наклонился, не трогая улику. Скругленная пирамидка, оранжево-коричневая. В оранжевой вершинке виднеется дырка для цепочки. Точно, такой камень был на куртке Сани в тот день, когда они с Региной встретили его у ледового городка.
— Что-то знакомое, сынок? — поинтересовался из-за спины начальник «людей в чёрном».
— Вроде бы. Похожие камни я видел у Санька на куртке. Вместо амулетов, видимо…
— Санёк?
— Регинин приятель. Как его фамилия, не знаю. Счас Регине позвоню, — Бьёрн вытащил телефон.
Руслан повернулся к наставнику, ожидая, что сейчас Регина ответит. Однако секунды шли одна за другой, а она не отвечала. Руслан почувствовал, как заныло сердце. Что, если Мёртвого Сторожа действительно вызвал Санёк? Что он задумал?
— Занята, видимо. Ты, Иваныч, на Лысой горе поспрашивай. Этот тип там постоянно торчит.
— Непременно поспрашиваю. А у этого Санька есть причины такой ритуал проводить?
— Да он из этих, из ищущих, — хмуро сказал Бьёрн. — Вечно ищет, кому бы душу продать за силу.
Антон Иваныч кивнул и тут же подозвал к себе двоих сотрудников. Недолго переговорил с ними, потом вернулся.
— Так, мы сейчас тут очищение проведём. А вы пока по домам езжайте. Только будьте на связи, ладно?
Едва они отошли от кладбища в рощу, Руслан сказал:
— Бьёрн, поехали к Регине. Если это Санёк, то…
Закончить фразу он не смог, суеверно испугавшись, что сглазит Регину. Бьёрн понял и так. Кивнул — и через четверть часа очередной таксист вёз их в сторону Регининого дома.
Потом они долго и безответно звонили в дверь. На звонки девушка по-прежнему не отвечала. Руслан про себе молил все высшие силы, какие есть: пусть Регина просто ушла к друзьям и забыла телефон дома. Пусть с ней всё будет хорошо. Пожалуйста.
— Так, не кисни, — велел Бьёрн. — Может, она у друзей.
Он позвонил кому-то и спросил, нет ли Регины на Лысой горе. Увы, её там не видели пару дней. Тогда Бьёрн взялся выяснять номер Санька: его собеседница переадресовала его к другому человеку, а тот, выслушав, что им нужно, передал трубку какой-то девушке. Та обещала переслать нужный номер, если Бьёрн сходит с ней на свидание. Наставник с лёгкостью согласился. Но, увы, Санёк тоже не отвечал.
— Так, надо навестить Сторожа. Спецотдел наверняка у него уже был, но мы свои вопросы зададим. К тому же Иваныч Сторожа недолюбливает и общаться с ним не умеет.
Они вышли из подъезда, и Бьёрн сказал:
— В полдень Сторож точно не выйдет, так что пока пошли поедим. Не смотри на меня так. Я тоже хочу Регину найти. И Санька. Но жрать надо. Силы нам, чую, понадобятся.
Руслан неохотно поплёлся за наставником в ближайшее кафе. Через силу затолкал в себя половину чизбургера и несколько ломтиков картошки фри. Бьёрн пообедал основательно, за двоих.
Когда они выходили из кафе, у Руслана зазвонил телефон. Он выхватил его из кармана и тут же принял вызов. Номер незнакомый, но вдруг это Антон Иваныч или кто-то из его людей с новостями?
Но звонил не Антон Иваныч. Голос был смутно знакомым, но непривычно насмешливым и одновременно холодным:
— Руслан? Привет.
— Кто это?
— Не узнал? — хмыкнул голос.
— Санёк, это ты?
— Я тебе не Санёк, я тебе Александр Андреевич. Понял меня?
— Где Регина?
— Я спрашиваю, щенок: ты понял⁈
Руслан стиснул зубы и выдавил:
— Да, я понял.
— Скажи: «Понял, Александр Андреевич!», — издевательски усмехнулся голос, мало похожий на нервный тенор Санька.
— Не скажу, пока не узнаю, с тобой ли Регина.
— Не со мной, дружочек. Не со мной. Но я знаю, где она. А ты не знаешь. И Бьёрн твой ненаглядный не знает! И никто не знает! Только я! Я знаю! Я! — Санёк, или кто он там теперь, оглушительно расхохотался.
Руслан отодвинул трубку от уха. Поднял глаза на Бьёрна. Тот кивнул: мол, слышу.
А Санёк продолжал кричать «Я!» и хохотать. Будто ему невероятно нравилось повторять «я». Потом он резко замолчал и сказал:
— Отойди от Бьёрна. Я знаю, что он где-то рядом.
Руслан глянул на наставника и отошёл.
— Ещё дальше. Не то Регину ты в следующий раз увидишь слепой в буквальном смысле!
Еле сдерживая ярость и страх за Регину, Руслан отошёл ещё дальше.
