Так что если вам будут говорить, что у Ельцина от болезни уши изменились — то поясняйте, что уши — не клипсы, их по утрам не цепляют разные к разным галстукам.
Умер или убит?
По нашим законам человек считается живым, пока не найдено его тело или не истек срок давности. Так что официально Ельцин был жив.
А чтобы понять, умер он своей смертью или ему «помогли» перебраться в ту баню, где после парной дают пить кипящую смолу, заставляя закусывать угольками, надо вспомнить, как его «лечили».
Весь подготовительный период в Москву приезжали на консилиум иностранные врачи: американец Дебейки, немцы А. Хаверик и Т. Валерс — все специалисты по пересадке сердца. Предполагалась операция не раньше середины ноября, но вдруг всех иностранцев вызвали к 4 ноября 1996 года, сообщив, что операция будет 5-го. В течение двух суток до операции, когда иностранцы уже были в Москве, их контакт с прессой был исключен. А 5-го, как пишет в своих обстоятельных статьях журнал «Итоги», «иностранные специалисты прибыли в больницу лишь спустя несколько часов после начала операции». В переводе на русский язык сие означает: их на операции вообще не было; они приехали в больницу только чтобы принять участие в пресс-конференции и там сообщить журналистам, что операция прошла блестяще. После этого им предоставили «культурную программу». Вопрос: а зачем платить иностранным хирургам за вызов в Москву, если не приглашать их на саму операцию? Ведь именно на ней и именно в ее начале они своими советами и могли помочь!
Никто не знает, когда началась эта плановая операция. Врачи сказали, что в 7 утра! (Странно, почему не в 2 ночи?) Но Администрация президента вдруг сообщила, что в 7 утра Ельцин передавал Черномырдину дела. Тогда врачи стали строить предположения, что, наверное, они начали операцию в половине девятого. Обратите внимание: речь идет о плановой операции президенту, где каждый шаг должен протоколироваться, фотографироваться, сниматься на пленку. Ренат Акчурин не смог толком сказать, сколько шунтов он поставил на сердце Ельцину, видно чувствовал, что Дебейки все равно назовет другое число. И точно, Дебейки не подвел: сказал о 5 шунтах, что вызвало море недоумений у мировой медицины, поскольку шунтов на сердце должно быть парное количество.
Но главное другое. Вернувшись в Германию, немцы сообщили, что их все же вызывали для пересадки Ельцину сердца. Причем эта операция была настолько в Москве подготовлена, что они ехали только с «чемоданчиками с галстуками». А приехали на «культурную программу».
О Ельцине у каждого свое мнение. Но он считался Президентом России. А жизнь Президента надо спасать любой ценой. И если ему требовалась пересадка сердца, то его нужно было пересаживать, даже если был всего 1 шанс из 1000. Судя по всему, ему вообще никакой операции не делали. Иначе не ездили бы вместо него клоуны по всему миру; где-то бы появился и он сам. Но с середины 1996 года он на фотографиях исчез.
А в данном случае это уже называется убийством Президента. Убийством путем неоказания ему помощи.
И в будущем именно с этой версии прокуратура начнет расследовать это дело. И нам надо исходить из того, что Ельцин не умер, а убит.
Как скрыть?
Я эту экспертизу сделал со злости на себя, на свою невнимательность Она любительская, но и ее хватает. А ведь у нас есть десятки тысяч специалистов по опознанию людей. Вспомните — заключенных снимают анфас и профиль. Есть наука опознания, и она доведена до такого совершенства, что срочнослужащего солдатика за неделю обучают, сажают в Шереметьево на КПП, и он ловит всех, чья физиономия не соответствует фотографии в паспорте.
Фотографий клоунов, изображающих Ельцина, сотни. В сотнях миллионов экземпляров. Их невозможно уничтожить. Это дело раскрывается и немедленно, и через 1000 лет. И в 1996-м, и сегодня Дума обладала и обладает достаточными полномочиями, чтобы приказать кому угодно провести судебную экспертизу (а кто не подчинится, тот пособник кукловодов и должен разделить их судьбу). Экспертам не составляет труда собрать все фотографии Ельцина за пару лет и по ним определить, когда он исчез из поля зрения и когда появились его двойники, т. е. — когда он убит. (Кстати, я экспертам тоже был бы благодарен за соображения профессионалов).
И еще вопрос. На что надеялись лидеры западных стран? Ведь это война. Это как Ирак захватил Кувейт. Убийство президента и водворение на его место своей марионетки — это захват суверенной страны. И если Россия в ответ швырнет в НАТО и США все свои ядерные боеголовки, то остальной мир отнесется к этому с большим пониманием. Сегодня этой авантюрой перечеркнуты абсолютно все договора России с этими странами.
