Хороший слух, рефлексы. Когда он учил меня драться, каждое попадание по нему было как бить камень. Схожая твердость.
— Но могу не особо много. Так, урвал кое-что по молодости, никакой хорошей наследственности. Ты тоже вроде бес, — сказал с сомнением мужчина. — Но, может, не только. Тут уж тебе лучше знать.
Вот так поворот. Никогда не думал, что стану бессмертным.
* * *
Нам повезло через два дня. Парой часов ранее вышли к реке и двинулись вдоль берега. У воды и наткнулись на следы, которые распознал Сергей.
— Остаётся ждать. У них здесь водопой. Идем ставить ловушки.
— Я осмотрюсь вокруг, — предупредил я, скользнув между листвы.
И поставлю свои ловушки.
Если кто-то считает, что охота — дело благородное и романтичное, то я с ним не соглашусь. Погода отличная, тут не поспоришь. Ударили морозы, и температура держалась идеальной для этого времени года, не опускаясь ниже минус пяти. Достаточно, чтобы было комфортно идти по подмороженной земле, и недостаточно, чтобы заморозить нас. То, что было дальше, свелось к сидению на одном месте. Звери обладали чутким восприятием и легко бы засекли шумящих людей.
Стая стремительных оленей числом в семь голов появилась ночью, когда я уже и не надеялся их увидеть. Большой куш. Звери внушали. Их серебристые шкуры мелькали издалека. Ужасная маскировка, но зато скорость у них приличная. Сначала сработали мои печати, сообщая, что к нам пожаловали гости, а уже через пару секунд олени стояли у водопоя. Это произошло настолько быстро, что я и среагировать не успел.
Мне не надо было видеть, чтобы знать, что произойдет дальше. Сергей дернул и натянул леску, преграждая путь к отступлению. Звери среагировали тут же, мгновенно развернулись и бросились бежать. Половина из них споткнулась и полетела в кусты, а другая — обошла опасность. Один из зверей бросился в мою сторону, и я метнул ему навстречу острие. Из того же металла, из которого создал шар. С той лишь разницей, острие выглядело как полоска металла, остро заточенная и предназначенная для убийств.
Олень на бешеной скорости поймал грудью снаряд и пролетел мимо меня, врезавшись в дерево. Я махнул рукой обратно и острие вылетело из тела, заляпанное кровью. Сергей тоже успел одного подстрелить. Грохот разнесся по всей округе, оставалось надеяться, что это не привлечет кого поопаснее. Мужчина выбрался из кустов, достал нож и отправился к тем, кто валялся на земле со сломанными ногами. Удачная охота вышла. Пять туш из семи. Осталось их дотащить.
* * *
Сидеть в тепле было приятно. Как бы ни был я привычен к походным условиям, сердце моё отдано теплу и уюту домашней обстановки.
— Садись, ешь. — Ольга наложила в тарелку густую похлебку из оленины и поставила передо мной.
— Я думал, мясо для малыша.
— Ты посмотри, сколько у нас мяса, и посмотри на меня. Думаешь, я смогу съесть всё?
— Можно же засолить или заморозить.
— Можно. Но чем дольше держишь, тем больше свойств теряется. Так что ешь давай. Ты тоже, — глянула она на вошедшего мужа. — Лишним не будет.
— Откуда ты в этом разбираешься? — спросил я, берясь за ложку.
— В детстве научилась. Мои родители погибли из-за очередной разборки родов. Так я попала в монастырь. Он в диких местах находился. Детей беженцев там хватало. Трудные времена были. Голодать тоже приходилось. Рядом трудилась ватага охотников, они зверей притаскивали, ну а я… Так сложилось, что часто помогала туши обрабатывать и добывать из них всё полезное. Тогда и научилась.
Пока мы с Сергеем возвращались, успели десять раз умотаться. Эти звери тяжелее, чем обычные. Тащили с помощью сооруженных волокуш, вдвоём, но всё равно вымотались в край. Я и не помню, чтобы так сильно уставал. Как вернулись, Ольга сразу же взялась потрошить добычу. Вспарывала туши, доставала внутренности, вот похлебку сварила из печени. По вкусу ничего так. Горьковато и кисловато, но ценность ведь не во вкусе, так? Пока ел, прислушивался к ощущениям и что-то такое засек. Как будто жизненных сил побольше стало.
После обеда началась вторая часть. Ольга консервировала мясо и внутренние органы. При этом, видя мой интерес, делилась знаниями. Печень у этих зверей самая ценная. Средоточие сил. Сердце второе по значимости, но его много есть нельзя. Зато можно замариновать, засолить и продержать так неделю-другую. Третьими по ценности шли рога, которые Сергей срезал всем зверям.
— Надо растолочь и сделать мази. Запас большой получится, это хорошо. Часть продадим. Я тебе так скажу — для костей мази лучше нет. Если ударился, ушибся или сломал что, мажь — и раза в три быстрее заживет. Если надо взбодриться, размешай в кипятке половину чайной ложки. Но лучше не злоупотреблять.
Я кивал и мотал на ус. Копыта тоже оказались полезными, такими же, как и рога. Последнее, что представляло ценность, кроме перечисленного и обычного мяса, — шкура. Пять серебристых шкур. Прочные, жесткие, яркие и красивые.
— В городе есть те, кто сможет из них сделать одежду. Тоже продадим, — вынесла вердикт Ольга. — Хорошо сходили. Молодцы.
Пока занимались этим, я нет-нет да и подумывал о том, как именно происходит передача способностей от зверя к ребенку.
— Мои знания в этом скудны, — отвечала женщина на вопросы, которые я ей задавал. — Если кто и знает наверняка, то это старые и сильные роды. Те это дело веками практиковали, усиливая своих детей. Но я тебе так скажу, Эд. Есть несколько закономерностей. Если женщина носит обычного ребенка, и её начать кормить хотя бы раз в неделю мясом зверя, велик шанс, что родится одаренный. Только ты попробуй ещё столько зверей найди. Нужна команда охотников, нужно жить где-то рядом с местом охоты. Сложностей столько, что мало кто способен такое организовать. Если же зачали сразу одаренного, если кормить зверем, его талант усилится. А может, и какие-то черты приобретет.
— А если практиковать это многие поколения?
— Получатся старшие роды, с которыми лучше не связываться.
— Насколько они опасны?
— Ты не представляешь, если спрашиваешь, — покачала она головой и закрыла тему.
А я для себя не закрыл. Как же это происходит-то? Не верю я во всякую мистику, у всего должно быть логическое и точное объяснение. Поедая плоть магического зверя — что получает мать и, соответственно, плод? Когда я сам ел, чувствовал приток внутренних сил. Это сравнимо с тем, как если бы я потратился на алхимию, а потом денёк как следует отдохнул. Только тут не денёк, а почти мгновенный результат, длиной в миску похлебки. Какой из этого вывод следует? Мясо зверя
