Читаем без скачивания Реинкарнатор - Сергей Синякин

— Я пойду? — спросил Даосов.

— Конечно, конечно. — Валерий Яковлевич Брюсов рассеянно смотрел сквозь него. — Только это… Обойдемся без предупреждений, Борис… э-э-э… Романович. Сами понимаете, что в таких деликатных делах молчание действительно становится золотом. — Мэр подумал немного и добавил: — Здоровье опять же сохраняется. Да что я вас убеждаю? Вы, Борис Романович, и сами все хорошо понимаете, правда?

— Разумеется. — Реинкарнатор неторопливо поднялся. — Не буду давать вам советов, Валерий Яковлевич, думаю, что вы тоже осознаете последствия принятого вами решения.

Он прошел мимо вахтера, упоенно читающего газету, и вышел на улицу. Даже не верилось, что все прошло без излишних осложнений. Нет, все-таки и среди политиканов встречаются иной раз разумные люди! Тут Борис Романович на радостях, пожалуй, и поспешил. Разумный человек не сунется договор с дьяволом заключать. А именно это мэр Царицына как раз и намеревался сделать. Ишь глазенки-то как загорелись!

Соболезновать мэру Даосов не собирался. Не подросток половозрелый, знает, на что идет! Выборы он, конечно, выиграет, тут и сомнений никаких не может быть… Подумав об этом, Борис Романович остановился посредине улицы, напугав встречную старушку в джинсовом костюмчике. На поводке у старушки крутился вычурно стриженный пудель в попонке из того же материала, что костюмчик старушки.

А вот об этом забывать не стоило. Плохо оказаться меж двух огней от одного убережешься, другой тебя обязательно опалит. Борис Романович Даосов некстати вспомнил о своем разговоре с губернатором. Судя по всему, сотрудничества с областной властью избежать было невозможно.

Собственно, ничего опасного в этом сотрудничестве не было. Да и операция, задуманная губернатором, особой сложности не представляла. Смущало то, что несколько дней назад малый российский лама как в воду глядел. Что он при отлете посоветовал? Помнится, он тогда очень туманно высказался в том смысле, что ежели Жухрай выборы проиграет, то опасности представлять не будет. А почему он не будет опасности представлять? А потому что в случае проигрыша Даосов должен помочь ему рокировку нужную сделать, чтобы он на коне оставался. «А ведь я ему этого не говорил», — внезапно вспомнил Даосов. Из этого странного разговора вытекало, что все происходило в Царицыне по воле богов или — что выглядело гораздо более вероятным — малый российский лама бегал в одной упряжке с областным руководством.

— Черт! — зло сказал Борис Романович, и пудель, до того смотревший на него любознательными карими глазками, радостно залаял.

— Ходят тут всякие, людей пугают! — обиженно сказала старушка.

Только и забот у Даосова оставалось — старух на улице пугать. Последнее время в основном пугали его. И высовываться особо не следовало, тем более возражать власть предержащим. При воспоминании о своих бытовых противниках Даосов почувствовал неожиданную злость. Ну какого черта они лезли в его размеренную устоявшуюся жизнь? Ладно, нижние — им положено было козни строить! А на кой черт нужны Борису Романовичу губернаторские заботы и заморочки жуликоватого царицынского мэра?

Он уже находился у моста чрез речку Царицу, когда мимо него проехал белый «жигуленок», которым управлял референт мэра. Рядом сидел бес в образе кладбищенского сторожа. Выглядел бес победителем. Достаточно было взглянуть на него, чтобы сообразить — на этих выборах мэр города выиграет, и с солидным отрывом. Жалости к Валерию Яковлевичу у реинкарнатора не было, каждый знает, на что идет. Рыбак должен знать, что иногда крючок могут проглотить с ним самим. Только вот населению города, которым станет управлять тот, кто продал душу дьяволу, можно было лишь посочувствовать,

В офисе было пустынно и прохладно. Леночка, уютно 4расположившись на своем рабочем месте, читала очередной журнал. А может быть, и картинки просматривала — судя по внешнему виду, журнал своих читателей лишними знаниями не отягощал.

— Никто не звонил? — поинтересовался Борис Романович.

Оказалось, что никто не звонил.

Даосов прошел в свой кабинет, уселся за стол и некоторое время бесцельно смотрел в окно. Настроение было мерзопакостное.

В кабинет вошла Леночка.

— Борис Романович, — сказала она. — Я на завтра возьму отгул? Праздник все-таки!

— Да-да, конечно, — рассеянно согласился Даосов, но тут же спохватился: — А что за праздник?

— Так ведь выборы завтра, — безмятежно помаргивая длинными ресницами, сказала компаньонка.

— Так ведь не президента выбираем, — резонно сказал Борис Романович, но великодушно предоставил Елене Владимировне испрошенный ею отгул.

