а мы в замкнутом пространстве, — скороговоркой выдала она, — не хочу оглохнуть. А ты?
Она протянула одни из наушников мне, вторые уже красовались на ее тонкой шейке, после чего она продолжила крайне неприятным, «менторским» тоном:
— Нам еще подниматься выше по лестнице — не услышим, что там, и все…Я пару раз участвовала как дежурный врач на стрелковых состязаниях, и каждый раз ребята там после того, как все заканчивалось, практически кричали, чтобы услышать друг друга.
— Да-да, ты права, — кивнул я смущенно, принимая наушники. — Спасибо.
Вот же блин. Страйкболист хренов! Знаю ведь про наушники, всегда на стрельбище их пользовал, но на тебе! Как только оказался в поле — сразу же забыл про их существование. Активки мне подавай. Тьфу, стыдоба!
Я быстро нацепил гарминовские стрелковые уши и, прицелившись в точку чуть ниже середины головы зафиксированного зомби-деда, потянул за спусковой крючок.
Это было похоже на выстрел из пушки, я в Петрограде такое слышал. Вот по ощущениям ровно так же. Хлопок, тебя бьет по лицу и ушам воздух, и грохочет так, что ты просто перестаешь воспринимать звуки. А ведь это в наушниках…что ж было бы при выстреле без них? Оглох бы навеки? Как же хорошо, что Анька наушники заметила и пристыдила меня, ведь реально бы оба оглохли. Да чего там, тут до контузии недалеко…
А еще надо сказать, что лягалось это ружье тоже как пушка. Я уже ощущал, как на плече вздувается громадный синяк, расползаясь на все предплечье. С таким орудием нужна сноровка и опыт, иначе без рук останешься.
Пороховой дым, которым при выстреле заволокло всю комнату, заставив меня кашлять (умная Аня еще и масочку свою дурацкую не сняла, как знала, видать, что сейчас будет), рассеялся, а на месте верхней части моей, с позволения сказать, мишени, просто отсутствовало все. Я попал…да черт теперь знает, куда я попал! Но у тела, теперь неподвижно лежащего на своей стальной «кровати», отсутствовала и голова, и шея. А кожа на верхней части туловища была сорвана к чертям. Еще в стене напротив, туда, куда были нацелены стволы ружья, теперь зияла здоровенная дыра. С полметра, наверное, в диаметре.
Рация вновь заверещала голосом Вовы:
— Жень, прием!
— Тут я…
— Ты слышал? Что это сейчас было?
— Я это был…
— Ты там что, гранатомет нашел?
— Нет, но, скажем так…главный герой любого боевика продал бы почку за эту штуку. Тебе понравится, зуб даю…
— Да что там такое?
— Ружье, Вова, ружье! Все как ты любишь — двуствольное. Можешь даже из него обрез сделать… Если жить надоело…
— К черту обрезы и ружья! Выходите уже!
— Скоро будем. Отбой.
— Отбой…
Закинуть ружья в чехлы — дело пары секунд. Потом чехол, лямки на котором раскрывались для заплечного ношения на манер рюкзака, занимает место на спине. Сумку в правую руку, пистолет-пулемет в левую. Все, я готов. Эту монстробойку я не брошу ни за что. То, что может пробивать 20 сантиметров бетона, точно может пробивать и мутантных зомбаков.
Все еще слегка оглушенный эффектом выстрела, я, как-то не задумываясь даже о возможных угрозах, спокойно прошел по коридору и распахнул двери квартиры. Аня, подхватив чемоданчик, на который я ей без стеснений указал, последовала за мной.
Уже в подъезде я спохватился, быстро развернулся и поискал у входа в квартиру ключи. Оставлять такое место открытым было бы невероятно глупо. Вдруг придется убегать, а тут у нас будет временное убежище, так сказать.
Искомое нашлось тут же, на крючке при входе. Я захлопнул дверь, закрывая на два оборота замок, и, сняв со связки этот ключ, закинул его в нагрудный карман. Остальная связка была мне не нужна, так что она без малейших сожалений отправилась на пол. Перекинув поудобнее ремни сумки на плече, я в прежней манере зашагал по лестнице.
Но никаких приключений вплоть до самого шестого этажа нам не встретилось. Пару раз было слышно, что за дверьми квартир есть какие-то шевеления, а один раз я нервно дернулся, наводя ствол на дверь, в которой явственно щелкнул замок. За железной дверью раздался грохот, как будто кто-то отскочил и уронил что-то на пол, и удаляющийся в глубину квартиры топот. Похоже, любопытный житель решил покрепче запереть двери и поглядеть в глазок. Надеюсь, этот кретин обгадился там с перепугу. Я ж ведь и пальнуть мог, настолько был на нервах.
Анька, все время послушно державшаяся за мной, у дверей резво отперла меня в сторону и загремела ключами. Надо же, не забыла наш диалог, молодец!
Обитая желтой «экокожей» простенькая железная дверь распахнулась внутрь, открывая вид на коридор и…стоящего там паренька лет двенадцати, радостно кинувшегося к Ане.
Вот же блин…
Черт, честно говоря, это было немного не то, чего я ожидал. Анька в принципе никогда ничего не рассказывала о личной жизни, так что сказать, что вот зараза — наврала, было невозможно. Но то, что у нее ребенок, и при этом настолько взрослый…ну…не то чтоб меня шокировало, но около того. Я не противник детей, но… В общем, мои представления о возможном совместном будущем сейчас претерпели некоторые изменения, а если говорить откровенно, то в голове был самый настоящий сумбур. Мысли роились, как сумасшедшие пчелы, а сам я был растерян, удивлен и…оказался огорошен настолько, что пропустил мимо ушей начало фразы Ани, обращенной ко мне, уловив только конец.
— … это Леша, мой брат. Леха, это Женя-Джей. Я тебе про него рассказывала.
— Привет. А мне можно звать тебя Джей, да? — пацан нисколько не стеснялся незнакомого мужика, его взгляд был прикован к пушке в моей руке. — Слушай, а это настоящая, да?
Э-э-э…новая волна удивления и растерянности. «Брат»? Пацан Ане приходится братом? Не сыном?
Я все же смог взять себя в руки, кивнул и буркнул:
— Да, можешь звать меня Джей.
— Круто! А меня Мегакиллер обычно ребята зовут, — заявил пацан и на всякий случай уточнил: — Ну, в КС…
О боги! Казалось, из моего котелка сейчас пар пойдет. Свалившаяся было на меня тяжесть мгновенно ушла, я почувствовал огромное облегчение. А вот пацану огромное спасибо — он своим трепом не дал мне оконфузиться перед девушкой, дал время переключиться и все осознать.
Роившиеся в голове мысли снова выстроились по порядку, и я гневно уставился на девушку.
— Ань, блин! Ты сразу не могла сказать, что у тебя дома
