— Чего…тебе…надо?! — с трудом выговорил несостоявшийся убийца, и я ему слегка посочувствовал: парализованы только мышцы, боль он мало того что чувствует, но она еще и усиливается минимум в два-три раза. Нет, на себе по понятным причинам не пробовал — читал в старинном трактате, именуемом: «Способы допроса еретиков, или как добиться от них истинной правды». Хорошо, что нынешняя инквизиция не владеет такими древними знаниями. Или владеет? Не хочется проверять…
— Кто вас послал? Почему меня должны убить?
— Не…знаю…кто послал — выдавил наемник — Это знал старший. А ты…его убил!
— Быстрее, быстрее! — попросил я, оглядываясь по сторонам — Тебе сделать больно, чтобы говорил побыстрее?
— Не надо! — выдохнул убийца — Скажу, все, что знаю! Нам сказали, что ты кому-то угрожаешь! Что есть предсказание о том, что ты самый опасный человек в Клане Конто, и что если тебя не убить — будут неприятности!
— У кого, у кого будут неприятности?! — я толкнул мужчину в раненое плечо и тот застонал:
— Пожалуйста, господин…я ничего больше не знаю! Мы следили за тобой! Одна группа пропала, их убили…говорили, что вроде как твои охранники убили. Старший сказал, что это все вранье, не могли охранники одолеть наших, что это предательство, кто-то помог! И что это вранье, будто ты простой ботаник! Что надо быть осторожными и действовать наверняка! Мы нанялись на корабль матросами — все знали, что этот корабль повезет вас в столицу. Выследили — ждали момента, и вот… Клянусь, я больше ничего не знаю! Клянусь!
— Жаль… — вздохнул я, и аккуратно приставил кинжал к груди парня. Ладонью нажал на тыльник рукоятки, клинок мягко, как в масло вошел в грудину. Убийца широко раскрыл глаза, выдохнул, да так и замер, открыв рот и глядя в темное, закрытое облаками небо.
Нет, я не добрый самаритянин, и не собираюсь оставлять за спиной живых врагов. Особенно таких, которые могут легко сорвать с меня маску.
Все-таки не зря Альгис надел на себя маску ботаника. По крайней мере, существует шанс того, что ко мне шлют не самых лучших, не самых умелых убийц. В памяти Альгиса хранятся сведение о некой гильдии убийц, которые за огромные деньги убивают людей, неугодных местных олигархам, но не факт, что такие убийцы существуют на самом деле. Это вроде как легенда, хотя тот же Альгис всегда был уверен в обратном. В старых трактатах есть упоминание об этой гильдии, но с эдаким оттенком неуверенности: «вполне вероятно», «якобы» и все такое. Судя по сказанному в трактате, убийства этой гильдией обставляются как некое религиозное деяние (в честь запрещенного инквизицией культа Бога Смерти Гальдаса), что впрочем не мешает им брать за акцию на самом деле огромные деньги.
Ладно. Легенда, или не легенда — но за мной присылают обычных наемников. И это как раз и показывает — маску снимать нельзя. Гильдия существует, или гильдии нет, но могут и без гильдии найти настоящего специалиста, умелого, и тогда мне точно не поздоровится. Президентов убивали, чего уж говорить о каком-то там Младшем Наследнике! Все дело в мотивации и в «высоте налития стакана», как говорил один адвокат. Высоко налили — и процесс пойдет бодрее. И закончится с нужным результатом.
А вот известие о каком-то там предсказании меня просто ввело в ступор. Какое, к черту, предсказание?! Кто это на меня бочку катит?! В памяти Альгиса есть упоминание о каких-то там предсказателях — нажрутся снадобий, и давай вещать. Правда — долго не живут. Та же наркота, только еще хуже.
