Наполеон не рискнул издать Манифест об отмене крепостного права в России. Но тут и без призывов Наполеона к гражданской свободе — Русский легион и второе издание пугачёвщины. Право же, у русских европейцев и их правительства были причины бояться русских туземцев и не особенно доверять им. А то ведь только война — а они помещиков режут!
Начиная с эпохи Николая I историю лакировали и выглаживали, строили соборы и памятники (включая Храм Христа Спасителя и Бородинскую панораму), превращали реальную историю в пропагандистскую схему — ту, которая устраивала правительство и русских европейцев. Схему, в которой не было никакого Русского легиона, не было никакой пугачёвщины, а если даже дикие мужики, по своей туземной тупости, чего-то не поняли, то сразу же попадали на колени при первом рыке дворянина: «Запорю!» То есть, пардон, этот рык тоже неправильный, надо было «Шапки долой». А то что про нас подумает Европа? До наших дней дожила схема, в которой старостиха Кожина есть, а Русского легиона нет.
Но современники-то ведь помнили, как было дело. Даже в эпоху Николая I, в 1830 или в 1840 году, живы были многие участники событий. Тем более они были живёхоньки сразу после окончания событий, и уж тогда-то их воспоминания были очень свежими. Не этим ли объясняются многие странные события, которые трудно объяснить иначе?
Будущего декабриста Якушкина поразил такой эпизод: во время смотра возвратившейся из Франции гвардии какой-то мужик, оттесненный толпой, перебежал дорогу перед самым конём императора Александра. «Император дал шпоры своей лошади и бросился на бегущего с обнажённой шпагой. Полиция принялась бить мужика палками. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого царя. Это было во мне первое разочарование на его счет»[27].
Это была, наверное, очень символичная картина: перепуганный до смерти мужик, на которого тяжело скачет всадник в расшитом, сияющем золотом мундире, в высоком, тоже сияющем на солнце кивере[28] — русский царь.
Сцена, конечно, мрачная и тяжелая. Деятели «освободительного движения», начиная с декабристов, делали свои выводы — про несчастный забитый народ, царских сатрапов и вред самодержавия.
Но ведь получается — у царя были основания видеть в мужике эдакого «внутреннего француза», символически одолеть которого — тоже доблесть. И современники событий могли читать эту сцену именно так.
«Вторая пугачёвщина» скрывалась как страшный сон, но ведь уж участники событий прекрасно знали: крестьяне вовсе не были поголовными и рьяными патриотами, вовсе не стремились любой ценой защищать царя, своего батюшку. Получается, что в час торжества, на параде по случаю победы, прорывается загнанное в подсознание, но известное современникам: победа 1812 года имеет отношение только к русским европейцам! Русские туземцы — вовсе не победители в этой войне, и к тому же далеко не все они — её участники. 90 % русского простонародья в войне 1812 года не участвовало!
Война с Наполеоном в 1812 году вошла в историю как Отечественная война 1812 года. Под этим псевдонимом её проходят во всех программах по русской истории, и в школах и в вузах, так названа она и в Галерее 1812 года в Эрмитаже.
Образованная верхушка великороссов, европейский русский народ, навсегда запомнила 1812 год. 1812 год остался в народной памяти как час торжества русского оружия, час патриотического подъёма, героических свершений. И как время напряжённой героической борьбы, время пожаров над Смоленском и Москвой, общего напряжения в борьбе с внешним врагом… Это отношение освящено колоссальными потерями народа: слишком большой кровью полита эта победа.
Пафос борьбы, смерти, победы, преодоления, освящение её кровью чуть ли не двух третей трех мужских поколений — неотъемлемая часть русской культуры на протяжении ста пятидесяти лет. Ещё автора этих строк в 1960-е воспитывали на ритуальном, чуть ли не религиозном отношении к событиям 1812 года.
Но все это — и дела, и память, и культура одних лишь русских европейцев.
У русских туземцев нет оснований присоединиться к нам в ТАКОМ отношении к событию. Русские туземцы и вели себя иначе, и запомнили всё по-другому[29].
Вот такие мифы рождались в России — мифы о самих себе.
И это не единственные примеры, конечно.
Но Мединский пишет о другом.
Баллада про интеллигенцию, московские кухни и демократию
В какое осиное гнездо ткнул палкой Владимир Ростиславович, показывают хотя бы рецензии на его книги.
В журнале «Отечественные записки» (№ 4 за 2008 год) помещена статья доктора исторических наук, профессора Российского государственного гуманитарного университета (РГГУИ), постоянного гостя «Эха Москвы», автора многих публикаций Игоря Владимировича Курукина.
