да. Он был ранен, очень тяжело ранен. Я спасла его от яда, но не знаю, кто он и почему я его спасла. Возможно, он враг и живым представляет угрозу для моей матери.

Ее друг помрачнел. Дролда не любил ее мать по причине, о которой он никогда не рассказывал ей.

Изаура печально взглянула на старца:

— Ты знаешь, кто это был?

Ледяной человек покачал головой и пожал плечами, пытаясь сгладить разочарование от того, что ничем не может помочь. Руки старца нарисовали в воздухе ответ.

Изаура рассмеялась:

— Здесь действуют некие силы, говоришь? Ты сегодня загадочен, друг мой. Прошло то время, когда ты забавлял меня наивными шутками и простодушными сказками.

Ледяное существо ласково погладило принцессу по плечу и изобразило какую-то невероятную гримасу на лице, отчего она должна была рассмеяться.

Девушка засмеялась, однако ей показалось, что Дролда что-то скрыл от нее. Но прежде чем она смогла задать вопрос, его вдруг унесло прочь, словно горстку снежной пыли от порыва ветра, и лишь щекой она ощутила ледяной поцелуй. Она видела, как Дролда исчезает, так случалось уже не раз, и это всегда предвещало только одно. И хотя принцесса могла повернуться и ждать незваных гостей прямо здесь, вместо этого она пошла вглубь сада.

— Принцесса, подождите минутку.

Изаура обернулась на голос Нефри-кеша:

— Да, милорд?

Глава сулланкири стоял позади мерцающей фигуры Нескарту:

— В отсутствие вашей матери мне поручено заботиться о вашей безопасности. Однако ситуация, сложившаяся в Окраннеле, требует моего внимания.