Маньчжоу-Го.
В 11:45 11 августа советские войска прекратили огонь, японцы сделали это в 13:00 того же дня. В это время советские и японские войска оставались на линии, которую они занимали в 24:00 по местному времени 10 августа. Но японская сторона не торопилась отводить своих солдат с советской территории. На северной части высоты Заозерная это произошло лишь 13 августа, а на высотах Черная, Пулеметная и Богомольная – 15 августа. 13 августа состоялся взаимный обмен телами погибших.
Однако формальное окончание военных действий отнюдь не означало ликвидацию военного напряжения на советской дальневосточной границе, где явственно ощущалось желание Японии взять в скором времени реванш за хасанское поражение. Не случайно даже в далекой от района конфликта Беларуси Секретным приказанием командования войскам Белорусского Особого военного округа № 007 от 26 августа 1938 г. был введен в действие приказ наркома обороны СССР К. Е. Ворошилова об отмене увольнения в долгосрочные отпуска осенью 1938 г. досрочно призванных весной 1937 г. младших командиров, начальствующего состава и красноармейцев 1915 года рождения и принятии мер для подготовки из них в частях округа младших командиров запаса[251].
Участник боев Герой Советского Союза генерал армии И. Н. Шкадов позже вспоминал: «Сравнивая бои у озера Хасан с многочисленными боями Великой Отечественной войны, в которой я принимал участие, могу отметить, что были они из числа самых ожесточенных. На небольшом участке сосредоточилось максимально возможное количество войск с той и другой стороны. Отдельные опорные пункты по несколько раз переходили из рук в руки. Огонь из всех видов оружия не прекращался сутками с 6 по 10 августа. Напряжение бойцов и командиров было предельным»[252].
Вместе с тем массовый героизм советских воинов не мог заслонить выявившиеся в ходе военных действий существенные недостатки в боевой подготовке войск и в целом фронта. Это было отмечено в протоколе № 18 заседания Главного военного совета РККА от 31 августа 1938 г., принявшего резолюцию «О событиях у озера Хасан», которая зафиксировала крупные просчеты в подготовке войск и решение о снятии с должности маршала В. К. Блюхера[253]. Основные положения резолюции были изложены в приказе Ворошилова от 4 сентября 1938 г.: «Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказалась на недопустимо низком уровне… Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь)… Японцы были разбиты и выброшены за пределы нашей границы только благодаря боевому энтузиазму бойцов, младших командиров, среднего и старшего командно-политического состава, готовых жертвовать собой, защищая честь и неприкосновенность территории своей великой социалистической Родины, а также благодаря умелому руководству операциями против японцев т. Штерна и правильному руководству т. Рычагова действиями авиации». В приказе не были скрыты большие потери советских войск, которые «не могут быть оправданы ни чрезвычайной трудностью местности, на которой пришлось оперировать нашим войскам, ни… большими потерями японцев»[254].
К «большим потерям советских войск» относились и сыны белорусской земли. Помимо уже названных, это были красноармейцы Дмитрий Яковлевич Житковский, Евмен Иванович Лаптев, Тихон Аксенович Поверенный[255], Александр Ефимович Балащенко, Михаил Корнеевич Черношей[256], Сергей Левченко[257] и др.
В условиях сплошного бездорожья было крайне тяжело организовать эвакуацию с поля боя раненых, а также больных (повсеместно распространилось заболевание малярией, чему способствовала болотистая местность). Эвакуация проходила под непрерывным обстрелом сначала гужевым транспортом, затем санитарными и грузовыми машинами до ближайших морских портов, откуда на специально мобилизованных для этой цели рыболовецких судах людей перевозили в бухту Посьета, а затем на транспортных судах, боевых кораблях, а также с помощью авиации направляли во Владивосток, в Главный военно-морской госпиталь Тихоокеанского флота. В некоторых случаях их первоначально размещали в гарнизонном госпитале с. Краскино Посьетского, ныне Хасанского района Приморского края или в пос. Посьет, откуда позже доставляли в военный госпиталь в г. Ворошилов (совр. Уссурийск).
Среди похороненных на гарнизонном кладбище поселка Краскино числятся двое белорусов: красноармейцы 107-го гаубичного артиллерийского полка 40-й стрелковой дивизии Алексей Васильевич Асташенок и Константин Федорович Обметка (Олметка)[258].
В декабре 1938 г. из госпиталя в г. Ворошилов выписался Филипп Константинович Биндалов, кавалер медали «За отвагу». Его с нетерпением ожидали в отпуск все односельчане из сельхозартели «Проводник» бывшего Холопеничского района Минской области[259].
Согласно секретному приказу Ворошилова № 0040, потери советских войск в период конфликта насчитывали 408 человек убитыми и 2807 раненными. По данным, полученным российскими исследователями в начале 1990-х гг., они составили соответственно 717 и 2752 человека, 75 человек пропали без вести или попали в плен[260]. В начале 2000-х гг. появились новые цифры, основанные на уточненных архивных сведениях: безвозвратные потери – 960 человек, из них убитыми – 759, умершими от ран и болезней – 100, пропавшими без вести – 95, погибшими в катастрофах и других происшествиях – 6. Раненных, контуженных, заболевших было 3279 человек[261]. Однако позже и эти данные были скорректированы, поскольку они не учитывали потери пограничных и внутренних войск, различных артиллерийских, танковых, авиационных подразделений, служб связи и других частей. В 2003 г. главным специалистом Российского государственного военного архива И. М. Нагаевым была предложена следующая цифра выявленных на то время безвозвратных потерь -1112 человек[262].
По японским источникам, потери японских войск составили 500 человек убитыми и 900 раненными[263], хотя эти данные некоторые еще советские исследователи считали явно заниженными и называли свыше 650 человек убитыми и более 2500 раненными[264].
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 октября 1938 г. 26 человек (22 командира и 4 красноармейца), отличившихся в хасанских боях, были удостоены звания Героя Советского Союза, 9 из них посмертно[265]. Шестеро из хасанцев – Героев Советского Союза погибли в годы Великой Отечественной войны.
95 человек были награждены орденом Ленина, 1982 – орденом Красного Знамени, 1935 – орденом Красной Звезды, 1336 – медалями «За отвагу», 1154 – медалью «За боевые заслуги»[266]. Ордена и медали вручили в том числе 47 женам командиров Посьетского пограничного отряда, отмеченным «за самоотверженную заботу по уходу за ранеными»[267].
Среди награжденных медалью «За боевые заслуги» была Татьяна Ивановна Смолякова, а ее муж – пограничник старший лейтенант Сергей Игнатьевич Смоляков, родом из д. Горянка Краснопольского района Могилевской области, получил орден Ленина. Сергей был старшим сыном колхозника Игната Смолякова. Младший сын – Григорий – являлся заместителем политрука одной из застав западной границы. Средний сын – Николай – возглавлял колхоз на родине[268].
Отмечены были и наиболее отличившиеся воинские части: 40-ю стрелковую дивизию наградили
