— Это будет мой поня. Я его сама нашла в кустах. Он спал, а я его разбудила. Теперь он будет меня катать, пока вы роете землю.
— А может этот дроннер не захочет быть твоим пони, дочка. Может у него своя дочка есть, и он катает только её, — бархатным, женским голосом сказал средний дрон в майке. При этом она смотрела внимательно в глаза Алексу, как бы подсказывая тому, необходимый стиль поведения. Но он снова не успел, ни чего сказать.
— Да, — большой дрон приблизился к ним, — наверняка у него есть своя дочка. И она будет плакать, если её папа вовремя не придёт. Ты ведь меня не отдашь другой девочке, верно?
Ненавижу, когда приходится врать. Тем более детям. Он снова открыл рот, чтобы сказать, но ему опять не дали.
— Тогда пусть он меня довезёт до ямы, а потом уходит к своей дочке, — малышка насупилась, но сдаваться не спешила. Она всё ещё держала его за руку, и отпускать свою добычу так легко, явно не собиралась.
— Зайка, пойди пока с папой, а я вас потом догоню, — мама попыталась отобрать Алексову руку.
— Нет, — сказала Зайка, заводя свою и его руку за спину. — Я пойду с поней. И тут Алексу удалось, наконец, вклиниться в столь занимательную беседу:
— Всё, давайте сделаем так, я довезу Зайчика до ямы, а потом сразу иду к своей дочке, пока она не расплакалась.
— Ага! — радостно сказала девочка маме, а затем, повернувшись к Алексу, добавила, — я не Зайчик, я — Леночка. Это меня мама Зайкой зовёт, как маленькую.
Леночку погрузили на Алекса, благо дрон у неё был небольшой — скаут марки «кузнечик», и потопали к «яме». По дороге довольная Леночка, ёрзая у него на спине, беспрерывно болтала. Про свои игрушки, про разные-разные дела, про соседа Серёжку, который дерётся, про друзей дроннеров, которые много поют грустные песни, а играют с ней мало, про то, что доктор скоро разрешит ей вставать, и она будет гулять не только на Острове, но и во дворе. Короче, про всё-всё-всё и ещё чуть-чуть.
Алекс рассеяно её слушал, иногда поддакивал, а сам беседовал с её родителями. Оказалось, что Валерий и Валерия, члены патриотического клуба «Поиск». На Острове уже больше года, ведут раскопки на местах боёв, и собирают различные сведения о погибших здесь бойцах. Причём, не взирая, на чьей стороне те воевали. Параллельно ведут поиски в архивах разных стран, и уже смогли установить несколько десятков имён солдат, считавшихся без вести пропавшими. Своей работой довольны, единственно плохо, что на Остров нельзя попасть, иначе как в дроне, так как Остров закрыт, а его изображения нет ни на одной географической карте, даже на военных для служебного пользования. Но, в конце концов, это не так важно, а важно лишь то, что никто не мешает им заниматься своим делом, даже граберы их обходят стороной, а иногда ещё и помогают. Сейчас они направляются к месту раскопок и просили Алекса извинить за причинённые неудобства, а также, заходить и звонить в любое время, когда возникнет необходимость. И, в подкрепление своих слов, они обменялись сетевыми адресами.
В свою очередь, Алекс сказал, что работает в службе охраны порядка вместе с рейнджерами и сейчас ловит на Острове плохих дронов, которые кушают маленьких детей. Особенно тех, которые постоянно вертятся на спине, когда их везут и мешают идти. Ему сразу возразили, что всё это враки, что плохих дронов не бывает, и детей они не кушают, и что в пять с половиной лет в такие глупости уже не верят, а вертятся потому, что из-за чьей-то широкой спины, совсем не видно ничего впереди. И что, если бы не бедная дочка, то он бы всю жизнь её катал, и глупости больше не говорил. Вот так вот.
Так, беседуя, они дошли до места раскопок, недалеко от внешних укреплений Третьего Бастиона, и только после клятвенных уверений, что на обратном пути её снова покатают, он был отпущен к своей дочке.
Вздохнув с облегчением, Алекс глянул на часы — восемь. До рандеву час. И ещё надо найти Педро Крота. Обязательно надо найти его до встречи с Базукой. Ну и…, морду мы бить не будем, конечно. Но разобраться необходимо. И, вздохнув ещё раз, он припустил быстрой рысью, в обход развалин бастиона, точно, по ГЛОНАСу выдерживая направление на Шухарт.
У разбитого командного пункта Южного форта Третьего Бастиона кипела бурная жизнь. Группа дроннеров на площадке гоняла крыс. Точнее крысу. Одну, но очень большую, с кошку размером. Кто на кого напал, было уже не важно. Дроннеров было семь и трое из них уже не на ходу. Один без связи и головы, лежал грудой неподвижного металла у норы обидчицы. Двое разной степени покусанности, лишены подвижности, но активно подают бесполезные советы тем, кто ещё сражается. Сражающиеся бестолково дубасили разъярённую крысу дубинами, тем самым, доводя её до ещё большего градуса злобы. Крыса громко и пронзительно визжала и бросалась на них, то на одного, то на другого, иногда сбивая с ног, но тут же отступая под градом ударов.
— Ноги ей ломайте, ноги! Что бы прыгать не могла! — надсадно орал один из раненных, — а потом глаза выбивайте, что бы ослепла…
— По носу её! По носу больнее всего! — вторил другой.
— Да я ей уже дважды по башке врезал, чего она не падает!? — возмущался один из бойцов.
— Ой, ребята, вызывайте службу спасения, она нас всех погрызёт! — со слезами в девичьем голосе, вопил другой.
Пробегающему в двух шагах, Алексу это было не интересно, он таких сцен повидал немало. Картина сражения ему была ясна. Через несколько минут, крыса их догрызёт, потом сожрёт всё, что найдёт съедобным, и улезет в свою нору, с чувством выполненного долга по защите родного гнезда. А горе-охотнички заплатят свои денежки за свой горький опыт. Молодые бойцы были склонны недооценивать крыс, хоть и боялись их до ужаса. Вот такая вот у нас жизнь на Острове, либо селю вы, либо селя …
Но додумать он не успел. То ли крыса сочла его удирающей добычей, то ли опасно атакующим субъектом, но реакция у неё была быстрой. Перестав наскакивать на четвёрку дроннеров, она ринулась на Алекса. Он еле уклонился от её броска и поспешно потащил правой рукой правый меч, но тот слегка перекосило и ему пришлось срочно помогать левой. Так он и оказался — нос к носу с распаленной бестией.
— Но, но! Дура, я тебя не трогал! — Алекс присел, выставив вперёд меч, держа его двумя руками.
Но «дуре» всё уже было параллельно, она развернулась и стремительно скакнула навстречу своей гибели. Алекс ещё ниже присел, уходя вправо, и вонзил ей меч в живот на всю длину лезвия. И сразу отпрыгнул, оставив его там. Выхватил правой рукой левый меч. Оказалось, так удобнее. И замер в стойке, готовый к новому нападению.
Крыса пронзительно верещала на одной ноте и бешено скребла землю ногами, ползя к Алексу. За ней оставался грязно-кровавый след, и изо рта во все стороны летели кровавые брызги. Агония была долгой, но затем крыса смолкла. Дроннеры с опаской подошли к поверженному зверю, а Алекс, рывком вынул из неё свой правый меч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
