Из одного из танков вышел генерал И.Н. Музыченко и, очевидно, испытал глубочайшее разочарование, узнав, что прорыв еще не завершен. Тогда он стал отдавать распоряжения по дальнейшим действиям, которые сводились к тому, что нужно пробиваться дальше в сторону Первомайска. Перед бойцами отряда майора В.С. Красных командарм поставил задача – сбить немецкий заслон и расчистить колонне дорогу на юг.
Но как только был дан сигнал к атаке, часть командиров и красноармейцев стала взбираться на броню танков, пока те не были облеплены людьми полностью. Среди таких «пассажиров» оказался и командир 44-го гаубичного полка подполковник Ф.С. Здражевский, который растерял в горячке боя своих артиллеристов и остался без подчиненных[272]. В итоге никакого взаимодействия танков с пехотой не получилось. Миновав заслон, танки, набрав скорость, быстро ушли вперед, а оставшиеся в поле красноармейцы в количестве 70–75 человек оказались предоставленными самим себе. В этой группе старшим по званию оказался работник штаба 6-й армии полковник Пугачев[273], однако командование вновь взял на себя майор В.С. Красных. В течение почти месяца он выводил свою группу, но 13 сентября у города Смела они попали в облаву и оказались в плену. Подполковник Ф.С. Здражевский переоделся в гражданскую одежду, пробрался в Умань, где проживала его жена.
Ночная атака, переправа через р. Ятрань и бой за с. Емиловка исчерпали силы прорывавшихся: у комдива А.Д. Соколова из нескольких тысяч осталось всего 500 человек[274], примерно столько же насчитывалось в других группах. В боестолкновениях получили ранения генерал Я.И. Тонконогов, полковники В.П. Крымов и В.М. Осьминский. Немцы успели подтянуть на угрожаемые направления резервы и вызвали авиацию. Насколько можно судить, после 14.00 между отрядами прорыва и основными силами 6-й и 12-й армий никакого взаимодействия уже не было. Связь отсутствовала, командиры, направленные на поиски штаба 6-й армии, назад не вернулись. Никаких распоряжений не поступало, поскольку генерал И.Н. Музыченко с остатками «колонны Особого назначения» ушел в неизвестном направлении. И, видимо, тогда комдив А.Д. Соколов принял решение действовать самостоятельно, продолжая выполнять поставленную задачу – пробивать «окно» на Первомайск.
После ухода отряда комдива в Емиловке оставалось еще около 300 красноармейцев. Причина, по которой они не пошли с основной группой, нам неизвестна, во всяком случае, сдаваться они точно не собирались. Возможно, их оставили намеренно, чтобы удерживать село до подхода с севера новых идущих на прорыв частей 6-й армии. В районе Емиловки разместились остатки штаба 141-й дивизии во главе с генералом Я.И. Тонконоговым.
Очередным нежданным препятствием для дальнейшего движения стала железнодорожная насыпь перегона Гайворон – Первомайск. Немцы превратили ее в импровизированный опорный пункт, усилив несколькими орудиями и пулеметами. Комдив А.Д. Соколов собрал около 200 автомашин с бойцами и в районе переезда Краснополка лично повел их в лобовую атаку.
Сбить противника с насыпи не удалось: атака захлебнулась под концентрированным орудийным и пулеметным огнем. Часть бойцов укрылась по лесам, часть разбежалась, и отряд прорыва фактически перестал существовать как боевая единица. Часть бойцов и командиров отступила на Наливайку, часть укрылась в лесах возле сел Дуковка, Емиловка и Александровка. Здесь в бой с остатками групп прорыва были брошены подоспевшие части LII корпуса: 100-я и 101-я легкопехотные и 257-я пехотная дивизии.
Попытка прорыва через железную дорогу окончательно обескровила группу, и от нее осталось всего несколько десятков человек. Рядом с комкором-16 по-прежнему оставались военком бригадный комиссар В.Ф. Сергеев, начальник штаба генерал М.К. Ноздрунов, начальник инженерной службы майор М.А. Горланов, врач корпуса, помощник начальника политотдела, три сотрудника трибунала и Особого отдела. Во время дневных боев были ранены начальник оперативного отдела майор Шевченко и один из его помощников, а также помощники начальников разведывательного и шифровального отделов и начальник тыла подполковник П.В. Пикалев. Где-то по пути отстали полковники Матвеев и В.А. Ткаченко. Остатки управления 16-го мехкорпуса укрылись среди копен на поле, все еще надеясь преодолеть воздвигнутое противником препятствие.
