— Точно, — сказал Коллекционер. — И я думаю… я предпочитаю использовать последний шанс остаться человеком. Давайте сделаем это.
В конце концов, не было нужды ни в каких меловых кругах, песнопениях или вызове духов — трое старых друзей просто закрыли глаза и сосредоточились, и присутствие чего-то могущественного наполнило весь бар, сотрясая воздух. Было ощущение чего-то пойманного на краю, старающегося освободиться, завершиться. И спустя более чем тридцать лет трое старых друзей снова легко сыграли свои старые роли, стали частями мощного механизма, который просто забыл, как много он может сделать. Сырая магия искрились и сверкала в воздухе вокруг них, и Работа Бабалон запустилась и снова начала действовать, как будто никогда и не останавливалась.
Но почти сразу же еще одна мистическая сила ворвалась в бар, проломив защиты Мерлина. В стене возникла дверь, хотя прежде там никогда никаких дверей не было, — неровное отверстие в кирпичной кладке, похожее на рот или разверстую рану, за которым тянулся невероятно длинный узкий коридор. Он вел куда-то, что я не мог определить, что не имело ничего общего с право и лево, верх и низ, чем мой мозг не мог справиться или принять, кроме как просто Извне. И по этому жуткому коридору, медленно и неумолимо направлялась одинокая фигура. Она была слишком далеко в этой непостижимой перспективе, чтобы ясно ее разглядеть, но я знал, кто это был, кто это должен быть. Лилит узнала, что затеяли, и пришла, чтобы нас остановить.
Мерлин вышел вперед и встал перед коридором, глядя туда и преграждая путь. Он выглядел… меньше, слабее. Он поднял мертвые серые руки, заметно затронутые тлением, и начертал в воздухе сияющие фигуры, ожившие символы (в оригинале — sigils от лат Sigillum — печать; знак изображение или магический символ), плюющиеся и переливающиеся освобождающейся из них энергией. Из последних сил он произнес старые и могущественные Слова, взывая властью своего ужасного имени к древним силам и жутким созданиям, но ничего не произошло. Князья Ада больше боялись Лилит, чем его. Мерлин попытался открыть под ногами Лилит межпространственные лазы, чтобы отправить ее в какое-нибудь другое, опасное измерение, откуда ей придется силой прокладывать себе дорогу назад…но Лилит просто прошла прямо по ним, словно их там и не было. А, может быть, для нее они и не существовали. Ведь она была Лилит, запечатленная на материальный мир силой собственной воли, а он — лишь мертвый колдун. Шаг за шагом она приближалась, улыбаясь своей жуткой улыбкой, несмотря на все усилия, предпринятые Мерлином, чтобы ее остановить или хотя бы замедлить. И, наконец, она шагнула в бар, а коридор исчез за ее спиной, и снова стена стала просто стеной.
— Привет, Мерлин. Ну и шум ты устроил. Можно подумать, ты не рад меня видеть. И это после того, как я свернула со своего пути, чтобы найти и принести тебе отличный подарок. — Она подняла левую руку и показала ему темную мертвую массу мышечной ткани. Он сразу же узнал, что это, и издал звук, как будто от удара. Лилит завлекательно рассмеялась. — Да, это твое давным-давно потерянное сердце, маленький колдун. То, чем я занималась все эти годы, с тех пор, как вынуждена была перестать быть женой и матерью. Я знала, что должна отыскать твое сердце раньше, чем ты это сделаешь, потому что ты был единственным, у кого был шанс противостоять мне. Если бы только ты был целым. Мерлин Сатанинское Отродье, рожденный, чтобы быть Антихристом, но у тебя духу не хватило. Кстати, я недавно говорила с твоим отцом, и он все еще очень зол на тебя.
— Отдай мне мое сердце, — сказал Мерлин.
— Оно было очень хорошо спрятано, — продолжала Лилит. — Ты не поверишь, когда и где я, наконец, нашла его.
— Чего ты хочешь от меня? — спросил Мерлин.
— Вот так-то лучше, — Лилит улыбалась Мерлину словно учитель нерадивому ученику. — Ты можешь получить назад свое сердце, Мерлин. Все, что тебе нужно сделать, это пасть ниц, встать на колени у моих ног и поклястся твоим нечестивым именем, что будешь поклонаться мне до конца своих дней.
Мерлин неожиданно рассмеялся, издавая мерзкие мертвые звуки, и Лилит отшатнулась, будто он плюнул ей в лицо. — На колени перед тобой? — голос Мерлина был полон веселого презрения. — Я преклонил колени лишь пред единственной личностью. А ты недостойна даже чистить его оружие.
