Читаем без скачивания Частный детектив Выпуск 3 - Дик Фрэнсис

Все же Стив выхватил револьвер из–за пояса и, сжимая его в правой руке, а фонарик в левой, распахнул дверь и вступил в погруженную в темноту комнату, тихо притворив за собой дверь. Раздался щелчок замка. Лучом фонарика он пробежал по комнате, высветив шкафчик картотеки справа, диван, большой треугольный коричневый письменный стол с вращающимся креслом за ним и два стула рядом с закрытой дверью в левой стене. Кабинет, подумал Стив, за той дверью должна быть спальня — две комнаты, в которых, по словам Коттона, обитал Гросс. Стива же интересовал в первую очередь кабинет. Он подошел к треугольному столу и осмотрел его. Его столешница была пуста, если не считать телефона на левом краю и полупустой бутылки с пивом. Стив дотронулся до бутылки — она была еще холодной и влажной. Похоже, Гросс выпил пивка перед уходом.

Стив достал из кармана стамески и осветил фонариком ящики стола: один в середине и по два по бокам. Стив приставил стамеску к щели под средним ящиком и нажал. Нахмурившись, он легонько стукнул стамеской по краю стола. Раздавшийся металлический звук смешался с ругательством, вырвавшимся у Стива. Проклятье! Стол из стали! Черт бы все побрал! Стив выматерился, осознав, что без ключей пара острых стамесок поможет ему не больше зубочисток. Без ацетиленовой горелки ему удастся лишь поцарапать окрашенную под дерево поверхность стола.

Он пытался придумать, что предпринять, когда вдруг яркий свет залил комнату и ослепил его на мгновение.

Стив резко повернулся, с громким звоном уронив стамески и фонарик на стол и подняв руку с револьвером. В следующий миг он заметил расплывчатую фигуру в двери, ведущей в спальню Гросса, навел на нее ствол и уже начал нажимать на спусковой крючок, когда вдруг узнал Марго Уитни. Выражение изумления в ее вытаращенных глазах быстро сменилось ужасом.

— Стив! — взвизгнула она. — Что… как ты… Он прыгнул к ней с нацеленным на нее револьвером и хрипло прошептал:

— Даже не дыши! Черт: ты чуть не заимела дырку в животе!

Ее зубы громко щелкнули, и Стиву показалось, что она сию секунду грохнется в обморок. Уголки ее губ задергались, и сквозь слой косметики на лице женщины проступила мертвенная бледность.

Было ли все дело в ее изумлении и испуге, или в той ненависти, которую он питал к ней в данный момент, или в воспоминании о том, что она сделала с ним, но выглядела она сейчас уродиной. Но он прекрасно сознавал: в немалой степени из–за нее его хватали, преследовали, обманывали… Теперь настала его очередь.

В нем кипели долго подавляемая ярость и отчаяние, перед глазами моментально промелькнуло застывшее, похожее на замазку лицо Коттона. Открытой ладонью левой руки он нанес Марго две звонкие пощечины, отчего ее голова резко дернулась из стороны в сторону.

— Каков сюрприз для тебя, а. Марго? — хрипло произнес он. — Ты думала, что меня кокнут, не так ли? Или, по крайней мере, запрут в камере за убийство, которое провернула ты со своим любовником?

Она вжалась в стену и таращилась на него, покусывая нижнюю губу. Потом, казалось, немного оправилась от удивления и испуга, — ее голос звучал почти по–прежнему, когда заговорила озадаченным тоном:

— Стив! Что… Ты ударил меня! Ради Бога, в чем дело, дорогой?

Он схватил ее за руку, грубо дернул и бросил на диван.

— Ты прекрасно знаешь, в чем дело, черт тебя побери! — Он вдруг заметил, что на ней нет ничего под стеганым халатом, который распахнулся от его толчка. Она поспешно прикрыла свою наготу, а он продолжил:

— Я еще помню время, когда ты не стеснялась меня, Марго.

Не отвечая, она облизала ярко–красные губы и отвела от него взгляд. Стив криво усмехнулся:

— Для кого это ты разделась, Марго? Уж не для меня ли? Нет, вряд ли. А, детка? Ты приготовилась встретить того ревнивого Ромео, о котором ты мне поведала. Своего подозрительного любовника, а? Знаешь, о ком я говорю? О сукином сыне Оскаре Гроссе, о типе, убившем Коттона с твоей помощью. Не так ли, Мэгги?

— Пожалуйста, Стив, ты говоришь ерунду. Ты ошибаешься! — Женщина уже полностью взяла себя в руки.

Стив даже ощутил, как она пытается извернуться, подыскивая слова, выдумывая новую ложь. Ярость душила его, сковывала его язык.

