Читаем без скачивания Как велит бог - Никколо Амманити

Он врубил громкость на полную катушку.

Певица заголосила: "Hot stuff. I need hot stuff" И Беппе вслед на ней.

"Hot stuff. Погорячей. Мне нужно что-нибудь погорячей".

— А, так ты плутовка вроде Иды, — хмыкнул Беппе.

Кто бы мог подумать, что Ида — настоящая хищница? Даже в самых смелых фантазиях он не мог вообразить, что внутри координатора добровольцев, молчаливой застенчивой женщины и любящей матери мог гореть такой огонь.

Дрожь наслаждения поднялась в затылок и зажгла позвоночные нервы.

"А я? Я держался, как крепость Массада [43]. Ни камешка не упало. Твердыня".

Наверное, надо сказать спасибо трем ксанаксам и дынной водке, что он не кончил сразу.

Другая музыка. Сейчас нужна была другая музыка. Он вытащил Донну Саммер, взял футляр и начал вставлять в проигрыватель диск Рода Стюарта, когда машину тряхнуло, и в то же мгновение что-то темное пролетело справа от лобового стекла.

Беппе заорал и автоматически выжал тормоза, отчего машина начала кружить по мокрому асфальту, как обезумевший виндсёрф, а потом встала на обочине дороги в полуметре от тополиного ствола.

Объятый ужасом, с негнущимися руками и прилипшими к рулю пальцами, Беппе перевел Дух.

"Мать твою!"

Еще чуть-чуть, и он вписался бы в это дерево.

Что это было?

Он на что-то налетел.

"Поваленное дерево. Собака. Или кошка. Или чайка".

Тут полным-полно было этих тварей, променявших море на местные свалки. Видно, ее ослепил дальний свет.

Беппе выключил радио, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, нацепив на голову пакет из супермаркета. Он обошел "пуму" спереди и от увиденного вскрикнул, сжав кулаки: "Твою мать! !

Я же ее только что забрал из ремонта"

Правое крыло над передним колесом было смято, на капоте тоже красовались вмятины. Правый "дворник" согнулся.

"На кого же я наскочил? На бурого медведя? Страховка такое оплатит?" — недоумевал Беппе, бегом возвращаясь в машину.

Захлопнув дверцу, он включил первую передачу, но потом передумал и переключил на задний ход.

"Все же любопытно..."

Проехав меньше пятидесяти метров, он притормозил. В белом свете фар заднего хода материализовалась свернувшаяся на обочине бурая туша.

"Вот он! Пес! Чертов пес".

Сделав еще три шага, Беппе обнаружил, что чертов пес носит кроссовки с надписью "Найк" на подошве.

Он проделал уже с десяток километров, а указателя на Сан-Рокко все еще не встретил.

"Может, убрали. Или я не заметил и проехал".

Кристиано крутил педали посередине безлюдного шоссе. Фонарик, работавший от велосипедного генератора, едва освещал дорогу на пару метров вперед.

Он дрожал от холода, но под курткой все горело. Дождь бил в глаза, затылок и лодыжки окоченели, а подбородка и ушей он и вовсе не чувствовал.

Надо же было выехать, не накачав шины. Приходилось крутить педали за троих. Если в ближайшее время не будет выезда на Сан-Рокко, Кристиано не сомневался, что ноги ему откажут.

Время от времени всполох молнии на мгновение ярко освещал побитые грозой поля.

С тех пор как Кристиано услышал по телефону отцовский голос, прошло не меньше получаса.

"Будь у меня мотоцикл... Я бы уже был на месте".

Ничего не поделаешь, мысли навязчиво возвращались к мотоциклам.

За спиной вырос грузовик с прицепом и немецкими номерами, громадный и бесшумный, как кит-горбач, рявкнул на него и осветил желтоватым светом.

Кристиано свернул к обочине.

Фура проехала в сантиметре от него, окончательно забрызгав его грязью.

Отходя от испуга, он увидел впереди синий указатель с надписью: "САН-РОККО 1000 М".

Значит, выезд все-таки есть и он уже близко!

Несмотря на то что пальцы прилипли к рулю, а нос превратился в сосульку, он приподнялся в седле и с криком "Давай, Пантани! [44] Давай!" рванул вперед, стиснув зубы и всеми пропитанными молочной кислотой мускулами налегая на неподатливые, как ржавые шестерни, педали. Наконец, на полной скорости он съехал с шоссе и, кувырнувшись, грохнулся в лужу прямо за поворотом. Колеса потеряли сцепление с асфальтом, и велосипед повело, как на ледовом катке. Когда Кристиано открыл глаза, он лежал на земле. Поднявшись, он со всех сторон оглядел себя. Ободрана ладонь, порваны на колене джинсы, подошва одной кроссовки стерта об асфальт, но в остальном все в порядке.