Не уверен, что законодатели этих стран знают о действиях своих президентов, не уверен. И поэтому, повторяю, что не понимаю, почему все происходило именно так.
Знак согласия
На первую мою статью о двойниках читатели откликнулись очень живо. Помнится, что в массе звонков они благодарили за развеянные сомнения, ибо они, оказывается, тоже смотрели на «Ельцина» в телепередачах и не могли понять — кто это? Последовала масса советов: от разъяснений, по каким еще признакам можно доказать, что Ельцин умер, до совета подать в суд на двойников.
Откликнулась и противная сторона, обвиняя нас в ретушировании фотографий: дескать, это мы сами Ельцину такие уши нарисовали. Короче, откликнулись все, кроме, разумеется, тех, кому это по должности полагается.
Выход самой первой статьи о двойниках по времени совпал с появлением на прилавках книги Коржакова «Б. Ельцин: от рассвета до заката». Она убийственна для режима, поскольку Коржаков прямо показал на многих как на воров, назвал конкретные суммы. Не будь у них пособников в Генпрокуратуре, все эти Чубайсы и шохины уже давно бы были арестованы и давали показания.
Распространение газет и книг имеет особенности. Газету купят и прочтут уже в силу того, что ее привыкли покупать. Но книге нужна реклама, книге для распространения нужно, чтобы о ней написали газеты и заговорило ТВ. Неважно как — хорошо или плохо.
Совершенно очевидно, что режим заинтересован в замалчивании книги Коржакова, тем не менее желтая пресса вынуждена была о ней написать, поскольку Коржакову начала давать рекламу зарубежная и оппозиционная пресса. И совершенно очевидно, что желтой прессе было бы выгодно отвлечь чем-то внимание читателей от этой книги. Смотрите, чеченцы уже давно публично расстреливают, и все молчали. Но вдруг при очередном расстреле все страшно всполошились: и Дума, и Генпрокуратура, и «президент». Из пальца высосали «проблему» и кудахчут о ней по всем каналам.
А я, казалось бы, дал желтой прессе прямо-таки подарок в руки: книга Коржакова о Ельцине, и я написал о Ельцине. Для отвлечения читателей от Коржакова можно было бы наехать на меня («Мерзавец!», «Провокатор!», «Идиот!», «Куда прокуратура смотрит?!» и т. д.), а заодно и на всю оппозиционную прессу. Можно было бы вытащить на экраны «экспертов» с фотографиями, которые бы и дураку объяснили, что Мухин тронулся умишком, совсем ослеп паршивец, что Ельцин на всех фотографиях одинаков и т. д. И рассказ Коржакова о том, что Ельцин обмочился в самолете, перекрылся бы более значительной темой — а был ли жив он тогда вообще? Так почему же желтая пресса этого не сделала? Я нагло вызывал огонь на себя, фактически помогал ей, а она молчала!
Ответ один: для этого нужна малость. Нужно, чтобы на фотографиях с Колем, Клинтоном, Шираком, Лукашенко, Масхадовым и другими был настоящий Ельцин. А этой малости как раз и нет! Их молчание стало доказательством того, что Ельцина нет с нами с 1996 года, что он умер или, как я уже писал, убит.
Борьба нанайских мальчиков
Желтая пресса — все эти «МК», «Известия», «Огоньки», ТВ — молчала «как рыба об лед». Могут сказать: а они вашу поганую газетенку «Дуэль» не читали и не читают. Но это неправда: читали, и внимательно! Стоило нам поднять вопрос о холокосте, как в «МК» Марк Дейч завопил, что России нужно срочно принять закон о наказании тех, кто пытается выяснить, были ли в гитлеровских лагерях газовые камеры или нет.
А почему молчала «оппозиционная пресса»? Ведь, в отличие от «Дуэли», «Советская Россия», «Завтра», «Правда» — это газеты, объявлявшие, что они противники режима Ельцина. Это значит, что их тогдашняя цель — смещение Ельцина и воцарение на его месте Зюганова. И вот я им говорил: «Товарищи! Ельцина уже нет. Сажайте на его место Зюганова!» А коллеги ноль внимания, знай себе принцессу Диану оплакивают и хором прихода к власти Лужкова опасаются. И, как всегда, на «Ельцина» жалуются.
Вот в «Завтра» (№ 35, 1997) мой друг А.А. Проханов горько сетует, что «Ельцин принял в Кремле Масхадова и заявил о независимой, свободной Ичкерии!» Полно. Александр Андреевич, чего печалиться? Ведь достаточно взглянуть на фотографию, запечатлевшую само событие.