— Послушай–ка меня, Марго. Я пришел сюда найти ответы на некоторые вопросы, и ты поможешь мне. Ты знаешь все, что мне нужно, чтобы опровергнуть подстроенные против меня обвинения. Так что отвечай, выкладывай все: почему вы с Гроссом подставили меня, зачем вам это, какими сведениями о Гроссе обладал Коттон, что заставило его пойти на убийство, почему ты пыталась отправить меня в газовую камеру…

Она прервала его, заговорив быстро и жалобно:

— О, Стив! Нет! О, как ты ошибаешься, дорогой! Конечно, я не должна была говорить полиции, что тебя не было со мной в ту ночь, но я была уверена, что они не задержат тебя надолго. Я же знаю, что ты никого не убивал. Они не могли тебя держать взаперти. — Она облизала губы. Ее полные груди вздымались в учащенном дыхании. — Но не могла же я допустить, чтобы Оскар узнал, что я… занималась с тобой любовью. Должна же я была подумать о себе. Просто обязана!

— Ага! Ты бы дождалась, когда я вдохну цианистый газ в Сан–Квентине[6].

Она усиленно затрясла головой:

— Нет, Стив! Ты же знаешь, я бы рассказала все, если бы тебе действительно угрожала опасность. Даже если бы это стоило мне… моей чести. Даже моей жизни!

Стив рассмеялся бы, если бы не был так зол.

— Чести, — тихо произнес он. — За последние семь лет ты растеряла все. У тебя не осталось и капли чести. Ты сучка, Марго. Стопроцентная сучка!

Она шумно вздохнула, ее губы округлились, она попыталась было ответить ему, но сдержалась. Лицо ее разгладилось, она медленно поднялась и заговорила мягко:

— Стив, у тебя разыгралось воображение. Знаю, тебе досталось, пришлось пережить неприятные минуты. Сожалею об этом, но я же не подозревала поначалу, как все серьезно. Теперь–то я тебе помогу, Стив. Помогу, чем смогу.

Она стояла перед ним, протянув руки ладонями вверх в умоляющем жесте. Стеганый халат снова распахнулся, обнажая ее тело — груди с торчащими сосками, плоский живот, темный треугольник женственности, длинные и стройные ноги. Ее голос журчал тихо, убедительно:

— Дорогой, ты же знаешь, что я помогу тебе. Ты ведь веришь мне, правда?

Ее просительные интонации и кажущаяся искренность были довольно убедительны, а тело бесстыдно предлагало себя в ярком освещении комнаты. Взгляд Стива скользнул по ее обнаженной плоти, потом вернулся к лицу. Она положила руки на его грудь и тихо заворковала:

— Я была такой глупенькой, Стив. Попала в такую передрягу. Дорогой, ты должен знать, я все еще… все еще влюблена в тебя.

Последние слова она произнесла вкрадчивым шепотом — напряженным, соблазнительным; ее обнаженные бедра качнулись вперед и коснулись его. Держась одной рукой за его плечо, она изогнулась и тихо завращала бедрами в движении, древнем, как сама женщина.

— Ты не знаешь, кто убил Коттона, а, Марго?

— Нет.

— Ты ничего не знаешь о том, как меня подставили?

— Нет. Конечно нет, дорогой. — Она мягко терлась об него, ее язык облизнул нижнюю губу, ее губы округлились и соблазнительно надулись.

— И ты… все еще влюблена в меня?

— Безумно, Стив. Я хочу тебя, Стив. Сейчас! Хочу тебя! — Голос ее прерывался. — О, Стив!

— Напрасно подогреваешь себя, Марго, — тихо проговорил он. — Меня к тебе влечет не больше, чем к обезьяне. Так что кончай суходрочку и перестань врать!

Говорил он тихо и так же убедительно, как и она, так что в первый момент она даже раздвинула губы во всезнающей улыбке. Но потом смысл, его слов дошел до нее, и ее лицо застыло в мертвой маске. Ее рука покинула плечо Стива, длинные пальцы согнулись как когти и стремительно метнулись к его глазам.

Он отбил в сторону ее руку, положил ладонь на лицо Марго и с силой толкнул ее на диван у стены. Ее колени подогнулись, она опрокинулась навзничь и глухо стукнулась головой о стену. Какое–то время обессиленно лежала, потом села прямо и тщательно запахнула халат. Тряхнув головой и искривив лицо, посмотрела на Стива и начала плеваться словами. Материлась она весьма профессионально, выкрикивая непристойности и злобные эпитеты, пока Стив не оборвал ее:

— Заткнись, Марго!

Жесткость его тона остановила ее, и, прежде чем она пришла в себя, Стив спокойно проговорил:

— У тебя милое лицо, Марго. Очень привлекательное. Было время, когда я не мог и волоска тронуть на твоей голове, но сейчас, любимая, я готов изрубить его в куски вот этим. — Он помахал револьвером. — Ты ведь не будешь больше врать, а?

— Я не вру! — огрызнулась она.

— Позволь мне освежить твою память, Марго. В ночь, когда убили Коттона, ты вновь объявилась в моей жизни — впервые за семь лет. Совпадение? Нет, детка, часть дьявольского плана с целью сделать из меня козла отпущения.