Выпрямив руль, он продолжил путь.

"Я сбил человека"

Повернув голову, Беппе Трекка смотрел через заднее стекло на лежащий на дороге куль. Сильно колотилось сердце, под мышками похолодело.

"Иди взгляни".

"Я не виноват. Я ехал медленно"

"Иди взгляни".

"Этот псих переходил дорогу, даже не посмотрев по сторонам"

"Ara, а ты вставлял СД в проигрыватель"

"Одна секунда. Я отвлекся всего на секунду..."

"Иди взгляни!"

"Если он..."

"Иди взгляни!!"

"Наверное, он покалечился. Может, не сильно".

"ИДИ!!!"

Беппе провел пересохшим языком по зубам и сказал: "Иду"

Дорога на Сан-Рокко была уже, и светоотражателей по бокам не было.

Пригнув голову, Кристиано Дзена крутил педали, держась белой линии на асфальте. Ветер стих, и шел такой частый и прямой дождь, что в слабом свете велосипедного фонарика его струи казались серебристыми ведьмиными волосами.

Он не хотел поднимать глаза. В окружавшем его мраке могли таиться населенные скелетами замки, приземлившиеся в глуши инопланетные корабли, закованные в цепи великаны.

Когда он наконец поднял голову, то увидел светящуюся точку, которая выросла в желтое пятно, а затем превратилась в вывеску, в центре которой нарисовалась черная крапина, постепенно разросшаяся в собаку или похожее на нее чудище с шестью лапами и огненным языком.

"Аджип".

Человек лежал на обочине дороги, свернувшись калачиком, словно он мирно спал в своей кровати.

Беппе Трекка ходил вокруг него, зажав рот левой рукой. Спортивный костюм насквозь промок, волосы светлыми спиральками прилипли ко лбу.

"Чернокожий".

Один из многочисленных мигрантов, работавших на местных фабриках, а еще вероятнее, один из бесчисленных нелегалов.

На человеке была бежевая куртка, а под ней цветастая туника, из-под которой торчали длиннющие черные ноги в громадных баскетбольных кроссовках. Рядом валялся большой красный рюкзак.

"Сенегалец, наверное"

Лицо рассмотреть не удавалось. Голова уткнулась в грудь. Волосы короткие с проседью.

"Дыши глубже, — сказал себе социальный работник. — И посмотри, кто это".

К горлу подступала тошнота. Он несколько раз вдохнул носом, потом наконец решился склониться над телом. Протянув руку, он задержал ее в пяти сантиметрах от плеча человека, затем легонько его толкнул, и тот откинулся спиной на асфальт.

Круглое лицо. Широкий лоб. Глаза закрыты. Гладко выбрит. На вид лет сорок.

"Никогда его не видел. Во всяком случае, не припоминаю".

Беппе по работе часто имел дело с африканцами. На заводе. В центре по приему и профориентации. Или когда навещал их в ночлежках.

"И что теперь?"

Он попробовал потрясти его, лепеча:

— Ты слышишь меня? Слышишь? Эй? — но тот ничего не ответил и не пошевелился.

"И что теперь?"

Единственное, что способна была выдать его голова, — этот бессмысленный вопрос: "И что теперь?"

Беппе был захвачен врасплох и настолько растерян, что даже перестал чувствовать дождь и ветер.

"А что, если он?.."

Сил закончить фразу не было.

Произнести это слово даже в мыслях было страшно.

"Нет! Не может быть".

Беппе потянул негра за руку.

Если он... то жизнь Беппе кончена.

Первая мысль была об Иде. Если он окажется за решеткой, все их с Идой планы накроются. И потом, адвокаты, суды, полиция... "Но мы с Идой должны..." Ему как будто перекрыли кислород. "Это не я. Это был несчастный случай.

Зачем я полез за этим диском?" Из темноты вынырнула пара фар дальнего света и ослепила его.

"Ну всё".

Беппе Трекка, согбенный над телом, заслонил глаза рукой.

"Папа! Папа! Рино! Рино!" — кричал Кристиано Дзена, зажав ногами раму велосипеда.

Из-под огромного желтого навеса на насосы и на радужные нефтяные лужи лился мертвенный свет.

Отца здесь не было. И фургона тоже. Никого не было.

В дороге ему ни разу не пришло в голову, что, доехав до места, он может и не найти отца.

Паника, затаившаяся где-то внизу живота и до сих пор давшая о себе знать лишь сомнением, не перекрыт ли съезд на Сан-Рокко, теперь охватила голову и перекрыла дыхание.

— Ты же... сказал "Аджип"... И я приехал. Знаю, я долго добирался, но это же далеко. Ты... сказал... "Аджип". Где ты? — бормотал он, водя руками по мокрым волосам.

Он еще раз обошел вокруг мойки, вокруг будки.