— Как, черт возьми, тебе удалось добраться сюда? Ну, мужик, ты похож на сатану!
Гарри Уиллс был мужчиной сорока девяти лет, невысокого роста, с козлиной каштановой бородкой. Ушедший на покой фабрикант, большую часть времени он проводил на рыбалке, и в свободное время Стив часто составлял ему компанию. Сейчас, сев на диван, он тряхнул головой и воскликнул:
— Ну и вид у тебя!
— Надо думать. Черт, я чуть не утонул!
— Как ты тут оказался?
— Ты… в курсе случившегося?
— По газетам. Слышал по радио о твоем побеге.
— Копы идут по моим следам. Сейчас, наверное, где–то на пляже. Думаю, кишат по всей округе.
Лицо Гарри посерьезнело, он жестом пригласил Стива сесть в глубокое кресло и сказал:
— Садись и рассказывай.
Стив устало опустился в кресло и разразился скороговоркой. Свой рассказ обо всем случившемся он закончил так:
— Меня здорово подставили. И петля вокруг моей шеи затягивается все туже. А я бегу и бегу, так что меня тошнит от всего этого. Но судя по всему, мне придется скрываться, пока не оправдаюсь так или иначе.
— Ты разузнал хоть что–нибудь, Стив?
— Ни фига. Пока что все против меня.
— Если тебя это утешит, — грубовато произнес Гарри, — я–то ни секунды не сомневался, что не ты убил Коттона. Да и никто из знавших вас обоих, как я, не подумал бы такого.
— Спасибо. Попробуй убедить полицию. Она может появиться здесь в любую минуту. И если меня схватят, настоящий убийца останется безнаказанным.
— Тебя видели в магазине? — поинтересовался Гарри.
— Да.
— Что ты там делал?
Стив поколебался, потом вытащил из–за пояса револьвер:
— Взял эту штуку. Гарри нахмурился:
— Тебя она не спасет. Так тебя точно подстрелят. Стив криво усмехнулся и, играя револьвером, возразил:
— Она мне нужна не для копов. У меня в голове уже складывается определенная картина… того, что стоит за всем этим. Пушка поможет мне нанести визиты кое–кому.
— Мне не нравятся твои намерения.
— Мне самому они не нравятся, Гарри. Но иначе просто нельзя.
Гарри сидел молча некоторое время, нервно поглаживая свою козлиную бородку, потом сказал:
— Ну, здесь тебе оставаться нельзя. — И тут же добавил:
— Не то чтобы я был против. Просто, судя по твоему рассказу, копы явятся сюда с минуты на минуту.
— Знаю. Все равно спасибо.
— Какие у тебя планы?
— Пока ничего определенного. Собираюсь вернуться в Метро–Сити, если удастся. Гарри встал со словами:
— В таком виде тебе не выбраться отсюда. Когда ты брился в последний раз?
Стив пробежал пальцами по щеке и подбородку — густая черная щетина уколола его.
— Я и забыл. Но я и так задержался слишком долго.
Гарри задумчиво поскреб щетину на собственном лице.
— Я–то думал, что выгляжу неопрятно, но ты вообще похож на бродягу. Подожди минутку. — Гарри вышел и вскоре вернулся с джинсами, футболкой с коротким рукавом, кожаной курткой, теннисными туфлями и помятой фетровой шляпой. — Переоденься. Эта одежонка, может, и не очень тебя замаскирует. Но будешь выглядеть хоть наполовину человеком. И тебе все же нужно побриться.
Стив критически оглядел экипировку:
— Теперь мне не хватает только мотоцикла, а бриться уже ни к чему.
Он стал раздеваться.
Гарри достал из кармана кожаный мешочек с ключами и бросил его на стол, небрежно проронив:
— Гараж у меня забит всяким хламом, и приходится оставлять тачку на улице. Сейчас вернусь. — И вышел.
Стив уже оделся и завязывал шнурки на теннисных туфлях, когда Гарри вернулся с фонарем и метлой, босой и с закатанными до колен штанинами.
— Что, черт побери, ты еще надумал?
— Если ты оставил следы, ведущие к дому, копы могут наткнуться на них. Я замету их, и они не узнают, что ты пришел в мой дом. У меня идея! Брось–ка мне свою одежду — я оставлю ее там, где ты зашел в воду. Может, копы подумают, что ты утонул.
Стив ухмыльнулся:
— И будут почти правы. Но не стоит этого делать — у тебя и так могут быть большие неприятности.
— Черт с ними. К тому же, если они не узнают, что ты побывал здесь, то и меня не будут тягать. Метлу я оставлю у кромки воды, дойду вброд до того места, где ты нырнул, и брошу там твою одежонку. На обратном пути я замету твои и свои следы. Все очень просто.
— Возможно. А что, если тебя захомутают?
— Ну, я просто подбираю «подарки» моря.
