Читаем без скачивания Братство смерти - Эрик Джиакометти

— Нет. Только не это!

Удивленный полицейский отвел руку.

— Почему? Неотесанный камень, который преображается. Это очевидно.

— Слишком очевидно. Мы едва не попали в первую ловушку. Неужели ты после этого думаешь, что все так просто? Клянусь кровью, слово «совершенство» указывает на природу самого камня. Он не может быть неотесанным, а только…

— Кубическим, — воскликнул Рэй. — Конечно! Неотесанный камень стал кубом.

Джоан Аршамбо смотрела на крыс словно загипнотизированная.

— Торопитесь. Они скоро будут здесь!

Первые крысы взбирались на платформу, распространяя тошнотворный запах. Робинсон прицелился и убил двух грызунов, которые разлетелись на мелкие кусочки в кровавом облаке. Вскоре рычащая орда начала драку за эти лохмотья.

Антуан нажал на выступающий куб.

92

Нью-Йорк, Бруклин, наши дни

И вдруг из окошек под потолком хлынул ослепительный свет. Он был таким ярким, что буквально залил собой все помещение. Он бил по глазам мелких грызунов, большинство которых провело всю жизнь в темноте городских подземелий. Обезумев, крысы бросились друг на друга, отчаянно ища выход, спасение от света. Они в панике устремились в отверстия, проделанные в стенах. Те, кто уже взобрался на ступени, вихрем спускались вниз по телам своих сородичей.

По мере того как убегали крысы, пол обнажался. Появились два стальных рельса, а вслед за ними вагонетка, которую следовало толкать, держась за медную, перекладину. Всюду валялись старые мотки кабеля, проржавевшие инструменты, место которым было в музее борьбы за независимость. От испражнений хищников, усеивавших пол, исходил зловонный запах.

В нетерпении Джоан первой сорвалась с места. Они стали спускаться по ступеням, на которых валялись еще вздрагивавшие серые тела.

— Гениально! Наши братья славно поработали! Надеюсь, что для открытия окошек нам не понадобится таймер! — воскликнул Марка.

— Я думаю, что у нас нет особого выбора, — сказал Робинсон, показывая на рельсы. — Тем более что крысы не замедлят вернуться. Они не станут долго выбирать между страхом перед светом и нашей свежей плотью.

Туннель был черным как ночь.

Джоан с отвращением посмотрела вокруг. Она нервно мяла воротник.

— А нет ли другого выхода?

В многочисленных дырах сверкали ненавистью красные глаза. Крысы ждали, когда они привыкнут к свету, чтобы вновь занять свою территорию.

— Мы не можем вернуться назад, — предупредил ее комиссар. — Надо действовать. И быстро!

Рэй встал на вагонетку и привел ее в движение.

— Механизм, похоже, хорошо сохранился. Даже несмотря на пыль, мы сможем прогуляться на этой штуковине. Идете?

Антуан и Джоан забрались в вагонетку. Полицейские встали по бокам и принялись за работу. Вагонетка едва заметно покачнулась, а затем покатилась по рельсам. Мужчины принялись толкать сильнее. Вагонетка постепенно набирала скорость. Вскоре рельсы в туннеле разошлись, словно в метро.

— Как вы думаете, когда все это было построено? — спросил француз, дышавший в такт движениям перекладины.

— В конце XIX века, — ответила Джоан прерывистым голосом. — Инструменты в зале, эта перекладина, тип передвижения — все соответствует тому времени. Нью-Йорк вступал в промышленную эру. Тогда строили первые высотные дома, железные дороги ткали свое полотно… Удивительная эпоха. Начало золотого века.

Комиссар искоса посмотрел на нее. С тех пор как они сюда спустились, она не переставала его удивлять. То радостная, то готовая впасть в истерику, она постоянно менялась. И вот теперь она читала лекцию по истории города.

— Я бы сказал, железного века… Вы знаток промышленной культуры? Это вам необходимо как адвокату…

Она улыбнулась и, казалось, расслабилась.

— Нет. Мой отец был страстным любителем истории, в частности истории Нью-Йорка. Он водил меня на всевозможные лекции, посвященные основанию нашего города. Первые туннели, которые были прорыты под Гудзоном, чтобы способствовать товарообмену, датируются XIX веком. Впрочем, о них хорошо известно. Их описывали во многих научных трудах. Странно, что об этом туннеле никто не знает.

Ее голос утонул в грохоте рельс. Время от времени они слышали, как в укромных уголках пищат крысы. С Марка крупными каплями лил пот. Разница во времени усиливала его усталость. В груди все горело. Ему никак не удавалось совладать с дыханием.

