— Нет, мы вряд ли остановились бы здесь, если бы не метель. Кристоф провожает меня в горный замок.
— В королевский замок? — осведомился Хендрик, входя в комнату.
Как он догадался?
— Не удивляйтесь, — хмыкнула Элла, заметив ее удивление. — Аристократы живут не выше, чем в холмах, и их поместья включают плодородные долины. Только замок короля находится так высоко в горах, что не годится ни на что, кроме как в качестве убежища. — Но она тут же нахмурилась: — Простите мою дерзость, но неужели Фредерик наконец решился завести фаворитку?
— Нет! — ахнула Алана. — Во всяком случае, я ничего об этом не знаю. И в глаза не видела короля.
— Прекрасно! Я уже и думать боялась, что мятеж, постепенно распространяющийся по всей стране, вынудит его на отчаянные меры и способы получения наследника, хотя королева не бесплодна. К сожалению, до сих пор все ее беременности заканчивались выкидышами. Я очень ей сочувствую, потому что мне точно так же не везло после рождения Кристофа... до недавнего времени, — договорила Элла с улыбкой.
— До недавнего времени?
— Уэсли, брату Кристофа, еще и трех нет. Он появился совершенно неожиданно, на закате наших дней, когда мы с Джеффри потеряли всякую надежду иметь детей.
Двадцать один год разницы между братьями? Поразительно! Люди будут принимать их за отца с сыном!
— У вас знакомый выговор, — добавила Элла. — Вы англичанка, не так ли?
— Как и вы, я выросла в Англии.
— Что привело вас так далеко от дома.
— Приехала встретиться с... родителем, о существовании которого не знала, — осторожно ответила Алана.
Хендрик разразился смехом:
— Звучит знакомо, верно, Элла?
Вспомнив рассказанную Кристофом историю о своей бабке, Алана поняла смысл его реплики.
— Кристоф немного рассказал мне о вашей семейной истории.
— Правда? — оживилась Элла.
Алана едва не застонала. Мать явно пытается выудить из нее правду об отношениях с Кристофом! Скорее всего родные спят и видят, как тот остепенится, женится и заведет детей.
Желая подчеркнуть, что Кристоф поделился с ней не по собственной воле, она пояснила:
— Я очень удивилась, узнав, что в жилах Кристофа течет английская кровь. Попросила объяснить, и он рассказал мне всю историю. Ваша матушка до сих пор живет в Англии?
— Да, и навещает нас каждое лето, но я так и не смогла уговорить ее остаться, — вздохнула Элла. — В Лондоне ее удерживает искусство. В доме устроена уютная мастерская, и она может легко получить все принадлежности для рисования и живописи, какие только потребуются. У нее так много заказов на портреты! Она очень талантлива, но считает, что здесь зароет талант в землю, поскольку лубинийцы признают совершенно иное искусство. Но надеюсь, что в этом году она изменит свое решение. Иначе ей просто не стоит приезжать. Последние несколько лет она прибывала сюда в полумертвом состоянии. Мама слишком стара, чтобы предпринимать столь утомительные поездки.
— Она никогда не перестанет приезжать, — возразил вошедший Кристоф. — Слишком упряма, чтобы признавать свой возраст.
— Ты уже вернулся? — удивилась Алана.
Кристоф сбросил пальто.
— Ровно пара минут ушла на то, чтобы увидеть, что двое мертвы.
— Привез их тела? А то волков твоего отца кормить нечем, — ухмыльнулся Хендрик. — Их нельзя хоронить, пока земля не оттает, так что волки избавят мир от двух негодяев.
У Аланы сделалось такое лицо, что Кристоф рассмеялся.
— Значит, твой отец не держит волков? — с надеждой спросила она.
— Держит, — заверил Кристоф, садясь рядом с ней на диван. — Даже разводит, потому что это совершенно необыкновенные звери.
Она на мгновение растерялась. Он мог сесть где угодно, хотя бы поближе к матери.
Элла тоже заметила маневр сына и перевела взгляд с него на Алану.
— В волках нет ничего необыкновенного, — заметила Алана, скорее для того, чтобы отвлечь от себя столь пристальное внимание.
— Эти волки уникальны. Расскажи ей, — попросил Кристоф деда.
Тот осклабился.
— Когда его отец, Джеффри, был еще мальчиком, я каждое лето брал его в горы охотиться так высоко, где никогда не тает снег. Однажды мы забрались еще выше. День был ясный, на небе — ни облачка. И там мы нашли странное создание, волка-альбиноса, никогда ранее не виданного в Лубинии или где бы то ни было в Европе. Из него вышла бы прекрасная шкура, и я велел Джеффри пристрелить животное. Сам я не так хорошо владел луком и стрелами, как он. Но сын отказался и решил поймать волка, привезти домой и приручить. Я решил, что это будет для него хорошим уроком, потому что дикое животное должно оставаться диким. Не думал, что ему это удастся, но менее чем через полгода белый волк повиновался каждой его команде. То есть не волк, а волчица. Прежде чем она умерла, Джеффри нашел ей такого же белого самца.
— И по-прежнему разводит их.
— Почему нет? Они приручены, по крайней мере слушаются его. Помогают ему запасать свежее мясо на зиму. В горах трудно охотиться, потому что постоянные снегопады затрудняют видимость. Но волков это не останавливает.
Алана хотела бы увидеть этих необыкновенных животных, но их скорее всего держат вне дома, а снег по-прежнему шел, так что она ни о чем не попросила.
— Вы охотитесь с луком и стрелами, а не с ружьями? — осведомилась она вслух.
— Я никогда не видел, чтобы от выстрела сошла лавина, но к чему рисковать, когда луком так же легко овладеть, как и ружьем?
Будь это так легко, Поппи научил бы ее стрелять из лука...
— Значит, от твоих выстрелов могла сойти лавина? — обличающе спросила она Кристофа.
— А у меня был выбор? Нет, пока для лавин слишком мало снега.
— Но кто мог стрелять в вас так недалеко отсюда? — спросила Элла. — О разбойниках здесь и не слыхивали! Мятежники?
— Враги короля — мои враги. Они уже давно за мной охотятся.
— Мне совершенно необязательно слышать такое, — процедила Элла.
— Тебе не о чем волноваться, — смеясь, заверил Кристоф. — За мной посылают исключительно ничтожных лакеев. Но сегодня трудно сказать, кто был мишенью: я или она.
При этом он почти столкнулся плечами с Аланой, и та поспешно отодвинулась. Какую цель он преследует, когда так фамильярничает с ней в присутствии родственников? Особенно после того, как их застали целующимися!
— При чем тут она? — удивился Хендрик.
— Алана тоже мишень. Но это долгая история и секретная информация. Только для избранных.
— С каких это пор твоя семья не принадлежит к числу избранных? — бросила Элла.
— Не спрашивай, — только и ответил он, но так твердо, что мать замолчала и, кивнув, сменила тему.