Левая рука Лилит конвульсивно сжалась, превращая разлагающееся сердце в красно-лиловую жижу. Мерлин вскрикнул единственный раз и рухнул, когда магия, которая поддерживала его на протяжении веков, умерла. Он свернулся клубком на полу, увядая и ссыхаясь, по мере того, как плоть отваливалась от его старых костей. Огонь в его глазах погас. Лилит откусила кусок раздавленного сердца и задумчиво жевала.
— Вкусно, — сказала она. — Теперь умри, глупец, и отправляйся туда, куда тебе предназначено. Твой папочка ждет.
Еще несколько мгновений Мерлин содрогался и дрожал, но, наконец, затих, немногим отличаясь от иссохшей мумии. Но я мог бы поклясться, что перед самым концом я услышал, как он произнес «Артур». Что ж, может быть, в конце концов он избежал своей судьбы. Мне хотелось бы думать так.
Лилит неторопливо оглядела бар. Пока я был занят размышлениями, чем ее отвлечь, чтобы помешать ей понять, чем заняты трое ее старых знакомых, Алекс вытащил из-под стойки помповый дробовик и передал его Сьюзи.
— Действуй, Сьюзи. Отомсти за моего предка. Он мог быть занозой в заднице, но он был членом семьи. В магазине серебряные пули, натертые чесноком, напалм, смешанный со святой водой, и картечь, сделанная из выкопанных из могил костей святых. Что-то в этом миксе должно ее расстроить. По-моему, это здорово помогает держать толпу под контролем в те ночи, когда все валится из рук.
— Ба, Алекс! — удивилась Сьюзи, направляя ружье на Лилит. — Я вижу тебя в совершенно новом свете.
Она раз за разом стреляла в Лилит, невероятно быстро работая помпой и опустошая магазин. А Лилит просто стояла принимала на себя заряды без малейшего впечатления. Сьюзи опустила оружие, а Лилит осуждающе погрозила ей пальцем. Потом она отвернулась, чтобы посмотреть на трех мужчин, занятых своей магией, настолько увлекшихся своим занятием, они даже не заметили ее появления. Какое-то время Лилит рассматривала их, склонив голову набок.
— Что вы делаете, озорники? Какое-то последнее отчаянное заклинание, чтобы заставить меня убраться? Чувство… знакомое. — Она осеклась, а ее лицо вдруг вытянулось. — Генри? И Марк, и… Чарльз. Ну, ну… Дорогой муж. Я и забыла, что ты похоронен на кладбище Некрополя. Прекрати этот абсурд и посмотри на меня, Чарльз. И позволь мне рассказать тебе, что уготовано мною для нашего особенного, одаренного, неблагодарного сына.
— Скажи мне, — вмешался я. — Если посмеешь.
Я направился прямо к ней, излучая спокойствие, уверенность и высокомерие. Я должен был отвлечь ее внимание, купить для этих троих время, необходимое чтобы снова взять их Работу под контроль. Я смотрел прямо в лицо Лилит, а она улыбалась мне в ответ.
— Тебе не следовало приходить сюда, — заявил я. — Это моя земля, моя территория, и здесь я гораздо сильнее. Ты думаешь, что сможешь заставить меня исполнить твою волю и найти Темную Сторону, которую ты хочешь? Давай посмотрим, как это у тебя получится. Милая Мамочка.
— Терпеть глупость ребенка — это острее змеиного зуба, — ответила Лилит. — Ты будешь делать все, что я захочу, Джон. У тебя нет выбора. Я давным- давно об этом позаботилась. Итак, давай начнем с чего-нибудь простого. Доставь маме радость, Джон. Убей своего отца.
Ее слова попали прямо в гейс, который она глубоко укоренила в моем разуме. И несмотря на то, что все закрывающие меня ментальные щиты были на своих местах, я все равно вздрогнул и чуть не рухнул. Потому, что ее маленькая бомба с часовым механизмом была установлена внутри моих щитов… Но я все равно стоял на своем, отказываясь двигаться, отказываясь даже взглянуть на отца. Я чувствовал, как ее воля захватывает мое тело и разум, невыносимой тяжестью давя на меня. Мои руки сжались в кулаки до боли, но я продолжал стоять неподвижно. Но хотя сам я не двигался, моя голова, несмотря на все мои усилия, медленно поворачивалась в сторону отца, гейс пылал у меня в мозгу, похожий на ликование предателя. Но внезапно я почувствовал, что я уже не один в своей головн. Сьюзи была со мной, и Алекс тоже, добавивляя силу своей воли к моей, поддерживая меня.
«Ну вот. — это была Сьюзи. — Это другое дело. Держись, Джон, кавалерия только что прибыла».
«Но как?» — спросил я.
«Я немного понимаю в магии, — в голосе Алекса звучало самодовольство. — В конце концов, я ведь — потомок Мерлина. Как, по твоему, все эти годы я смог управлять этим чертовым местом?»
«Заткнись и соберись», — Сьюзи была в своем репертуаре.