Оставшись один, он открыл сейф, достал шкатулку и некоторое время бездумно рассматривал ее обтянутую шелком пустоту.

Ничто так не ранит душу, как внезапное банкротство.

Нищий привыкает к своей нищете, неожиданно лишившийся достатка чувствует себя обворованным. «Может, и в самом деле жениться? — в который раз за последние дни подумал Даосов. — Сказано ведь было, не складывай все в один мешок — не снесешь! Да и Наталья все-таки хорошая баба. Хватит приключений, пора уж подумать о спокойной старости. Деньги у нее есть, за полгода пополню душехранилище, в европы смотаюсь. Сейчас у нас рачительные немецкие души в цене, а там, наоборот, все духовность искать бросились, Достоевским зачитываются. Вот и наладим обмен душевными ценностями в полном соответствии с запросами…»

В то самое время, когда Борис Романович Даосов предавался философским рассуждениям о роли собственности в жизни реинкарнатора и путях обновления различных народов в результате качественно налаженного душеобмена, заместитель губернатора Царицынской области Куретайло ступал на путь измены областному руководству.

Игорь Дмитриевич хорошо понимал, что обстановка резко изменилась. Можно, конечно, вообразить, что менты на работе напились до того, что им генералы со змеями мерещиться стали. Однако Куретайло не зря пожил в столице, не зря столько времени занимался вопросами областного строительства, а потому сразу сообразил, что если в реалии жизни начинает вторгаться фантастика, то рано или поздно все изменится, и изменится бесповоротно.

Следовательно, пришло время выбирать свой дальнейший жизненный путь. Можно было переметнуться на сторону городского мэра. Тайно Игорь Дмитриевич об этом думал не раз. Однако вступать на этот путь Куретайло не очень хотелось. Ну представьте себе, что вы перебрались через реку и принялись поливать мост керосином, совершенно не представляя, что вас ждет впереди. На такие безрассудные поступки заместитель губернатора не был способен. Тем более что день выборов, в который выявятся победители и побежденные, неумолимо приближался. Игорь Дмитриевич рисковать не хотел.

Но и оказаться в этот день рядом с губернатором и разделить с ним более чем возможное политическое поражение Куретайло не жаждал. А потому он поступил просто и мудро, как всегда, когда испытывал неуверенность и колебания. Он лег в больницу.

Уткнувшись лицом в серую наволочку жесткой больничной подушки, Куретайло ощутил спокойствие. Чувство это знакомо политикам и ворам. Суета гонки завершилась периодом философского покоя. Не надо куда-то бежать, не надо рвать страхом жилы и сердце, можно просто лежать, глядя в зарешеченное окно, в котором проплывают облака. Некоторые скажут: при чем тут политики? Но ошибки нет. С некоторых пор понятия «политик» и «вор» являются у нас синонимами. Не верите? Автор тоже не верил, пока не увидел по телевизору, как один из депутатов Государственной Думы с трибуны обратился к своим коллегам; «Пацаны! Хорош пустые базары гнать! Поговорим наконец без понтов…» И что интересно — коллеги встретили эти слова бурными аплодисментами!

Не стоит ходить далеко, недавно сам премьер-министр с высокой трибуны без тени смущения заявил, что коллеги его заказали, и только потому, что многим не нравится, как ложится расклад бабок.

Куретайло лежал на больничной койке и обдумывал, как ему жить дальше, с кого ему, так сказать, дальнейшую жизнь делать?

Впрочем, особо и раздумывать не приходилось. Победит Жухрай — слава Богу, «дорогой вы наш Иван Николаевич, я всегда верил в вашу победу, последние дни так переживал, что сердце прихватило, едва инфаркт не получил!» Ну а Брюсов на финише вперед вырвется — тоже ничего страшного. «Верите, Валерий Яковлевич, я всегда не доверял этому краснорожему, он, подлец, едва область не загубил, я ему и помогать не хотел, потому и в больницу лег, чтобы не мешать вашей победе, в которой, кстати, никогда не сомневался!»

Главное — вовремя показаться на глаза победителю. За годы в политике Игорь Дмитриевич Куретайло этому научился в совершенстве.

Глава 26

Еще десять лет назад выборы в нашей стране проходили без особого выбора. Это сейчас народу предлагают самых разнообразных политиков из своеобразных людей. Думал ли, скажем, ранее судимый за изнасилование господин Цицуев, ставший главой концерна «Росич», что он будет баллотироваться на должность губернатора? Видел ли он это в своих мрачных тюремных снах, лежа под шконкой, на которой храпели граждане, совершившие более достойные злодеяния в виде убийства или разбойного нападения на ювелирный магазин, а потому не принимающие порочного насильника в свою компанию? Победа Цицуеву, конечно, не светила, но определенный процент голосов он все-таки набирал. Это вам не прежнее время, ныне все равны перед гражданами, которым в последнее время все равно. В конечном счете всегда выигрывает тот, у кого власть или деньги.