— В такое–то время?
— Ну, я немного чокнутый. Стив усмехнулся:
— Меня это не удивило бы. А фонарик–то зачем?
— Им я воспользуюсь лишь в случае необходимости. Чем ближе я подберусь к тому месту, где ты вошел в воду, тем убедительнее будут выглядеть твои тряпки.
— А если кто–нибудь заметит тебя?
— Вряд ли. Но если меня и увидят, я просто брошу вещи в воду и буду должен тебе за новый костюм.
— Ты хочешь сказать: я буду должен тебе. И гораздо больше, чем за один костюм. — Стив покачал головой. — Все же я не могу тебе этого позволить. Копы могут принять тебя за меня и начнут палить.
— Чепуха! Не будут они палить, не зная в кого. — Он собрал одежду Стива и ухмыльнулся:
— Тебе придется нарастить основательное брюшко, чтобы джинсы сидели как следует.
— Я буду всю дорогу надувать живот. Послушай, забудь ты о возне с метлой — через минуту я уже смоюсь.
— Расслабься. Я не задержусь надолго.
Стив съежился, услышав в отдалении вой еще одной сирены, и вспомнил слова Крис: звук сирены заставлял ее думать об ищейках и людях, убегающих по болотным кочкам.
В дверях Гарри обернулся, бросил:
— Все же, пока я отсутствую, соскреби хоть немного свою щетину. Бритва в ванной. — И вышел на пляж.
Оставив метлу у кромки прибоя, Гарри Уиллс вошел в воду. Через несколько минут он выбрался из воды и пошел вдоль линии прибоя, низко наклонившись и высматривая следы Стива. Наконец он остановился, прищурился, опустил фонарик ближе к песку, включил его на мгновение и провел лучом круг, охвативший несколько футов. Похоже, здесь. Бросив одежду, он снова зашел в воду, когда грубый голос резко произнес:
— Стоять!
Гарри остановился и постарался даже не шевелиться.
Мужчина поблизости от него произнес:
— Не двигаться! Полиция.
— Что за черт? — проворчал Гарри. Луч фонарика на мгновение ослепил его и потух. Грубый голос констатировал:
— Это — не Беннетт. Я его не знаю. Послышался другой, более высокий и более юный голос:
— Я знаю его. Это некий Уиллс. Что вы делаете здесь, мистер Уиллс?
— А кто спрашивает?
Юный голос зазвучал грубее и напористее:
— Полиция.
— Я услышал выстрелы, — ответил Гарри. — Заинтересовался, что бы это значило.
Гарри едва различал две фигуры рядом с собой. Грубый голос спросил:
— И вышли разобраться с загадкой, а?
— Я вышел посмотреть. Это что? Противозаконно?
— Очень может быть. Послушайте, — грубый голос зазвучал несколько дружелюбнее, — мы не собираемся доставлять вам неприятности, мистер Уиллс. Но здесь где–то бродит убийца, и мы должны принять меры предосторожности.
— Убийца? Какой еще убийца?
— Стив Беннетт. Хозяин магазина в нашем городе.
— Вот как? Разве он не в тюрьме?
— Был, — отозвался полицейский. — Дал деру. Не очень–то надежная тюрьма в Метро–Сити. Он убил уже двоих.
— Постой–ка! — воскликнул юный голос. — А это что такое? — Он на миг осветил фонариком песок. — Куча одежды.
— Я только что наступил на нее, — поспешно заговорил Гарри. — Вы, наверное, видели свет моего фонарика.
— Наступили на нее, а? — проворчал грубый голос. Копы обменялись шепотом несколькими словами, потом грубый голос заговорил снова:
— Скажите–ка, мистер Уиллс, где вы живете?
— Чуть дальше по пляжу. Встрял молодой полицейский:
— Я знаю где. Небольшой домик на Эль–Пасео. Недалеко отсюда.
— Какая вам разница, где я живу? — спросил Гарри.
Полицейский ответил не сразу, потом спросил:
— А почему вы босиком? И закатали брючины?
— А вы как думаете? Не хотел намочить их. Вы имеете что–нибудь против?
— Может быть. Не так уж часто встретишь человека, бродящего по пляжу в такой туман. Я таких людей не знаю.
— Ну, я просто со странностями, — откликнулся Гарри.
— Вы вроде как не в себе, мистер Уиллс. Давайте–ка заглянем к вам домой.
— Сейчас?
— Сейчас, сейчас.
— Зачем?
Голос копа посуровел:
— Не берите в голову, просто заглянем, и все. Гарри хотел было возразить, но передумал, повернулся и направился к своему дому в сопровождении полицейских.
* * *
Стив Беннетт смочил бритву в теплой воде и начал брить правую щеку. Проголодавшись, он нашел в холодильнике остатки свиной отбивной и с жадностью проглотил их.