К 21.00 им удалось собрать вокруг себя около 300 человек. Так как дальше ехать на автомашинах казалось уже невозможным, решили выходить пешим порядком. Из имевшихся в распоряжении бойцов комдив А.Д. Соколов сформировал сводный батальон, состоявший из двух рот. Как только стемнело, остатки группы двинулись по компасу в северо-восточном направлении. Через два часа они встретили группу командиров, укрывавшуюся среди подсолнухов. Среди них оказались полковники Матвеев и В.А. Ткаченко, а также начальник Особого отдела корпуса. Через несколько минут к ним присоединилась еще одна небольшая колонна.
Не успели командиры поприветствовать друг друга и определиться с дальнейшими действиями, как по ним открыли огонь сначала пулеметы, а потом и минометы противника. Все бросились на землю, так как обстрел велся с трех сторон одновременно, а через несколько минут выстрелы прозвучали уже с тыла. Казалось, что противник окружает поле со всех сторон. У советских бойцов не оставалось ничего иного, как броситься в лобовую атаку. Немцы не приняли удара и расступились, открыв дорогу на с. Новоселка.
То, что для непосредственных участников событий выглядело как набор случайных, нескоординированных действий, немцы восприняли как хорошо спланированную и успешно проведенную атаку. По их докладам, глубокой ночью, между 2.00 и 3.00, группа, оборонявшаяся южнее с. Емиловка, пошла на прорыв в юго-восточном направлении. Красноармейцы предприняли атаку на двухкилометровом фронте между одноименной станцией и опушкой леса восточнее от нее. Здесь занимал позиции 1-й батальон 466-го полка, за которым располагался полковой штаб.
Атака оказалась неожиданной для противника, его части в ночном бою понесли значительные потери, и, прежде чем они успели прийти в себя, значительная по численности группа красноармейцев прорвалась через боевые порядки и вышла к штабу полка. Штабные работники также вступили в бой, однако собственными силами не смогли удержать прорывавшихся и с потерями отступили. Только случайность спасла штаб от полного разгрома. Проломив брешь в немецкой обороне, красноармейцы направились в сторону железной дороги и с. Новоселка.
В ночном бою многие получили ранения, в том числе сам А.Д. Соколов – в руку, а военком В.Ф. Сергеев – в голову. Тяжелое ранение получил начальник артиллерии полковник Матвеев, и его вместе с остальными нетранспортабельными ранеными оставили в Новоселке[275]. Дальнейшая судьба полковника неизвестна.
В с. Новоселка группа бойцов и командиров из 37-го корпуса под командованием лейтенанта А.И. Мотыки уничтожила батарею 155-мм орудий. Генерал М.К. Ноздрунов по выходе из окружения в своем докладе указал, что в селе красноармейцы разгромили штаб дивизии или корпуса, убив генерала и уничтожив до роты пехоты. К сожалению, эти сведения не соответствуют действительности, хотя потери противника в бою под Новоселкой оказались значительными.
Известно, что к вечеру 6 августа на северной окраине с. Новоселка занимал позиции 4-й дивизион 257-го артполка, в самом селе располагался 3-я батарея и штаб 863-го артдивизиона, а также штабная батарея 257-го артполка. Насколько можно судить из немецкого отчета, красноармейцы появились перед огневыми позициями 4-го дивизиона неожиданно, и тот даже не успел сделать ни одного выстрела из своих орудий, как завязалась рукопашная схватка. Не выдержав, немцы оставили позиции и отступили в село. Следом за ними в Новоселку ворвались бойцы отряда комдива А.Д. Соколова и выбили оттуда противника. В северо-восточной части села оказалась отрезанной штабная батарея, в восточной – штаб 863-го дивизиона и 3-я батарея.
После ночного боя генерал М.К. Ноздрунов потерял своего командира корпуса. Утром он во главе 15–20 человек пошел на юго-восточную окраину села, по пути подчиняя себе все новые и новые группы бойцов и командиров. В частности, к нему присоединился отряд подполковника П.В. Пикалева из 50 человек, и вскоре под командованием генерала находилось уже до 200 красноармейцев. Он решил идти на юг на соединение с войсками 18-й армии.
В ночном бою за село, вероятно, также приняли участие работники штаба 24-го мехкорпуса, однако сведения об этом противоречивы. О событиях ночи с 6 на 7 августа сохранились воспоминания майора И.И. Астахова, бывшего батальонного комиссара М.П. Скрюченкова и старшего политрука П.А. Пушкина. Первый довольно уверенно утверждал, что в свой последний бой управление корпуса во главе с командиром генералом В.И. Чистяковым приняло в ночь на 7 августа у с. Новоселка, тогда как второй – что возле с. Подвысокое. Следует отметить, что майор И.И. Астахов занимал в штабе корпуса должность начальника оперативного отдела и, очевидно, был более осведомленным человеком, чем старший политрук. Поэтому его рассказ представляется более соответствующим действительности.
