Кир усмехнулся.
– Дангар с ним! Скажи лучше, какой дорогой идти до Стромкильде. Нам нужно успеть на День Молота, а это ведь завтра, если не ошибаюсь.
– Точно, завтра. Ух и пьянка будет! Да, ты о дороге спрашивал… Как выйдете из города, идите до скал на северо-восток. Потом повернете направо и оттуда, никуда не сворачивая, – прямо. Это самая короткая дорога. Правда, и самая опасная: в скалах этих частенько сходит лавина. Так что будьте поосторожнее.
Поблагодарив хозяина харчевни, Кир, Маркус и Лила закинули походные сумки на плечи и отправились своей дорогой. Вульфар, стоя на пороге харчевни и глядя им вслед, яростно теребил рыжую бороду и увлеченно ругался.
Ранняя осень в Нордмире напоминала середину зимы. Наст под ногами был твердый, как мостовая на улицах Эстимала, но иногда путники все-таки умудрялись проваливаться в холодный снег по колено, а Маркус пару раз исхитрился и ушел в него по пояс. Кир не удержался и принялся хохотать. Маркус, кажется, даже немного обиделся, но быстро отошел и принялся что-то бубнить себе под нос.
– Чего ты там ворчишь? – поинтересовался Кир. – Все сердишься?
– Больно надо, – фыркнул Маркус. – Я просто вспомнил поэму Аурелиуса Баланийского «Великий Кариус». Не читал?
– Нет, – равнодушно покачал головой Кир.
– И зря. Великолепный образец древней баланийской литературы, – наставительно сказал Маркус. – Особенно семнадцатая песнь…
Мгновенно сообразив, что сейчас белобрысый болтун начнет цитировать великое произведение кого-то там Баланийского, Кир поспешил сменить тему разговора.
– А откуда ты знаешь язык Нордмира? – спросил он.
– А ты? – схитрил Маркус.
Кир вздохнул, сосчитал в уме до пяти и только тогда терпеливо ответил:
– В Вольном Отряде было два воина из рода Хрофгарде. Они меня научили.
– Вон оно что. А я нордмирский выучил еще дома, в Эстимале. Когда мне было четырнадцать, мне на глаза попалась «Сага об Эймунде Преславном» в первоначальном виде, на нордмирском. Вот мне и захотелось прочитать ее именно на языке северян. Мама наняла мне учителя, из Нордесея, кстати. А потом, когда мне уже было шестнадцать, я перевел ее на баланийский. Слушай, оказывается, такая ерундища! Этот Преславный Эймунд стал преславным из-за того, что накостылял по шее одному мьельтиру, дочь которого он обесчестил и сделал своей рабыней. Ну, как полагается: косы ей топором поотрубал, за свиньей заставил бегать… В жизни ничего более бездарного не читал…
– Нашли место, – буркнула Лила, выбираясь из очередного сугроба. – Вы бы еще импровизировать начали. Тоже мне, знатоки северного эпоса!
– Между прочим, однажды великий поэт Эльрих Сладкогласый… – начал Маркус, наставительно подняв палец.
– Наговорился? – перебил его Кир, остановившись. – Тебе бы в Библиотеке Андарея служить, а не по большому континенту мотаться.
Не успел Маркус поразиться тому, что Киру известно о Великой Андарейской библиотеке, как его спутник выхватил из ножен меч и сбросил с плеч меховой плащ.
– Что такое? – спросил знаток мировой литературы и тут же увидел ответ на свой вопрос.
Откуда-то с запада к ним скакали пятеро всадников. По грязной ругани и рогатому шлему Маркус признал в том типе, что несся впереди всех, Арнгрима Ютлина.
– Что он там говорит про выпущенные кишки? – спросил Маркус своего друга.
Тот пожал плечами.
– Дангар его знает. Сейчас вот подъедет поближе, растолкует.
– Конечно, – процедила Лила. – Прямо вижу, как мило вы беседуете: «Не побеспокоил ли я вас, милейший? Ну что вы, как можно? Это животное со своими дружками сейчас порубит нас в капусту».
– Госпожа оскорбляет нас своим недоверием! – притворно возмутился Маркус, не сводя глаз с приближавшихся всадников. – Да будет ей известно, что мы – прославленные телохранители ее высочества принцессы Шалеты, так что любая девица смело может чувствовать себя в нашем обществе в полной безопасности…
– В этом я как раз сомневаюсь, – перебила его Лила, с тревогой следя за Ютлинами, которые уже были совсем близко.
Ехавший впереди отряда Арнгрим, размахивая секирой, на полном скаку нанес бешеный удар, целя Киру в голову. Делаец встретил серебристое лезвие своим мечом и едва не рухнул навзничь – с такой силой рубанул по его клинку северянин.
– Сейчас ты умрешь, черноволосый! – заорал Арнгрим, разворачивая коня и готовясь пойти на второй заход. – Ютлинсфарн!!!
Второй удар секиры сломал закаленный делайский клинок у самой рукояти. Кир швырнул бесполезный обломок в противника и с интересом посмотрел на Маркуса.
– Не хочешь помочь? – спросил он.
– А что, надо? – изумился Маркус, но саблю все же обнажил.
В это время четверо сотоварищей Арнгрима Ютлина добрались до места сражения и, оглашая воздух яростными воплями, выхватили крепкие северные мечи с широкими клинками. Кир быстро взглянул на Арнгрима, который опять собирался атаковать, наклонился, зачерпнул горсть снега, слепил крепкий снежок и что есть силы метнул его в носителя рогатого шлема. Такого, казалось бы, нелепого поступка от южанина не ожидал никто, поэтому, когда твердый белый шарик расквасил Арнгриму нос, тот от неожиданности выпустил поводья и вывалился из седла. Кир, не дожидаясь, пока он сообразит что к чему, бросился на противника, сшиб с него шлем и несколько раз ударил кулаком в лицо. Северянин потерял сознание, Кир сорвал с его пояса меч, отбросил в сторону ножны и повернулся к оставшимся четверым противникам.
– Вот теперь все по правилам, – удовлетворенно заявил он. – Маркус, последи за Арнгримом, вдруг очнется.
– Ютлинсфарн!!! – заорал один из Ютлинов и ударил коня каблуками.
Четыре всадника устремились прямо на Кира, который прокрутил меч в руке, с наслаждением отметив великолепную балансировку северного клинка, и приготовился защищаться.
– Стромкильде!!! – донесся громовой рев из-за спины Кира.
Оглянувшись через плечо, он увидел троих воинов, которые неслись к полю брани с мечами в руках.
– Стромкильде!!! – снова заорали эти трое и, побросав круглые щиты в снег, встали рядом с черноволосым чужеземцем.
– Что, свинячьи дети, мухоморов обожрались? – крикнул один из неожиданных союзников, чья румяная физиономия была украшена короткой бородой пшеничного цвета. – Впятером на троих, значит? Поглядим, как вы с нами справитесь!
Ютлины ответили такими изощренными ругательствами, что даже у Кира, который умел это делать на шести языках Арамара, брови удивленно поползли вверх. Маркусу повезло гораздо меньше: он не понял и половины того, о чем воины Ютлинсфарна хотели сказать.
– Хватит рассусоливать, убьем их! – завопил один из Ютлинов и, покинув седло, бросился на врагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
