– Я, например, как раз из Балании, друг, – сказал Маркус, отрываясь на мгновение от кружки с пивом. – Правда, я давненько дома не появлялся…
– Мы пришли из Делаи, почтенный Вульфар, – произнес Кир. – Нам нужно добраться до Стромкильде.
– Ты потише, парень! – предостерег Вульфар, заметно понижая голос. – Далеко не всякий здесь дружен с этими забияками. А чего это вам понадобилось в Стромкильде?
– Мьельтир Сигвар – мой дед, – ответил Кир. – А что, его род в Нордесее недолюбливают?
– Клянусь Талигаром, парень, нашим твои родичи на хрен не нужны, – усмехнулся Вульфар. – А вот те парни, что сейчас у меня напиваются, – кровные враги Стромкильде. Они из рода Ютлина.
– О, я слышал о воинах из Ютлинсфарна, – воскликнул Маркус. – Говорят, они – искусные бойцы, равных которым нет во всем Нордмире!
– Ну, об этом можно спорить хоть до посинения, – осторожно оглянувшись, сказал северянин, – но я вам вот что скажу: родичи твои, Стромкильде, они завсегда без вопросов дают Ютлинам по загривку. Но все равно не стоит сообщать всем и каждому, что вы, дескать, к Сигвару в гости направляетесь. Ни к чему это, еще вляпаетесь в какую-нибудь передрягу…
Маркус не удержался и прыснул.
– Почтенный Вульфар, передряга и мой друг Кир уже давно стали единым целым.
Вульфар вытаращился на парня, словно увидел перед собой саму Амиру, плюхнулся на табурет и, потащив к себе кувшин с пивом, ошеломленно спросил:
– Ты что, тот самый Кир? Предводитель Черной Армии?
Глаза Кира потемнели и сузились, рука легла на рукоять меча.
– Да, это я, – произнес он.
Вульфар сделал огромный глоток, утер губы рукавом и заявил:
– Ну ни хрена себе! И ты – внук старика Сигвара? Вот так дела! Не зря старик всегда говорит, что в его роду рождаются только настоящие воины!
Кир смотрел на сияющую рыжебородую физиономию северянина и ловил себя на мысли, что ничего не понимает. Впервые в жизни кто-то открыто восторгался тем, что Кир – это именно Кир, а не кто-то другой. Он встречал ненависть, страх, сожаление, но никогда – восхищение. Еще совсем недавно это обрадовало бы его, но сейчас он почему-то не ощущал восторга от того, что кто-то видит в нем храброго воина. Он сам удивился себе, но ничего не мог поделать. Усмехнувшись своим мыслям, он покачал головой и сказал:
– Друг Вульфар, с тобой не согласились бы многие на юге. Там меня считают обыкновенным убийцей. Возможно, разве что более жестоким, чем другие.
– Глупости! – Северянин махнул рукой. – Все знают, что на юге одни слабаки. Им покажи меч, и они уже трясутся. Нет, парень, настоящим воинам место здесь, в Нордмире.
Тем временем Маркус, переводивший взгляд с Кира на Вульфара и изо всех сил боровшийся с любопытством, позорно проиграл и, кашлянув, спросил:
– А что же ты, друг Вульфар, слышал о Кире?
Рыжебородый осклабился и провел широкой ладонью по бороде.
– Что слышал, говоришь? Многое. Не такая уж у нас глухомань, как считают некоторые. – Он дружелюбно подмигнул Маркусу. – И в Нордмире твоего друга считают чуть ли не единственным настоящим воином среди южан. Теперь я понимаю, почему ты оброс легендами, парень, – продолжал он, обращаясь к Киру, – в тебе кровь Стромкильде! Да Ютлины перекинутся от злости и зависти!
– Э-э… – протянул Маркус, уставившись куда-то за спину Вульфара. – Похоже, они сами нам об этом расскажут.
Кир криво усмехнулся. Хозяин харчевни небрежно оглянулся, увидел пятерых бородатых типов в рогатых шлемах и удрученно протянул:
– Опять начинается…
Один из этих пятерых, по всей видимости – вожак, смачно сплюнул на пол, растер каблуком сапога и, поигрывая огромной секирой, свирепо оскалился. Маркусу решительно не понравилось плотоядное выражение голубых глаз северянина. Кир, не убирая руки с эфеса тяжелого делайского меча, неторопливо поднялся и холодно спросил:
– Чего надо?
Вожак Ютлинов переглянулся со своими парнями, и все пятеро дружно расхохотались. Маркус заметил, что шрам на щеке Кира начал стремительно белеть: верный признак готовности начать драку.
– Чего нам надо? – отсмеявшись, переспросил вожак. – Я тут краем уха услыхал, что ты – родственник этого старого полярного медведя Сигвара!
– Ну и что дальше?
– А то, что я – Арнгрим Ютлин, сын Оргрима Ютлина, и я – заклятый враг всех Стромкильде!
В неровном свете горящей лучины и свечей заблестели шесть боевых топоров, но прежде чем секира Арнгрима начала свое стремительное падение на голову Кира, молодой воин шагнул в сторону и пнул северянина ногой в колено. Арнгрим пошатнулся, отпрянул, зарычал и уже собрался было начать разбираться с обидчиком всерьез и с кровопролитием, когда между ним и Киром оказался красный от гнева Вульфар.
– Слушай-ка, ты! – заорал он, не обращая внимания на угрожающе поднятую секиру забияки. – А ну-ка, живо спрячь свою игрушку, а не то велю выкинуть тебя и твоих дружков, и уж тогда вам точно не пить больше моего пива! Кому говорю, убери топор!
Арнгрим стал мрачнее тучи, но все-таки послушался и спрятал секиру в чехол за спиной. Бросив многообещающий взгляд на спокойного Кира и обалдевшего Маркуса, он опять сплюнул, растер и процедил сквозь зубы:
– Я тебя еще поймаю, щенок.
Лилу он, судя по всему, даже не заметил.
– Смотри, пупок не надорви, – холодно ответил Кир.
Выругавшись, Арнгрим отвернулся, нахлобучил на голову рогатый шлем и в сопровождении своих приятелей вылетел из харчевни.
Маркус шумно выдохнул, опрокинул в себя остатки пива и развел руками:
– Нет слов. Первый день в Нордмире, и уже вляпались в очередную историю.
– Не зря я с самого начала не хотела ехать на север! – заявила Лила со сдержанным торжеством.
Маркус пораженно воззрился нее, но не решился напомнить девушке, как бурно она радовалась возможности «повидать новые места».
Вульфар уважительно посмотрел на Кира и сказал:
– Ну, парень, ты даешь! Я уж думал, опять пол от кровищи отмывать придется!
– А что, у тебя часто затеваются драки? – поинтересовался Кир.
Вульфар потряс бородой.
– Не то слово. Что ни день, то парочка новых трупов. Правда, почти всегда начинают Ютлины, но и Стромкильде без дела не сидят.
– Понятно, – кивнул Кир. – Скажи, добрый Вульфар, долго ли добираться до поселения Стромкильде?
– Да не то чтобы долго. Если на своих двоих – полдня точно потратите. Эх, если б вы вчера пришли, я бы продал вам отличных скакунов! Но сегодня их уже прикупил Эйрик Стромкильде… Кто ж он тебе, получается? – начал, наморщив лоб, соображать Вульфар. – Мать его – племянница старого Сигвара, значит, ему он внучатый племянник, а тебе он, стало быть… – пустился в расчеты трактирщик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