— Он меня не слышит.
— Хорошо. Теперь скажи: «Я всё понял, Александр Андреевич!»
— Я всё понял… Александр Андреевич.
— Как-то ты без души сказал, — нарочито недовольно протянул Санёк (или то, что в нём сидело).
— Где Регина⁈
— Ну-ну, не горячись. Всё узнаешь. Сегодня ночью. Придёшь один. Если увижу или почую Бьёрна, то Регину я искалечу. Нет, убивать не буду. Пусть живёт, слепая и безногая, например. Но сначала я, конечно, возьму то, что мне причитается. Она всё-таки моя девушка, — он мерзко причмокнул и, кажется, облизнулся.
Руслан почувствовал, как красно-чёрная ярость заполняет его с ног до головы, и еле сдержался, чтоб не швырнуть телефон в какую-нибудь стену, давая выход бессильной злости.
— Не смей. Не трогай её. Я приду. Куда?
— Потом напишу. И ни слова Бьёрну или ещё кому. Ты придёшь один — и мы с тобой раз и навсегда выясним, кто чего стоит.
— Я приду, — повторил Руслан, до боли сжимая телефон.
— Конечно, куда ж ты денешься, рыцарь.
Санёк отключился.
Руслан постоял, глядя в никуда. Не слышал шума проезжающих машин и гомона людей вокруг. Не видел ни прохожих, ни голубей, ни бесхозные тени у киоска. Не чувствовал, как мёрзнут на январском ветру нос и щёки.
Кто-то положил ему руку на плечо, и Руслан медленно, через силу повернул голову. Бьёрн.
— Что сказал этот… Санёк?
— Он украл Регину, — слова, тяжёлые, ненужные, складывались с трудом. Ещё сложнее было вытолкнуть их наружу, произнести.
Но Руслан знал, что это нужно сделать, и продолжал:
— Я должен с ним встретиться вечером. Иду один, иначе он… он покалечит Регину.
Взгляд Бьёрна стал холодным и одновременно обжигающим.
— Скажешь, где вы встречаетесь?
Руслан покачал головой:
— Нет. Пока не знаю, но и потом не скажу. Он сказал, что может тебя почуять. Он изувечит её.
Наставник кивнул.
— Ладно, делай то, что должен. А я буду делать то, что должен я. Пока едем ко мне: не нужно, чтоб родители тебя сейчас видели.
Руслан пожал плечами: всё равно, где ждать, но, наверное, можно и у Бьёрна. Там, по крайней мере, тепло.
Когда они пришли к наставнику, тот принялся ходить по квартире, то и дело швыряя что-то в рюкзак. Руслан не вглядывался. Впервые в жизни ему было всё равно, что делает Бьёрн. Руслан сидел на диване и смотрел на свой телефон.
— Я ухожу, слышишь, Руслан? Дождись меня. Обязательно дождись. Не уходи, пока я не вернусь, ты понял?
Руслан кивнул, не сводя глаз с телефона.
30–31 января
Звонок раздался через три часа после ухода наставника. За это время Руслан успел убедить себя в том, что всё будет хорошо, снова взвинтить себя, и только он начал успокаиваться, как позвонил Санёк.
— Соскучился?
— Где Регина?
— Всё там же. Пока что. А ты сейчас пойдёшь по адресу, который я продиктую…
— Ты сказал, что мы встретимся ночью!
— А какая тебе разница? Или ты что-то задумал? Планы коварные строишь? — злобно прошипел Санёк. — Надеешься на свою силу, щенок? Вот только она тебе не поможет! У меня теперь сила! У меня!
Казалось, он снова начнёт дико хохотать, но нет.
— Ты идёшь, куда я скажу, и там ждёшь следующего звонка. Идёшь, на Садовую, 8. Понял?
— Дай трубку Регине! Я должен знать, что… что с ней всё в порядке.
— Не дам! — издевательски хохотнул собеседник. — Но доказательство пришлю, не боись.
Он отключился. Руслану вспомнилось: в кино похитители присылают родственникам жертв отрубленные пальцы похищенных. Если этот урод только тронет её!..
Телефон тренькнул, принимая сообщение. Фото в мессенджере.
У Руслана пересохло во рту. Надо посмотреть, что там. Надо. Давай.
Он стиснул зубы и открыл фотографию, панически боясь, что увидит там нечто непоправимое.
На фото была Регина. В чёрном, длинном пальто, с распущенными волосами. Бледная. Испуганная. Регина неестественно прямо сидела на стуле, положив руки в кружевных перчатках на колени, и смотрела в камеру широко раскрытыми глазами. Руслан несколько секунд не мог понять, что с ней, потом догадался, что её держит какое-то существо.
Она жива. Это главное.
Руслан торопливо оделся. Схватил рюкзак и выскочил за дверь. Бьёрн велел его дождаться, но медлить нельзя.
Надеюсь, мы ещё увидимся, наставник!
Руслан
