два монстра заняты друг другом, у меня снова есть шанс спастись. Пытаюсь выпутаться из чёрного жгута. На этот раз он не затягивается вокруг меня сильнее в ответ на каждое движение. Сила Чаза ослабевает, и вместе с ней его магия.
Дёргаюсь ещё сильнее, пытаясь высвободить руки. Плечи жжёт, я вспотела от напряжения.
Дракон исчез. Улетел? Морак рокочет и вертит головой во все стороны. Я готова заплакать от бессилия — выбраться не получается. Проклятый жгут всё ещё сильно давит на живот и плечи.
Вдруг над деревьями мелькает тень. Вскидываю голову. Замираю. А потом всё случается быстро.
Успеваю заметить хищную пасть дракона, вошедшего в стремительное пике. Он камнем падает вниз, прямо на морака. Сбивает того с ног. Пригвождает к земле.
Морак рокочет и размахивает мощными когтистыми лапами, пытаясь отбиться. Вздрагиваю, когда он несколько раз достаёт до серебристой чешуи, оставляя после себя глубокие бордовые полосы.
Дракон ревёт, задирая к небу хищную голову с роговыми наростами. Распахивает пасть, чётким молниеносным движением смыкает челюсти на голове морака.
Рокотание твари тонет в лязганьи острых драконьих зубов, раздаётся треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий. Лапы морака вялыми плетьми падают на землю, после чего всё смолкает.
Моя грудь вздымается часто-часто. В полном шоке смотрю на финал смертельной битвы, забыв о верёвке и Чазе. С опозданием понимаю, что у меня даже рот раскрыт от потрясения. Закрываю его. Нервно облизываю пересохшие губы.
Замираю, когда дракон разворачивается. Смотрит чётко на меня. Отводит голову в сторону и выплёвывает из пасти оторванную голову монстра из Бездны. Оцепенело наблюдаю, как отвратительная мёртвая голова морака катится прочь, ударяется о серый булыжник, отскакивает от него и наконец окончательно останавливается.
Дра-ко-ний Бог.
Удерживая мой взгляд, дракон приближается, чуть припадая на левую лапу. Присмотревшись, замечаю на ней глубокую кровоточащую рану.
Останавливается в паре метров на меня.
Драконы разумные создания. Должны быть…
Они не причиняют зла людям. Обычно…
Но он такой огромный и пугающий. Чувствую себя перед ним беспомощным никчёмным муравьишкой. Я никогда в жизни не видела драконов ТАК близко, на расстоянии вытянутой руки.
При желании он может сжечь меня пламенем за секунду. Или откусить голову, как мораку пару минут назад. Перед глазами до сих пор стоят острые, как бритва, зубы, а в ушах слышится треск ломающихся костей и рвущихся тканей.
Сглатываю. У меня начинает тревожно сосать под ложечкой.
Почему он молчит? Что ему нужно? Что он сейчас сделает со мной?
Веду плечом, и внезапно понимаю, что меня больше ничто не держит. Жгут, что стягивал до синяков руки и живот, исчез. Бросаю быстрый взгляд на кусты шиповника, где совсем недавно хныкал Чаз. Сейчас там пусто. Сбежал?
Медленно поворачиваю голову. Глаза в глаза дракону.
Ярко-синяя радужка с вертикальным зрачком. Древнее создание. Могучее. Величественное. Я с ним рядом сейчас, и от этого дух захватывает!
Но есть и другое. Страх отступает. Пульсацией в самую душу бьёт чётким осознанием: он не причинит мне вреда.
Это ОН. ОН — мой.
Моргаю, наклоняю голову к плечу. Отталкиваюсь ладонью от земли и узловатых корней дерева. Встаю на нетвёрдых ногах. Оказываюсь почти на одном уровне с огромной хищной пастью.
Серебристые чешуйки так и манят коснуться их. Ярко-синие глаза притягивают.
