очень быстро инструктировал путимерный клубок, чем-то шурша сзади. — Слева кнопка тормоза, соответственно справа кнопка старта и газ. Жми! — как ненормальный заорал он, тело отреагировало мгновенно, вдавливая кнопку до упора.
Вспыхнувший перед нами луч света уничтожил шлюз, а наш аппарат буквально выбросило из корабля, унося подальше от расцветающего за спиной взрыва. Тело вдавило в сиденье от ускорения, но кнопку я и не думала отпускать. Не сразу осознала, что давление не такое сильное, а кресло “летающей тарелки” будто обволакивает, принимая анатомически правильную форму моего тела, защищая от травм и перегрузки. Вовремя, надо сказать, взрывная волна подбросила нас и закружила. Вцепившись в руль, пыталась стабилизировать полёт.
— Влево! — истеричный крик Ирха больно ударил по истрёпанным нервам, и руки сработали сами.
Руль вывернула до упора, и мы не просто повернули, а, наклонившись всем корпусом, ушли вверх. Не успела удивиться истерике клубочка, как увидела пронёсшийся мимо луч света. Дурой никогда не была, и сопоставить слова Ирха о месте стрелка, тот луч света, что пробил нам путь к свободе, и тот, что пролетел мимо, чуть не задев нас, не составило труда. Руки судорожно сжались на руле.
Папочка, куда я вляпалась-то на этот раз?..
Нас обстреливали, а я чувствовала себя слепой курицей: тёмный космос, и куда мы летим, непонятно.
— Кто так строил, тут есть хоть какой-то экран, чтобы видеть, что происходит вокруг? — вырвался истерический возглас, когда Ирх отдал резкую команду, а я, дёрнув штурвал, провалилась вниз.
Удивительно, но экран, до этого момента показывающий черноту и далёкие звёзды, словно стал голографической проекцией, подсвечивая зелёным невидимое окружение. Оказалось, что вокруг нас даже очень много всего: тут были и разлетающиеся обломки корабля, чудом не сгоревшие в пламени взрыва, и пираты, обстреливающие нас, и какие-то космические булыжники, к которым я и направила нашу лодочку, старательно уворачиваясь от вспышек непонятных лучей. По крайней мере, теперь стала действовать осознанно.
— Да подбей ты уже этих настырных, они ж нас достанут! — не выдержала, дёргая руль в сторону, в попытке увернуться от серии направленных в нас лучевых снарядов. — У тебя что, глазомер отказал?
— Я не могу убивать мыслящих, — последовал механический скрежет от Ирха, а я, честно говоря, была шокирована.
Первое правило робототехники “Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред”[1], вот только у нас про него забыли, и искусственный интеллект предлагает уничтожить человечество для сохранения планеты и её ресурсов, прямо говоря, что человек — причина всех бед. А вот у Ирха эти правила, видимо, вшиты и, ох, в такие моменты, и правда, жалеешь о существовании подобных ограничений. М-дя…
— И ты решил своим бездействием угробить меня? — в очередной раз уворачиваясь от выстрела, злой сарказм вырвался сам собой.
— Я сбиваю девяносто девять процентов всех снарядов, — спокойно отозвался искусственный разум, — это мой максимум. С оставшимся процентом ты справляешься сама.
Угу, жить захочешь, ещё не то сделаешь, но если так будет продолжаться, то долго я не выдержу и совершу ошибку, и это пугало до дрожи. Мысль: “Надо прятаться!” — буквально затопила сознание, но где? Единственной идеей были астероиды, как в каком-то фантастическом фильме, и группа каменюк очень напоминала именно то, что мне было нужно. Лепесток газа и так был вдавлен на полную, но пальцы судорожно пытались притопить его сильнее. Виляя, как бешеная блоха, прыгала между камней и, о, чудо, они начали смыкаться за мной, образовывая естественную преграду.
Вот только не ожидала, что она сразу же разлетится мелким крошевом от сильного взрыва, и я вновь увижу громоздкий и неповоротливый на вид шлюп пиратов.
— Да что им от меня надо?! — нервы не выдерживали напряжения, но руки уже дёрнули штурвал, уводя нас в сторону.
— Видимо, приказ был на полное уничтожение пассажиров и команды, — спокойно ответил мой киберпомощник, — вот они и заканчивают зачистку.
— Отличная новость! — злость выплёскивалась сквозь сжатые зубы. — Всегда бы так быстро отвечал, чем мучить уши пением и тыкать в меня не пойми чем, отправляя в беспамятство… — всё-таки я злопамятная.
— Я уже просил прощения, — голос Ирха стал виноватым, но мне некогда было разбираться с его трепетной душевной организацией.
Резко опуская штурвал вниз и вправо, провалилась между нескольких каменюк в надежде, что меня потеряют из виду. Мне повезло, наверное, прям под нами оказался довольно большой астероид и в нём виднелась расщелина, недолго думая, метнулась туда. Она уводила внутрь, и я надеялась, что преследователи нас не отследили, потеряв в мешанине камней. Довольно узкий туннель вилял из стороны в сторону, и будь я поумнее, давно бы сбросила газ, но страх гнал вперёд. Повезло, что эта гонка закончилась не тупиком, а то бы нас с Ирхом всмятку размазало. Но, видимо, сегодня боги были на моей стороне, и мы со всей дури влетели в просторную пещеру, от неожиданности пальцы сами среагировали, отпуская лепесток газа и вдавливая тормоз.
— А теперь молчи, — шикнул Ирх, и я замерла, настороженно прислушиваясь к тишине.
Что я пыталась услышать осталось для меня самой загадкой, ведь звуков в космосе нет… Минута проходила за минутой, ничего не происходило, как вдруг глухой удар сотряс наше убежище. Он был такой силы, что я физически ощутила вибрацию, проходящую по всему астероиду.
— Что это? — от страха голос сел и получилось хрипло.
— Капитан успел подать сигнал SOS, вот к нам и пришла подмога, пиратам сейчас придётся несладко, — рапортовал Ирх бодрым голосом. — Я с ними уже связался и сообщил, что имеется выживший…
Мне бы радоваться, но почему-то именно сейчас всплыли кое-какие моменты, и я не преминула их уточнить:
— А скажи-ка мне, друг ты мой разлюбезный, — вкрадчиво так спросила, — как так вышло, что эта хрустальная зараза считается неминуемой смертью, но ведь ты мне вколол антидот? Значит, вакцина существует?
Ирх молчал долго, и я не торопила его с ответом: сейчас и здесь проходила проверка моего доверия к этому загадочному искусственному интеллекту, хранящему множество тайн. Настроение с каждой пройденной минутой падало, и когда я уже отчаялась услышать ответ, он заговорил:
— Лекарство экспериментальное, и было в единственном экземпляре, — медленно, словно через силу, лились его слова, и я даже обернулась, удивлённо смотря на киберклубок, хотя что можно было увидеть, сама не
