Серена долго колебалась, прежде чем рассказать об этом Даррелу.
Даррел осмотрел пластинки и счет молча, затем поднял на нее недоуменный взгляд, потом снова склонился над пластинками. Наконец он отложил их в сторону и, подняв брови, обратился к девушке:
– Серена...
– Я знаю, что ты скажешь, – торопливо проговорила она. – Слишком дорого, да? Тан Пин уже ругала меня. Не знаю, о чем я думала... Забудь об этом!
Неожиданно он расхохотался и смеялся до слез, до полного изнеможения.
– Ладно, дай же мне сказать! Я предоставил тебе полную свободу, трать сколько хочешь. Но должен заметить, ты все делаешь с отменным вкусом! Что за черт! Давай разоримся! Зато я запомню это на всю жизнь. И думаю, в Сан-Франциско будут обсуждать эту новость не одну неделю!
– Ты уверен, что это годится? – Серена все еще сомневалась.
– Я же сказал – да!
– Но если вдуматься, это ужасно расточительно и... как-то вызывающе, словно мы сорим деньгами...
– Конечно, это расточительно! Мы живем в век расточительности! Все вокруг сорят деньгами. Это именно то, чего ожидают от карточного игрока. А с другой стороны, – он ухмыльнулся, – это будет хорошей рекламой. В мой игорный дом потянутся любопытные. – Даррел подмигнул ей. – Когда у тебя есть деньги – или предполагается, что они у тебя есть, – известие об этом облетает весь город. Люди сплетничают просто так, без всякого злого умысла. Поэтому я не удивлюсь, если некоторые из мужчин сделают тебе любопытные предложения.
В этом он оказался прав. Когда гости встали из-за стола, часть из них отправились танцевать в зал. Даррел был прекрасным танцором. Серена, будучи достаточно неопытной в танцах, чувствовала себя неловкой и неуклюжей, когда он небрежно вел ее по блестящему паркету.
После первого танца он с легким поклоном отступил назад и негромко произнес:
– А теперь я предоставляю тебя на милость присутствующих кавалеров.
– Не бросай меня, Даррел! – испуганно сказала она. – Я ужасно танцую, ты же видел. И я не знаю, о чем с ними говорить!
– Они не обратят внимания на то, как ты танцуешь, – ответил он, забавляясь. – А говорить будут сами... Главное – ты прекрасно выглядишь. Просто слушай их и кивай время от времени...
Серена танцевала, пока не устала. Она действительно получила два неприличных предложения. Еще несколько мужчин пытались ласкать ее во время танца. Один из них даже ущипнул ее. Но она только смеялась и отвергала все предложения.
Последние гости уезжали далеко за полночь. Даррел с Сереной стояли в дверях, провожая их.
– Ну как тебе понравилось?
– О, Даррел! Спасибо! – Она обвила его шею руками и поцеловала. – Я на всю жизнь запомню эту ночь!
Даррел как-то слышал выражение «звезды сияют в глазах», но всегда считал это романтической ерундой. Теперь ему пришлось изменить мнение. Если о ком-нибудь можно было сказать, что у него в глазах сияют звезды, то это о девушке, стоящей рядом.
– Забыл сказать тебе, – проговорил Даррел. – Я взял два билета в оперный театр на следующую неделю. Поет Аделина Пэтти. Пришло время, как говорится, выйти в свет.
– Ты думаешь, все пройдет нормально?
– А что может случиться? Не будешь же ты все время прятаться. – Он сжал ее руку. – Я буду с тобой. И позабочусь, чтобы никто не причинил тебе вреда, дорогая.
Они вошли в спальню.
Серена, отступив, дважды повернулась перед ним.
– Тебе нравится платье?
– Очень, – серьезно ответил он. – И всем гостям тоже понравилось. Ты была сегодня королевой бала, дорогая. Для олеры мы можем купить еще одно, такое же великолепное.
Они разделись и медленно и нежно занялись любовью.
Позже, засыпая в объятиях Даррела, она спросила:
– Ты действительно думаешь, что все запомнят сегодняшний бал?
– Поверь мне, завтра об этом будет говорить весь город. О тебе в основном.
Он ласково обнял ее. В его теплых объятиях она почувствовала, что беспокойство ее рассеивается, и скоро задремала.
Ли По, пробормотав сквозь зубы проклятие, смял в руках телеграмму от Брэда Страйкера и швырнул ее на пол.
Неужели этот глупый белый думает, что если он посулит ему десять тысяч долларов, это поможет Ли По отыскать Серену Фостер?
Собственно, китаец и не прекращал поисков. Он приказал слугам немедленно докладывать ему о каждой новой блондинке, появлявшейся в городе. Но прошел почти год, и пока все его усилия не увенчались успехом. В конце концов Ли По решил, что девушка покинула Сан-Франциско и вряд ли вернется. Сбежала, потому что ее испугал тогда Фун Цинь, и теперь живет припеваючи где-нибудь в другом городе. Но Ли По не сдавался. И награда, обещанная Страйкером, не заставит его предпринять еще большие усилия в этом плане. Он и без того уже сделал все, что можно.
Любопытно, однако, зачем Страйкеру так понадобилась девушка, если он готов выложить за нее десять тысяч долларов. Если он ее разыщет, он пошлет весточку Страйкеру. Но уже после того, как позабавится с ней.
В дверь тихо постучали.
– Входи! – резко крикнул Ли По по-китайски. Это был один из телохранителей. Он вошел и низко поклонился.
– В чем дело? Почему ты беспокоишь меня?
– Хозяин, я насчет той блондинки. Говорят, что она живет в доме одного карточного игрока, белого, по имени Даррел Квик.
Ли По поднял руку, приказывая замолчать. Затем закрыл глаза и сосредоточился. В оперном театре Серена Фостер была с мужчиной. Он попытался вспомнить его внешность – что-то подсказывало ему, что тот был одет как игрок...
– Понаблюдай за игроком и его девушкой. Когда ты будешь в состоянии достаточно подробно описать их внешность, приходи с докладом.
Три дня спустя, закрыв глаза, Ли По выслушивал детальный рассказ своего телохранителя.
Это была она, теперь он абсолютно уверен!
– Это все? – открыв глаза, с непроницаемым лицом спросил он.
– Еще один момент, хозяин. Слуга сказал мне, что Даррел Квик и эта девушка завтра вечером пойдут в оперу.
– Ты должен выяснить, – оживленно проговорил Ли По, – на каких местах они будут сидеть. И завтра вечером пойдешь в оперу со мной. Вместе с нами пойдут... – Ли По назвал имена четырех телохранителей. – Скажешь им об этом. Это все. Можешь идти.
Пока экипаж вез их по направлению к оперному театру, Даррел спросил:
– По-моему, мы прекрасно смотримся. Ты не согласна?
– Ты действительно выглядишь великолепно. – Серена сжала его руку. В новом вечернем костюме Даррел был очень привлекателен.
– Напрашиваешься на комплимент, Серена? – поддразнил он ее. – Ты тоже прекрасно выглядишь, хотя, я уверен, ты и сама об этом знаешь.
Она слегка покраснела. Новое шелковое вечернее платье с глубоким вырезом действительно очень шло ей.