Это рецензия на книгу В. М. Мединского (В. Мединский. О русском пьянстве, лени и жестокости. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008).
Называется рецензия вполне издевательски: «СКАЗ ОБ АНТИРУССКИХ МИФАХ И ОДОЛЕНИИ ОНЫХ БОГАТЫРЕМ-ДЕПУТАТОМ ВЛАДИМИРОМ МЕДИНСКИМ».
Судя по месту трудовой деятельности Игоря Владимировича и по передаче, служащей для него обычной трибуной, позиция В. М. Мединского и не должна быть ему симпатична.
Прочитав сие сочинение, я «по-свежему» написал на неё свой ответ. Мой ответ «Отечественные записки» печатать отказались. Ну что ж, пользуюсь случаем сообщить и об отказе, и о вопросах, возникающих к автору рецензии.
В рецензии на книгу И. В. Курукина (в соавторстве с И. В. Карацубой и Н. П. Соколовым) «Выбирая свою историю. «Развилки» на пути России: от рюриковичей до олигархов» сказано, что «идея этой книги родилась в ходе обсуждения исторических сюжетов с участниками семинаров «Клуба региональной журналистики» и слушателями «Школ публичной политики», проводимого межрегиональной общественной организацией «Открытая Россия» под председательством М. Б. Ходорковского. Именно в ходе этих дискуссий состоялась эффективная и увлекательная «обкатка» многих идей и подходов, нашедших отражение в сборнике «Выбирая свою историю».
Да-да. Того самого Ходорковского. Которого в мае 2005 года Мещанский районный суд Москвы признал виновным в мошенничестве, присвоении чужого имущества, неуплате налогов и других преступлениях и который осуждён на 9 лет лишения свободы по нескольким статьям УК РФ.
«Демократы» ельциновского розлива органически не терпят доброго слова об «этой стране». В государствах, которые они с придыханием называют «цивилизованными», не так. Во всей Европе и во всем Новом Свете — там демократия «почему-то» тесно дружит с национальной идеей. Настолько тесно, что если кто-то начнет орать о родной истории, как «самой кровавой», «самой ленивой» или «самой пьяной» — возможны не только отрицательные рецензии. Причём если вежливые британцы просто сочтут ненормальным, то американцы и прибить вполне могут.
Российский «демократ» в отличие от европейских — русофоб. Ему очень дороги враждебные России, унижающие русских мифы, и биться за них он будет яростно. А что это за дела?! Мединский тут утверждает, понимаешь, что «русский народ — труженик и созидатель, а не вечно пьяный Иван-дурак». Нехорошо… Не соответствует идеологии, принятой в кругах, называющих себя интеллигенцией. Мединский говорит, что мифы о России— это «идеологическое нашествие» Запада, которое «бывает намного опаснее нашествия военного». Беда только, что сами-то мы «с мифами о том, что вся наша история — сплошное пьянство, кровь и грязь, справиться не можем уже пятое столетие»[30].
М-да… Утверждать нечто подобное на московских кухнях и впрямь считается очень не интеллигентным.
Естественно, что личному другу Ходорковского трудно простить патриотическую позицию.
Так же естественно, что автору, чьи книги выходят тиражами от 2 до 6 тысяч экземпляров и никогда не переиздаются, трудно пережить чужой успех. Того, чьи книги продаются и читаются во много раз лучше, «приходится» «опускать», «обнаруживая»: в книгах Мединского нет так называемого «научного аппарата»! Не указал Мединский, доктором каких именно наук является… непростительная небрежность! Нет, например, «социологических измерений массового, в том числе и исторического, сознания». Ужас какой… Не-ет, каков?! Мало того, что сделался депутатом Госдумы, так ещё и печатается большими тиражами! Нехороший какой…
В профессиональное сообщество неудач… интеллигентов не входит, разрешения печататься не спрашивает, а его книги ку-уда интереснее, чем господ «профессионалов»!
Впрочем, И. В. Курукин самим издевательским тоном сетует на невежество Владимира Ростиславовича, на незнание фактов.
Ну, что ж, давайте о фактах.
1) Курукин обвиняет Мединского в том, что, по мнению последнего, западные дипломаты (прежде всего, католики) в отличие от деловых людей сознательно клеветали на Россию, поскольку «их миссии оказались в основном неудачными» и неудачи эти объясняются тем, что «они хотели переделать Россию»[31]. Дальше, как пишет Курукин, «можно и не читать»… И тут же, словно издеваясь над самим собой, он предполагает: «оценки побывавших в России и писавших о ней чужеземцев весьма сильно зависят от целого набора факторов — в том числе от кругозора, знания языка, успеха или неуспеха их миссии».