— Рэй, давай сделаем паузу. Несколько минут. Я должен отдышаться.

— Ох уж эти французы! Вы можете только шуметь! Как в Ираке: нам грязная работа, а вам красивые слова, — ответил американец.

Антуан хмуро посмотрел на него.

— Шучу. Отдыхай. Давай останавливаться.

Они отпустили медную перекладину. Вагонетка продолжала скользить по наклонной поверхности. Комиссар выпрямился, чтобы дать передышку натруженной пояснице. Робинсон вытащил из кармана компас. Железный путь вел на юго-запад.

— Над нашими головами толща воды. Вероятно, мы находимся под Верхним заливом. Если мой компас не потерял север, мы держим курс на Нью-Джерси. Я уверен, что наши братишки проложили этот туннель, чтобы незаметно пробираться в казино или торговать спиртным во времена «сухого закона».

Вдруг Джоан радостно вскрикнула:

— Там!

Антуан повернул голову. В конце туннеля он заметил слабый свет.

93

Дневник Никола Фламеля

29 марта

С момента моего отъезда прошло четыре дня. Я покинул жену, мастерскую и всех своих близких. Я впервые в жизни уехал из Парижа. Люди моего поколения никогда не имели ни выбора, ни желания уезжать. Времена сейчас суровые, дороги неспокойные, а пути Господни неисповедимы. Впрочем, в течение многих лет я был счастлив, что могу вести нормальную человеческую жизнь в славном городе, в стороне от опасностей и искушений этого бескрайнего мира. Каждый день я благодарил Господа, что вижу рассвет и сумерки под его покровительством. И каждый день я зажигал свечу в церкви Святого Иакова, чтобы возблагодарить его за оказанную мне милость.

И все же мне не хватало этого простого счастья, этой спокойной жизни. Меня мучила жажда, происхождение которой я не мог понять. С годами привычка не утолила ее. Напротив. Увидев паломника, вернувшегося из Святой земли, с иссушенным солнцем лицом и костями, сломанными во время путешествия, я начинал ему завидовать.

И вот теперь, как и они, я одет в длинное рубище, покрытое дорожной грязью, и держу в руке изогнутый посох, инкрустированный белой раковиной святого Иакова.[20]

30 марта

Переправившись через Луару, я достиг окрестностей Шинона. Крестьяне, которых я встретил, когда они выходили из лесу, сказали, что кругом рыщут банды английских наемников, которые грабят одинокие фермы и обирают путешественников. Такие разговоры я слышу уже не в первый раз, но до сих пор я не встречал разбойников и мародеров. А потом: что они могут у меня украсть? Я живу подаянием, вымаливая хлеб на папертях церквей. Я всего лишь бродяга, один из нищих, положившийся на волю Господа, который приведет меня в тихую гавань.

У меня есть только одна бесценная вещь: книга, которую я забрал у палача. Если наемники, грабящие путешественников, не умеют читать, есть вероятность, что они оставят мне книгу. Все же из предосторожности я, прежде чем отправиться в путь, аккуратно вырвал из нее страницы, свернул их в трубочку и спрятал под подкладкой своего рубища. Я не могу расстаться с этим имуществом, поскольку оно принадлежит не мне. Я только взял его на хранение. И я должен отдать его законной владелице.

Да хранит меня Бог в моих поисках.

94

Нью-Йорк, наши дни

Рэй схватил перекладину, чтобы прибавить скорости. Марка последовал его примеру. Несмотря на боль в груди, он изо всех сил налегал на рычаг. Пятно света увеличивалось. У Антуана сложилось впечатление, что он оказался внутри мистической картины Иеронима Босха. Пережив глубокую ночь, встретившись с демонами в образе крыс, освобожденная от страхов душа приближалась к истине.

Чем больше он об этом думал, тем сильнее становились похожими друг на друга его подземные приключения, ритуал посвящения.

Можно было предположить, что, с тех пор как Марка нашел шпагу, он следовал по пути, который давно ждал его и о котором он в глубине души тайно мечтал. Ночной путь, полный засад и ловушек, но приводящий к истине. Порой Антуан даже спрашивал себя, не служит ли убийца, проклятый брат, пагубным проводником, заставляющим его проходить круги ада…

— Осторожно!

Неожиданный толчок, и их подбросило вверх. Вагонетка остановилась.

— Ничего страшного. Просто закончились рельсы, — сказал Рэй. — Не ушиблись?