Дракон ведёт мордой, негромко рычит, выдавая из пасти облачко белоснежного пара.
Моё дыхание учащается от осознания: я его понимаю!
Он беспокоился. Боялся за меня очень. Он скучал.
Смотрю на него. Киваю, давая понять, что, кажется, слышу.
Он моргает в ответ. Пульсация в вертикальных зрачках усиливается. И меня вдруг накрывает эмоциями этого могущественного древнего существа.
Жгучая тоска. Сострадание. Ревность. Слепое желание обладать. Защищать ценой собственной жизни. Рвать на лоскутки, кромсать в фарш любого — ради меня, за меня. Любить меня…
Любовь. Неконтролируемая. Бескрайняя. Вечная. Истинная.
Только я в его мыслях.
Только я смысл жизни.
Только я с ним рядом. Сегодня. Завтра. Всегда.
Меня кроет осознанием.
Да. Связь истинной пары порвана, и её не вернуть. Я знала, на что шла.
Нет. Дракон не свободен. Он по-прежнему горюет по мне. Ему по-прежнему жизненно важно моё присутствие. Я для него — целый мир.
Только я, никто больше. Никто и никогда.
Это истинное чувство. Древняя связь. Нерушимая. Вечная. Пока бьются наши сердца.
Это не просто любовь. Во мне его жизнь. Я вся — его жизнь. Часть его.
И как бы мы, глупые люди, ни пытались изменить это — не сможем.
Мы можем бежать от предначертанного, ища свободу в чужих постелях.
Прятаться от боли и стирать метки.
Сути всё это не меняет. Я по-прежнему ЕГО. Единственная для НЕГО. Каждый день без меня для НЕГО пытка. Без меня ОН погибнет. Проникаюсь этим. Меня трясёт и кроет.
ОН — мой дракон.
Остальное неважно. Суета, тлен, муравьиная толкотня.
Закрываю глаза. Вдыхаю носом, выдыхаю ртом.
Поднимаю юбку. Делаю шаг. Приближаюсь вплотную.
Кладу правую ладонь ему на морду чуть выше носа. Прижимаюсь разгорячённым лбом к тёплым серебристым чешуйкам. Закрываю глаза. Покоряюсь.
Признаю ЕГО власть. Отдаю себя ЕМУ.
Без условий. Без остатка. Полностью. Такова моя судьба.
Так и стоим друг против друга. Дракон и его истинная.
Секунды перетекают в минуты, и я вдруг чувствую, что уже мужские пальцы зарываются мне в волосы.
Открываю глаза. Арран. Напротив меня в зачарованном синем камзоле под цвет его глаз. Пепельно-серые волосы разметались по плечам.
Смотрим друг другу в глаза. Понимаем без слов.
— Лееея, — пробует на вкус моё имя, скользит руками по моей спине, перебирая позвонки.
Приникаю к нему всем телом. Вверяю себя.
Хочу просто успокоиться в его сильных руках, но долго оставаться недвижимыми не получается.
Чувствую прикосновение горячих губ к линии роста волос, затем к виску. Его рука зарывается мне в волосы на затылке, оттягивает их. Жадные поцелуи на щеке, в уголке губ, от него к центру.
Требовательные, но лёгкие, будто крылышки бабочки.
Так и стоим в объятиях друг друга.
— Спасибо, — шепчу едва слышно одними губами ему в губы.
Обнимаю его здоровой рукой за торс. Он будто чувствует, что что-то не так. Хмурится. Отстраняется.
Находит мою левую руку. Всматривается в кровоточащую рану на ладони.
Я морщусь. Отворачиваюсь. Не хочу смотреть на кровь.
Чувствую прикосновение его тёплых пальцев и лёгкое покалывание в месте пореза. Бросаю быстрый взгляд, да так и замираю: прямо на моих глазах рана затягивается под сложнейшим заживляющим плетением третьего уровня.
Растерянно смотрю на Аррана. Не разрывая зрительный контакт, он
