организационно-строевого управления Главного управления пограничных войск НКВД СССР. В начале Великой Отечественной войны являлся командиром 257-й стрелковой дивизии 34-й армии на Резервном, Северо-Западном фронтах. С июля 1943 г. – командир 41-го стрелкового корпуса 3-й армии. В составе Брянского, Центрального, 1, 2-го и 3-го Белорусских фронтов участвовал в освобождении Орла, Брянска, в Рогачевско-Жлобинской, Бобруйской, Минской, Белостокской, Восточно-Прусской операциях, в боях на территории Германии. В 1953–1957 гг. – старший военный советник в Китае. Генерал-лейтенант (1944 г.). Награжден орденами Ленина (2), Красного Знамени (4), Кутузова I степени, Суворова I и II степени, Богдана Хмельницкого II степени, Отечественной войны I степени, многими медалями, иностранными орденами[239].
Решительное наступление советских войск началось 6 августа в 16:00 мощным налетом на японские позиции, в том числе на территории Маньчжоу-Го и Кореи, бомбардировочной авиации под прикрытием истребителей. В этой воздушной атаке участвовал и погиб наш земляк, старшина 55-го авиаполка скоростных бомбардировщиков 25-й авиабригады Тихоокеанского флота, подчиненной на период боевых действий штабу 1-й Приморской армии, Лев Самуилович Бляхер[240].
Во второй волне воздушной атаки участвовали только истребители, обстреливавшие противника с бреющего полета. За штурвалом одной из машин был упоминавшийся выше белорус Герой Советского Союза А. С. Благовещенский.
В составе авиационных частей находились и другие наши соотечественники. Петр Андреевич Пилютов (1906–1960), уроженец д. Лучин Рогачевского района Гомельской области, окончил 2-ю военную школу авиационных техников (1932 г.) и Первую военную школу летчиков им. А. Ф. Мясникова (1935 г.), участвовал в спасении челюскинцев в 1934 г. Участник советско-финляндской войны. В годы Великой Отечественной войны воевал на Ленинградском фронте заместителем командира, штурманом и командиром истребительного авиаполка. Сбил 17 самолетов противника. Удостоен звания Героя Советского Союза в 1943 г. Имя Пилютова носит одна из улиц Санкт-Петербурга[241].
Михаил Петрович Миронович (1912–1959), уроженец Логойска. Участник Великой Отечественной войны, генерал-майор авиации[242].
Вслед за авиацией ударила артиллерия, а в 17:00 двинулась пехота при поддержке танков, которые вскоре вырвались вперед, расчищая дорогу пехотинцам и кавалерии. Наступление разворачивалось в исключительно неблагоприятных для советской стороны условиях. По словам комкора Штерна, «скрыть место и направление нашей атаки не было никакой возможности… Владея Заозерной и Безымянной, японцы просматривали сверху вниз весь район расположения войск РККА и все пути к этому району. Они могли пересчитать каждое наше орудие, каждый танк, чуть ли не каждого человека. Возможность… вообще какого-либо маневра для частей Красной Армии полностью отсутствовала… Атаковать можно было только… прямо в лоб…»[243]
В «Кратком описании Хасанской операции», составленном штабом пограничных и внутренних войск Дальневосточного округа, отмечалось: «Около полуночи подразделения 118-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии вышли на южную часть гребня высоты Заозерная и водрузили на ней красный флаг (фотография его появилась на страницах всех центральных советских газет)… противнику все же удалось в тот день удержать за собой северную часть гребня высоты Заозерная и гребень высоты Безымянная…»[244] Ожесточенные бои за полное овладение этими высотами продолжались 7-10 августа, но решающего успеха они не имели.
В первом эшелоне частей, которые пошли в атаку вслед за танками, находился пулеметчик Никита Жерносенко, работавший до призыва в армию слесарем на Добрушской фабрике «Герой труда». В армии он стал образцовым специалистом пулеметного дела, примером для других бойцов, именно поэтому нашего земляка поставили в авангард атакующих. В годовщину событий газета «Советская Белоруссия» опубликовала статью «Хасановец Никита Жерносенко». Как подчеркнул ее автор – младший политрук А. Желдаков, «первым красным пулеметчиком на высоте Пулеметной был тов. Жерносенко… Когда на сопке Заозерной взвился красный флаг победы, Жерносенко была вверена охрана высоты»[245].
О Жерносенко написала также «Звязда», правда, неточно назвав фамилию – Жерносек. Газета отметила, что вместе с ним в 1936 г. в армию были призваны рабочие той же Добрушской фабрики А. П. Демуков и 3. Ф. Щербаков, которые также сражались с японцами, были награждены и стали «примером для нового пополнения рядов РККА, направленного с этой фабрики»[246].
Андрей Петрович Демуков, родом из д. Хорошевка Добрушского района Гомельской области, воевал позже на Халхин-Голе. Затем окончил пехотное училище младших командиров, получил звание младшего лейтенанта. Во время Великой Отечественной войны участвовал в обороне Украины, боях под Воронежем, Курской битве. В 1943 г. находился в составе охраны Миссии СССР в Тегеране. Закончил войну в Восточной Пруссии. После войны вернулся на родную фабрику «Герой труда». Награжден орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу»[247].
«Звязда» рассказала также о красноармейце Кирилле Николаевиче Егорове, родом из Орши, который отличился при штурме Заозерной и был награжден орденом Красного Знамени. Кирилл являлся седьмым ребенком в большой семье потомственного оршанского железнодорожника Николая Ивановича Егорова, трудившегося машинистом 40 лет, и его жены Ефросиньи Федоровны[248].
Погибли в бою за сопку Заозерная белорусы лейтенант 118-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии Константин Петрович Волк и красноармеец 96-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии Захар Филиппович Щербаков. Оба награждены орденами Красного Знамени посмертно[249].
7 августа японский посол Сигэмицу вновь предпринял попытку начать переговоры об урегулировании конфликта, и вновь советская сторона в принципе не возразила, однако условия оставила прежние: ориентироваться на Хуньчуньское соглашение, т. е. вернуться к положению, имевшему место до 29 июня. Япония опять не удовлетворилась ответом и приступила к очередному наращиванию военной силы в районе Хасана, в том числе авиации и танков. Советское командование, со своей стороны, подтянуло сюда 115-й стрелковый полк с танковой ротой, а также 78-й Казанский Краснознаменный и 176-й стрелковые полки 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии.
В боях 8 августа погибли наши земляки – лейтенант 120-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии Иван Захарович Лемешко и старший лейтенант 69-го отдельного саперного батальона 43-го стрелкового корпуса Борис Евельевич Шейнкман[250].
9 августа части 40-й стрелковой дивизии овладели почти всем длинным гребнем сопки Заозерная, кроме его северной части, и отбили мощную контратаку японцев. 10 августа воины 32-й стрелковой дивизии взяли Безымянную. Противник продолжал удерживать лишь небольшие хорошо укрепленные высоты Черная, Пулеметная и Богомольная. Поняв, что советские войска не намерены наступать в глубь Маньчжурии, японское командование, во избежание разгрома своей группировки, сочло за благо остановить военные действия и вновь попытаться разрешить конфликт усилиями дипломатов.
В тот же день, 10 августа, М. Сигэмицу в очередной раз встретился с представителями советского правительства. Руководители СССР, встревоженные большими потерями в рядах своих войск, пошли на мирные переговоры, в результате которых была достигнута договоренность прекратить огонь в 12:00 11 августа и восстановить статус-кво на границе СССР и
