односложно ответил я. Демоны? Вряд ли. В пустыне полно и других опасностей. Но нельзя исключать, что про это место давно известно и темной стороне. Стоит ли сказать об этом главе?
– И что мы будем здесь делать? – прервала мои размышления Джоанна. – Так и будем стоять у входа?
– Ты – да. Я отправлюсь в главный шатер.
– Это еще почему? – возразила девушка, но ответить я не успел.
Нас снова обступили. Пока наших лошадей уводили жившие здесь дети, их матери, вышедшие встретить нас, никуда не делись. Они все время наблюдали за мной и моей спутницей, ни слова не говоря. Так было всегда – первое слово должна произнести самая старшая из них и уважаемая.
– Натан, мальчик мой, подойди, – обратилась ко мне некогда удивительной красоты женщина. Теперь же ее лицо украшали не только шрамы, но и обжигающие взгляд морщины. Волосы побелели, как и глаза. Слабость в ногах тоже давала о себе знать – несколько помощниц всегда были рядом, как и палка, на которую пожилая женщина постоянно опиралась.
– Намаск‘ар[32], госпожа Ш‘анти[33], – произнес я и поклонился в ноги этой женщине, матери главы гильдии воров.
Что ни говори, а госпожа Шанти всегда следила за собой, и с возрастом это нисколько не изменилось. Этого же она требовала от своей свиты. Все окружившие нас женщины носили блестящие сари, у каждой руки и ноги были увешаны разнообразными кольцами и браслетами, волосы, гладко зачесанные назад, блестели от пропитавшего их кокосового масла и были украшены всевозможными живыми цветами.
– Встань, дай мне рассмотреть тебя, – я поднялся и позволил слепой женщине «увидеть» мое лицо на ощупь. – Ты стал еще выше, но внешне совсем не изменился.
– Как и вы, госпожа.
– Ох, не льсти мне, Натан.
– Я никогда не лгу, годы только украшают вас.
Женщина улыбнулась и спросила:
– Ты приехал к моему сыну? Он в шатре. Как и все мужчины.
– Важное собрание?
– Как всегда, мой мальчик, как всегда. Иди, Амон[34] будет рад тебе и твоей спутнице.
– Ох, простите, я вас не представил. Это Джоанна. Мы вместе путеше…
– Не продолжай, – перебила меня Шанти. – Я и так все знаю. Подойди ко мне, – теперь она обратилась к Джоанне.
Моя спутница решила, что и ее лицо хотят «увидеть», но пожилая женщина, к моему удивлению, не стала изучать внешность Джоанны. Вместо этого Шанти протянула к девушке руки ладонями вверх:
– Дай мне свои руки, дитя.
Кажется, я впервые увидел, как Джоанна замешкалась. Она буквально остолбенела, не зная, что предпринять, но все-таки решилась и протянула пожилой женщине едва заметно дрожащие руки.
– Алая печаль и лазурная горечь.
– Простите? – удивилась Джоанна, но руки не убрала.
– Нет, ничего, – ответила женщина и отпустила мою спутницу. – Не буду вас более задерживать. Натан, ты же останешься на ужин?
– Я надеюсь на это, госпожа Шанти, – ответил я и закрыл нижнюю часть лица платком, так как песок вновь стал подниматься от земли, предвещая скорое начало бури.
Женщина улыбнулась и стукнула несколько раз палкой по песку: сопровождающие госпожу тут же помогли ей развернуться в обратную сторону и отправились вместе с ней в глубь поселения.
– Кто она? – спросила меня Джоанна, дождавшись, когда женщины отдалятся. Я обернулся на голос девушки и только теперь заметил, что она все еще выглядит испуганной.
– Бывшая глава гильдии воров.
Госпожа Шанти всегда умела удивлять. При первой встрече на эту женщину никто и никогда не обращал внимания, даже не подозревая, что когда-то она была главой гильдии. Да, это звание не переходило по наследству, но по какой-то удивительной случайности именно члены семьи Шанти возглавляли гильдию воров. Не знаю, станет ли сам сын Амона следующим главой, но о способностях Шанти до сих пор ходят легенды.
– Она слепа, – с укором сказала Джоанна.
– Как видишь. Тебя это удивило?
– Не это. Алая печаль – это она о тебе? А лазурная горечь? Откуда она узнала, что мои глаза такие же, как у тебя?
– Вряд ли она говорила о цвете наших глаз. Уж скорее о характере. Мы с тобой как пламя и лед. Ладно, в любом случае мне пора идти.
– Куда? – недовольно нахмурилась Джоанна. – А я?
– Ты останешься здесь, – твердо сказал я. – Скоро вернусь. Можешь побродить немного, а мне надо кое-что сделать.
– Бросить меня решил?
– Не дождешься! Ты же знаешь, что наняла меня в полное свое распоряжение, – шутливо ответил я.
– О как! Так нужны камешки? – серьезно спросила она, видимо, не заметив, что я пытаюсь ее подколоть.
– Нужны, – подтвердил я и отправился прямо к самому большому шатру, в котором, судя по голосам, ожесточенная беседа была в самом разгаре.
– Натан! – крикнула мне вдогонку Джоанна, но я не обернулся, подошел к шатру и раздвинул служившую входом в него ткань.
В скрываемом тенями от палящего солнца шатре царили приятная прохлада, легкая дымка и полумрак. В воздухе висел дурманящий запах благовоний от расположенного в самом дальнем от меня углу небольшого алтаря одной из наших богинь. Весь центр помещения был устлан коврами и подушками. Не было свободных мест и вдоль стен. Казалось, что в шатре собралось все мужское население этого оазиса, хотя если присмотреться, то женщины здесь тоже были.
Оживленные разговоры сразу прекратились, тарелки с едой были оставлены без внимания, а взгляды всех присутствующих устремились на меня. Холодные, оценивающие, злые. От этой компании не стоило ждать ничего хорошего, кто-то даже потянулся за оружием. Чтобы пресечь любые действия, которые могли бы нанести мне вред, я принял единственное правильное решение в данной ситуации – просто откинул с лица платок. Могу поспорить, меня узнали многие, но наполнявшая шатер тишина затягивалась, и я решился – сделал шаг вперед, войдя в свет от магического белого костра, расположенного прямо у входа.
– Натан! Мой мальчик! Проходи, проходи скорее! – вдруг закричал грузный мужчина, высокий и широкоплечий, с длинной бородой, которую чуть тронула седина. Он стремительно приближался ко мне, а я поклонился ему с улыбкой.
– Рад вас видеть, – почти выдохнул я с облегчением: что же, если все так продолжится, то я вполне могу рассчитывать на кров и ночлег. Только вот как быть с Джоанной? Смогу ли я добиться того же и для нее?
– Года два точно тебя не видел! – мужчина смело обнял меня со всей имевшейся у него силой, буквально оторвав от земли.
– Да, наверное, больше… А вы все не меняетесь, дед Амон, – сказал я, все еще паря в воздухе, а как только меня поставили обратно, я крепко пожал протянутую мне руку.
– Будет тебе, Натан, вон какая борода,
