мозга костей, на интриги его не тянет, но глупцом его точно не назовешь.
— А ещё он не держит своё слово, — пробурчал Генерал, явно недовольный.
Я рассмеялся:
— Ты серьёзно думаешь, что это он тебя сдал?
— Что⁈ — Лицо Генерал перекосило. Он буквально задрожал, а потом прошептал: — Ты… проверял меня?
Другие тоже начали коситься на меня с явным напряжением.
— А то. С самого начала что-то в тебе не сходилось. Прямого доказательства не было, но, знаешь, провокация — великая вещь. Ты сам всё выдал, дружище. Бахус вообще ушёл, не проронив ни слова. Не будь ты виноват, я бы так быстро ничего не выяснил.
Генерал попятился, будто я ему в лицо заехал. Вид у него был откровенно жалкий.
— Столько подготовки, подставил своих ребят, устроил показуху. Даже Волк чуть не отправился на тот свет. А знаешь, чем всё закончилось? Это же как самому себе яму копать.
Генерал вдруг начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче. В конце концов, это был уже смех сумасшедшего.
— Что ты вообще знаешь⁈ Ты хоть представляешь, через что я прошёл⁈
Он посмотрел на меня как на врага всех времён.
— Слушай сюда, — его голос дрожал от ярости, — я был главой почти тридцать лет. Командовал «Черными драконами», но из-за идиотской политики мы вечно оставались на задворках!
Он почти выкрикивал каждое слово.
— Я стал защитником этой страны, а мне приходилось терпеть идиотов, которые насмехались за спиной. Тридцать лет, понимаешь? Тридцать! Я молчал и терпел, но в итоге потерял всё. Сын, невестка погибли. Жена и внучка уехали. Я остался один. А мои же родственники теперь смотрят на меня сверху вниз!
Пока он орал, Юнь отвернулась, а её плечи затряслись от слёз. Тайфун стоял с закрытыми глазами, явно испытывая те же чувства.
Генерал не успокаивался:
— Наши спецслужбы отстают от всех. Американцы, русские, китайские — все растут быстрее нас. А у нас бойцы хуже, чем десять лет назад! Где наша защита⁈ Кто поможет нам⁈
Он перевёл взгляд на меня и выдохнул:
— Ты, наверное, думаешь, что можешь меня судить, потому что моложе. Но если у тебя есть хоть капля чести, забудь, что здесь произошло. Я уйду в отставку и буду спокойно доживать дни стариком.
Я ещё не успел ответить, как позади раздался низкий, уверенный голос:
— Каждая ошибка требует расплаты. Бежать от ответственности — это значит не понять, где ты ошибся.
Мы резко повернулись в сторону звука.
Я напрягся. Как не заметил, что кто-то подобрался так близко? Это было не просто странно. Это было невозможно.
Из-за угла медленно показалась фигура. Шёл он неторопливо, будто просто гулял по парку.
До него оставалось метров двадцать, но никто не мог толком разглядеть, как он двигается. Вроде шёл, а как именно — непонятно. Тело словно терялось в пространстве, но было ясно одно: он приближался.
Когда парень всё же вышел на свет, стало видно лицо с лёгкой, почти дружеской улыбкой. Длинные чёрные волосы спадали на плечи, а на нём была зелёная мантия, будто сшитая специально для какого-то монаха. Только выглядел он намного свободнее и естественнее, чем те монахи.
Ростом был где-то чуть выше 170, но уверенности и шарма ему это не убавляло. Наоборот, его спокойствие сразу привлекало внимание. Улыбка была доброй, но её смысл — загадкой. От него веяло таинственностью, словно он знает больше, чем говорит.
— Ваше Величество… — Наруко первой решила прервать молчание. Похоже, что-то в этом парне показалось ей смутно знакомым.
Парень лишь прищурился, глядя на неё, словно разглядывал старую игрушку из детства.
— Ого! Маленькая Наруко? Да ты шутишь! Что, своего дядю забыла? — его голос звучал так, будто он искренне удивлён и слегка насмехается.
Наруко вытаращила глаза, пару шагов отступила и стала внимательно рассматривать незнакомца. И тут ее лицо резко вытянулось — до нее наконец дошло.
Парень усмехнулся:
— Помню, как ты в первый раз сюда пришла — ничего не знала. Всё ко мне бегала с вопросами: «Дядя, как это сделать? А как-то?» А теперь гляжу на тебя и думаю: где ты застряла? Восемьдесят лет прошло, а ты всё на месте.
Тишину прервал громкий звук — Наруко вдруг рухнула на колени и с грохотом стукнулась лбом о землю.
— Дядя Линь! Рада снова видеть вас! — чуть ли не закричала она.
— Линь⁈ — Юнь, стоявшая неподалёку, тоже, кажется, что-то поняла. А вот Генерал и Тайфун всё ещё смотрели на происходящее, как на театр абсурда.
Я же только хмыкнул. Монах Линь? Да ему лет сто должно быть, судя по разговорам. А выглядит он на мой двадцать четыре максимум. Чудеса, да и только.
Линь вздохнул и покачал головой.
— Ладно, прекрати эти клоунады. Я не Будда, чтобы передо мной на колени падать. Хочешь порадовать дядю? Деньгами поделись! Тут в Токио столько вкусных мест, а я бомжую, как последний. Уже несколько дней на витрины смотрю, аж слюнки текут.
Наруко явно не ожидала такого поворота. Её лицо быстро сменило цвет с белого на красный.
— Дядя, да у меня и самого денег нет, — пробормотала она, потупив взгляд.
— Наруко, без денег, да ещё в такой мантии? Ха, ну ты даёшь! — Линь довольно рассмеялся, а Наруко покраснела ещё сильнее.
Я чуть было не рассмеялся.
— Да расслабься ты. Всё равно вернусь, как только закончу с делами, — сказал Линь и перевёл взгляд на Генерала. Улыбнулся хитро и добавил: — Ты же генерал «Черных драконов», верно? Должен уже понять, кто перед тобой.
Генерал натянуто усмехнулся, будто понял, что его держат за дурака. Потом тяжело вздохнул:
— Вы… из «Ханумана», я прав?
— Верно. Я был главой «Оредна Ханумана» последние пять лет. Этот год для меня последний. Но, скажу честно, не ожидал, что ты устроишь мне столько головной боли под занавес, — ответил Линь, покачав головой.
Хануман? Это типа царь обезьян? Но разве это из Японской традиции… Видимо легенды, действительно, не врут.
Что за ерунда? Я таких названий отродясь не слышал, но Генерал явно знал больше.
Он тяжело закрыл глаза, как будто жизнь его достала окончательно:
— Почему? Почему именно сейчас? Когда-то столько наших ребят полегло за эту страну… Мы были на грани, а Хануман оставался только легендой. И вот, когда я наконец смирился, вы появляетесь. Почему?
Линь
