содержание моего разговора с главой другого рода, однако и права обсуждать дела Урала с Романовыми у меня нет.
— Доброе утро, Руслан Александрович, — поздоровался я, приняв вызов.
Часовые пояса хоть и разные, но и на Урале пока что еще не обед. Князь Демидов давно бодрствует, он вообще рано вставать привык. Хорошо, что он дал выспаться мне и не позвонил часа в четыре утра по Москве. Пока я был на Урале, дед мог спокойно поднять меня в шесть.
— Утро доброе, Дмитрий. Ты слышал разговор Соколовых? — спросил Руслан Александрович.
— Про старого полоза? — уточнил я. — Слышал.
— И, подозреваю, поверил в искренность великого князя, — полувопросительно сказал князь Демидов.
— Он знает, что его прослушивают Милославские, — спокойным голосом ответил я. — И раз завел тот разговор, должен понимать, что царь с него спросит при необходимости. Вряд ли, конечно, за ним наблюдают двадцать четыре часа в сутки, так как «Оракул 0.2» опирается на операторов, и государю просто не хватит для столь плотного контроля людей. Однако запись наверняка ведут из особняков всех великих князей.
И, вероятнее всего, все Рюриковичи теперь имеют место, куда «Оракул» царя не дотянется, ведь можно насильно обрубить связь с сетью, а можно просто спуститься в отрезанный от внешнего мира подвал, оставив все сетевые устройства снаружи.
— Это, конечно, так, — ответил князь Демидов, едва слышно хмыкнув. — Вот только ты не учел того факта, что Соколовы открыто обсуждают свое назначение на Московский престол. Значит, этот вопрос — дело решенное и уже одобренное Михаилом II. А Алексей Михайлович неспроста заговорил про Урал, Дмитрий. Рюриковичи готовят новый ход, и ты станешь в их интриге ключом к победе.
Его уверенность мне не понравилась. Однако я достаточно хорошо знал Руслана Александровича, чтобы понимать — попусту он болтать не станет. Да, с цесаревичем он промахнулся немного, но ведь, насколько я знаю, круг информированных людей в этом деле очень узок.
— Не представляю, каким образом они могли бы меня включить в свои дела, — честно признался я.
— Зато представляю я, — ответил дед. — Ты теперь мой наследник, а великая княжна нацелена стать твоей супругой. Ты действительно думаешь, будто она не знает, что ты намерен сделать предложение Морозовой, оставив Анну Михайловну ни с чем?
Подобный поворот мне не нравился. И хотя Соколова проявляла свой интерес ко мне, я не хотел бы считать ее своим врагом. Великие князья Выборгские казались мне адекватными аристократами, и я бы предпочел спокойно вести с ними дела, а не воевать.
— Значит, пойдут через Викторию Львовну, — вздохнул я, потирая переносицу.
Ненавижу интриги!
— Да, — подтвердил Руслан Александрович, — в текущей ситуации можно многое сделать для бывших изгоев общества. И став губернатором столицы, Михаил Викторович легко изменит положение Морозовых, по щелчку пальца. В обмен на то, что боярышня откажет одному княжичу. Если же девочка начнет артачиться, ее ведь можно и убрать с доски. Того рода всего пара слуг, девчонка, едва перешагнувшая порог совершеннолетия, и мать с младенцем на руках. Особняк у них старый, может всякое случиться. Например, утечка газа ночью, когда все спят.
Я медленно вздохнул, прикрыв глаза.
— Хорошо, — сказал я князю Демидову через пару секунд. — Что ты предлагаешь сделать в таком случае?
Руслан Александрович негромко посмеялся в трубку.
— Все очень просто, внучок. Тебе нужно, пока Соколовы не стали править Москвой, перехватить бояр Морозовых и вывезти их на Урал. Здесь о твоей будущей невесте и ее семье позаботятся. Или ты думаешь, Алексей Александрович сможет обеспечить безопасность Морозовых? Романовы в столице — такие же гости, как и Демидовы, и реальной власти у нас там ни капли. Но Емельян Сергеевич Невский, насколько я помню, тебе задолжал за сохранение чести младшего сына. Пора взыскать с него долг, Дмитрий.
— Спасибо за совет, дедушка, — искренне поблагодарил я.
Об услуге со стороны великого князя Московского я не забывал. Несколько раз уже думал о том, что можно потребовать с Невских. И время ведь уходило — после окончания мятежа, когда Рюриковичи перестанут быть привилегированным сословием, а станут подчиненными государя, власть Емельяна Сергеевича превратится в пыль.
— Есть и другой вариант, Дмитрий, — вновь заговорил Руслан Александрович. — Демидовы могут себе позволить любую твою невесту. Анна Михайловна хорошо обучена, воспитана и уже ведет дела великокняжеской семьи. Сам понимаешь, это серьезный козырь в переговорах о женитьбе.
— Ты же не любишь Рюриковичей, — хмыкнул я.
— Ваши дети будут Демидовыми, Дмитрий. Уж об этом я позабочусь, можешь не волноваться. Но, само собой, настаивать не буду.
Я хмыкнул и улыбнулся.
— Я свой выбор уже сделал, — сообщил я ему.
— Тогда навести великого князя Московского, внучок. Потом может быть уже поздно. Сам подумай, если ты отбудешь на Дальний Восток, кто тогда будет иметь право оберегать твою невесту в Москве?
— С этим не поспоришь, — согласился я. — Благодарю за совет.
— Ты мой наследник и член моего рода. А для семьи я сделаю все, что потребуется, — ответил князь Демидов. — Пока что на этом все. Хорошего тебе дня, Дмитрий.
И прежде чем я успел ответить, дед уже положил трубку.
Убрав поле, я повертел телефон в руках, после чего написал Ирине Руслановне в Казань.
Романов Д. А.: Доброе утро, матушка. Хочу попросить тебя присмотреть за Кристиной. Она сегодня прилетает в мой особняк. Надеюсь, ты окажешь ей необходимую помощь и поддержку.
Ответа долго ждать не пришлось. В отличие от отца, княгиня Романова всегда принимала решения быстро.
Романова И. Р.: Конечно, сынок. Можешь не волноваться, она будет в надежных руках.
Убрав телефон в карман, я выглянул в окно. «Монстр» подъезжал к территории ЦГУ.
От первых двух занятий я был освобожден, так что сразу же направился в библиотеку.
Не самый большой трехэтажный корпус Университета был кладезем знаний и документов. При общей сети, протянутой в каждый кабинет, здесь хватало и бумажных носителей. Что-то морально устарело, что-то считалось достаточно важным, чтобы не доверять данные компьютерным сетям. А кое-что и вовсе не полагалось знать студентам, но профессура имела к данным доступ.
Мой допуск позволял мне рыться во всех бумагах, кроме тех, которые требовали личного подтверждения ректора. Но вопрос меня интересовал достаточно тривиальный, так что бежать за подписью я не видел смысла.
Сидящая за стойкой дородная женщина в цветастой косынке выслушала мой запрос и, указав направление в нужную секцию, потеряла ко мне всякий интерес.
В графе, где записывались посетители секции, я видел практически всех сотрудников лаборатории ЦГУ, включая Телегина. Так что мой визит для библиотекаря не был примечательным.
Над нужной