Кстати, как ни странно — способностями к предсказанию обладают те же маги Земли. К которым отношусь и я. Теоретически могу приготовить снадобье, которое введет меня в транс, и я отправлюсь по виртуальным мирам, разыскивая правильную версию будущего. Самого вероятного будущего. Это сложно объяснить, предсказания, насколько я знаю, никогда не бывают абсолютно точными, но основное они улавливают. Например, если предсказатель сказал, что я кому-то опасен — значит, наверняка опасен. А детали уже не важны — как опасен, почему опасен. Может я хочу их всех убить, или наоборот, хочу причинить им добро, а получится все очень плохо. Неважно. Главное — я опасен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вполне могу допустить, что перед тем, как начать операцию по захвату Клана Конто, Союти «навели справки» с помощью оракула, и тот указал им на меня. Небось, удивились — как это так? Не Первый, не Второй, а какой-то там Младший — и вдруг опасен для Клана! Представляю, как вытянулись их рожи…
Послышались голоса, я метнулся к убитому первым врагу, выдернул у него из горла мой нож. Хорошее попадание — мои умения, плюс умения Альгиса — результатом я доволен. Метание ножей не такое уж и востребованное умение, но иногда оно просто необходимо. Когда именно? Нет, не для того, чтобы снимать часовых — только идиот будет это делать метая ножи, когда есть арбалет, лук, или ПСС — пистолет специальный самозарядный. Метательный нож — оружие случая, когда нет ничего, кроме этого самого ножа, а противник находится в нескольких шагах от тебя и его нужно быстро и неожиданно нейтрализовать. В этом случае, кстати, пойдет любой предмет, который можно метнуть — от кухонного ножа и пестика, до винной бутылки и сковороды. Главное — попасть куда надо. А это я умею делать хорошо. Можно сказать — отлично.
Вытерев нож, легкими прыжками понесся по палубе, держась ближе к надстройке и радуясь, что небо так и затянуто густыми облаками. Даже дождь начал накрапывал. Замечательно! Я все вижу — меня никто не видит. Идеал!
Воняло нечистотами, слышался слитный храп десятков глоток гребцов, на мостике прохаживался вахтенный матрос, закутавшись в длинный плащ с поднятым до ушей воротником.
Все как всегда, все, как везде. Даже смешно стало — вспомнилась советская армия, когда я служил срочную. Служил я на севере, в охране ракетной шахты, так вот на пост нам выдавали громадный тулуп, в котором замерзнуть было практически невозможно — даже в сорокаградусный мороз. Поднимаешь воротник, руки суешь в рукава, на ногах толстенные валенки с шерстяными носками и портянками — называется «нам похрену мороз!». Вот только видишь ты строго впереди себя — насколько позволяет воротник тулупа. И хоть бей тебя, хоть режь — никаких крадущихся диверсантов сбоку от себя и сзади не увидишь. Так…одна проформа, а не несение службы.
В каюту проскользнул тихо, можно сказать бесшумно. Огонь в фонаре не горел, так что я в темноте разделся и скользнул в постель, прижавшись к боку теплой, гладкой девчонки. Она как обычно спала полностью обнаженной, у рабов это вообще как бы в ранге положенности — зачем им лишняя одежда? Только расходы для хозяина. Так что это было нормальным явлением.
Впрочем, насколько знаю, здесь многие люди в постели спали совершенно обнаженными — кроме тех, кто очень любил тепло, или совсем уже старичков. На кой черт одеваться, когда ночью бывает едва ли не жарче, чем днем? Вот зима, то есть сезон дождей — тут да, лучше нацепить ночную рубашку и не мерзнуть, а летом, в жару — чем меньше на тебе одежды, когда ты спишь, тем лучше. Тут и воспоминания Альгиса, и мои в этом мире. Жарко. Для меня, жителя средней полосы и любителя кондиционированного воздуха — слишком уж жарко.
Внезапно почувствовал прилив возбуждения. Во мне просто-таки кипел адреналин, и я все никак не мог успокоиться. Нужно сбросить напряжение. А значит… Аккуратно пристроился к попке спящей девчонки, примерился…она вздохнула, что-то пробормотала сквозь сон, а я начал двигаться, вначале потихоньку, а потом все ускоряя и ускоряя движения! Через несколько секунд уже «работал» как отбойный молоток, задыхаясь и пуская слюни от удовольствия. Уж и забыл, когда я с таким желанием и с такой энергией занимался сексом. В юности? Или после армии, когда длительное воздержание едва не сводило с ума?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Альдина поскуливала, охала, потом начала подставляться, двигаясь попкой навстречу мне, и только мешала как следует ее попользовать. Тогда я вцепился в ее бедра, перевалил на живот, и…тут же пошла полная потеха. Успокоился минут через пять, обмякнув на вздрагивающей и продолжающей поскуливать девчонке. Затем отвалился в сторону и по извечной мужской привычке тут же забыв о партнерше — почти мгновенно уснул. Последней мыслью перед провалом в небытие, было: «Неужто убийство троих людей меня так возбудило?! Я что, маньяк?!»
