появился смысл в жизни.
Она подождала ещё, чтобы точно понять куда идти. Но больше ничего не происходило. Найра до слёз вглядывалась в скалы, чтобы не упустить следующую вспышку — ничего. Проще было забыть о вспышках, однако Найру не отпускала мысль о том, что там может быть Атия.
Ещё немного поколебавшись, она решила подняться на гору и проверить. Взбираться в длинном платье было неудобно, и девушка подоткнула подол за пояс. Сначала идти было относительно легко: переходи с выступа на выступ будто по ступеням, да придерживайся за камни руками. Но чем выше, тем выступы становились короче и дальше друг друга. Найра выдохлась. Хотелось пить, горло саднило — казалось оно усеяно мелкими колючками. Найру все чаще посещала мысль о возвращении на берег.
Но, обернувшись, она увидела что забралась довольно высоко.
Девушка с тоской осмотрелась вокруг и вдруг в серых рытвинах скал увидела чёрный зев пещеры. Она замерла, чувствуя, как бешенно колотится в груди сердце, а колени дрожат от суеверного страха: это была та самая набитая сокровищами пещера, куда Фрида когда-то привела Найру и Хадара. Потом случился обвал и подлец Хадар бросил сестёр умирать под грудой камней. Им удалось выбраться, но плата за это оказалась слишком высокой.
Позже, определив сестру в больницу, Найра пыталась найти эту пещеру, но она бесследно исчезла. Девушка облазила всё вокруг — бесполезно! Если бы не размозженные ноги Фриды, она бы вовсе решила, что пещера ей приснилась. И вот теперь, когда Найра смирилась с исчезновением пещеры настолько, что начала забывать о её существовании, та появилась вновь.
Найра протерла глаза — пещера не исчезла.
Найра ущипнула себя за руку — пещера не исчезла.
Найра дала себе лёгкую затрещину — пещера не исчезла.
Значит, она существует на самом деле.
— Кажется, рано я собралась возвращаться, — пробормотала девушка.
«А, может, Атию забрали туда?» — тут же подумала она.
Как бы там ни было, нужно вновь побывать в этой пещере. Насколько Найра помнила, та была до потолка набита сундуками с беляками. Несколько горстей беляков никогда лишними не бывают, а для Найры, которую разыскивают за убийство и побег из Башни, они стали бы настоящим спасением. Можно откупиться от Стражей города, можно заплатить за молчание Хозяйке Весёлого дома и спрятаться там. Да, что не говори, камни дают большую свободу, а кто этого не понимает… Да просто не бывает таких дураков! Так что, даже если ей не суждено найти и спасти Атию, хотя бы камней наберёт.
Движимая такими мыслями, Найра стала с осторожностью подниматься к пещере. Это оказалось тяжелее, чем прежде. Скалы были скользкими, отшлифованными ветрами, на выступах даже половина ступни не посещалась, и Найра буквально цеплялась за них пальцами ног, вжималась всем телом в камни и шаг за шажком продвигалась к заветной черноте пещеры.
Неожиданно за спиной раздалось хлопание крыльев. Убедившись, что устроилась на выступе устойчиво, Найра осторожно повернула голову и увидела стремительно несущуюся к ней чёрную птицу с ярко-жёлтым клювом. Птица была небольшой, но Найре для того, чтобы свалиться со скалы, хватило бы и нападения такой.
— Нет! Только не на меня! — воскликнула девушка.
Птица с клёкотом бросилась на неё, выставив длинные, казалось, начищенные до блеска когти. Оторвать руки от скалы, чтобы отогнать птицу, Найра не могла. Она вжала голову в плечи, отвернулась лицом к камням. Птица набросилась на неё, вцепилась когтями в волосы, забила крыльями по голове. Найра зажмурилась, думая лишь о том, как удержаться на выступе. С губ сорвалось:
— Любимая Праматерь! Не оставь меня в своей милости!
Птица дернула её за волосы, ударила клювом по голове. Найра закричала, от боли и страха хлынули слезы. Из последних сил ей удавалось удержаться на скале — но это не надолго. Птица оставила её, поднялась в воздух, делая широкие круги. Найра понимала, что птица лишь отдыхает перед следующим нападением. Почувствовав, как по виску стекла горячая струйка, Найра отняла одну руку от камней, дотронулась до виска. Взглянув на свои пальцы, увидела, что они испачканы в крови.
Птица пошла на следующий заход. Найра тихонько завыла, понимая, что теперь ей точно конец. Неожиданно она уловила краем глаза движение наверху. Вскинув глаза, увидела, как на убийцу сверху камнем падает белая птица. Найра узнала в ней одну из «дочерей» Праматери, которых та отправляла спасти кого-то из приговорённых к казни.
— О, Праматерь! Спасибо тебе! — всхлипнула Найра.
Птицы сшиблись в воздухе. Вцепившись друг в друга лапами, они закружились смертельным клубком. Округа огласилась воплями, так похожими на человеческие. Птицы яростно клевали друг друга и рвали когтями. Наконец, чёрная сдалась. С трудом вырвавшись из когтей белой и тяжело взмахивая ободранными крыльями, она полетела прочь. Белая сделала над Найрой круг, приветственно помахала крыльями и улетела вдогонку за чёрной. Кажется, она не считала бой законченным.
Найра судорожно вздохнула: откуда появилась чёрная птица? Кто её прислал?
Размышляя об этом, она продолжила подъём к пещере. Вот, наконец, и последний выступ. Найра забралась в пещеру и легла животом на сухой усыпанный мелкими камнями пол. Она тяжело дышала, сердце истерично билось о рёбра, будто птица о прутья клетки.
Из глубины пещеры раздались голоса. Найра вздрогнула всем телом, подняла голову. Голоса были мужские — разговаривали трое, но слов не разобрать.
«Неужели это те самые, кто похитил Атию?» — с надеждой подумала Найра, и тут же её охватил страх: — Что будет, если меня найдут? Что со мной сделают?»
Но поворачивать обратно было слишком поздно. Стараясь ничем себя не выдать (лишь бы они не услышали, как она заползла в пещеру!) Найра стала медленно продвигаться вглубь пещеры, пытаясь вспомнить, как далеко до зала, где они с Фридой нашли сокровища. Тогда они не считали шаги, а сейчас Найре это очень бы пригодилось. Она помнила, что узкий коридор с высоким потолком должен сделать поворот, и за поворотом уже будет зал. Кроме сундуков с беляками в зале стояло что-то вроде каменного стола с крышкой. Найра тогда ещё подумала, что в нём мог бы пометиться взрослый человек. И воздух она тоже помнила — слишком сухой, наполненный пылью. От него саднило горло и чесались глаза…
Голоса стали громче, появился слабый свет. Он не исходил из какого-то одного места; казалось, его источает сам воздух. Найра смогла различить стены, которых касалась, а ещё свои руки. Свет был ненормальным, и руки тоже казались ненормально бледными, покрывающие их веснушки стали чёрными точками. Найра посмотрела на свои
