– В ту ночь вы были нездоровы, Джеффри.
– Но сегодня со мной все в порядке, – ответил он. Взволнованным голосом он с жаром продолжал: – И сейчас я влюблен в вас, как никогда.
– Вы смешиваете признательность и благодарность с любовью.
– Разве вы можете так хорошо разбираться в любви, вы, такая молодая и неискушенная? – Джеффри вдруг обнял ее и усадил на скамью.
Дизайр с удивлением отмстила, что этот молодой человек, хотя и высокого роста, но хрупкого телосложения, обладает достаточной силой. И снова она почувствовала, сколь сильно его влечение, когда его горячие губы прижались к ее губам с жаждой ответного поцелуя.
Поскольку этого не последовало, он выпустил ее. Она избегала встречаться с ним взглядом и опустила глаза вниз, перебирая лежавший на коленях веер.
Тем временем Джеффри мысленно задавал себе вопрос, – неужели она, как и Ровена, считает его легкомысленным, упрямым мальчиком, который не в состоянии разобраться в собственных чувствах. Он не мог допустить, чтобы его самолюбию был нанесен такой удар, и начал обдумывать другой предлог для продолжения разговора. Джеффри казалось, что он нашел выход из положения.
Да, он мог испугать Дизайр бурным выражением своей страсти. Возможно, это именно так.
– Простите, моя любимая, – сказал он. – Наверное, мне следовало бы сдержать порыв своих чувств. В оправдание я могу лишь сказать, что помню ваши слова о возможном скором отъезде в Корнуолл. Я не мог допустить, чтобы вы уехали, не выслушав меня.
– Джеффри, вы не должны делать этого. Нам не быть вместе. Я никогда не смогу стать вашей возлюбленной.
– У меня и в мыслях не было обращаться к вам с подобным непорядочным предложением. – Его глаза лихорадочно блестели. – Я хочу, чтобы вы стали моей супругой.
– Это невозможно. – Дизайр положила руку поверх его руки. – Я никогда не скрывала от вас свое происхождение.
Это было единственное, в чем она не лгала ему, поймала себя на этой мысли Дизайр и сразу же почувствовала неловкость.
– Что скажут ваши друзья, узнав, что лорд Уоррингтон собирается жениться на дочери торговца?
– Мне не требуется ни от кого разрешения на выбор невесты, – продолжал Джеффри. – В этом я сам себе хозяин.
– Но как же так? Ведь вам, должно быть, захочется получить одобрение своих близких?
– Мама уже давно без ума от вас.
– А Ровена?
– Вам не стоит беспокоиться насчет Ровены. Она будет обращаться с вами с величайшим уважением. Это я могу обещать. Что касается моих друзей, то они станут завидовать моему счастью, когда увидят такую красивую и добродетельную жену. Вы понравитесь им, будете пользоваться неимоверным успехом, станете леди Уоррингтон.
Пылкие речи Джеффри вызвали смятение в душе девушки. Она не хотела причинить ему боль, но не должна и обнадеживать молодого человека. Нужно вести себя с ним как можно тактичнее, даже если и приходится отклонять его предложение. Мысли беспорядочно теснились у нее в голове и мешали подобрать нужные слова.
Между тем молодой человек снова заговорил с ней мягким, ласковым голосом.
– Может быть, ваша нерешительность связана со страхом перед браком и обусловленными им обязанностями? – В его смущенной улыбке было что-то по-детски наивное. – Я буду очень обходителен с вами. Готов ждать до тех пор, пока вы не свыкнетесь с мыслью о том, что вы моя невеста. Только не надо сейчас отказывать.
«Но почему я в самом деле не могу выйти замуж за него?»
В минутном замешательстве она всерьез подумала об этом. Если повиноваться холодному уму и руководствоваться одним расчетом, то можно представить, какие блага сулит ей брак с Джеффри Уоррингтоном. Она получит его титул и будет вместе с ним владеть огромным состоянием; займет достойное место при дворе и будет кружиться в бесконечном вихре наслаждений.
А как быть с интимной частью совместной жизни? Сможет ли она и телом принадлежать Джеффри, спать с ним в одной постели и рожать ему детей?
Он молод и пылок, ему нельзя отказать в красоте: он высок ростом, стройный, гибкий, с красивыми аристократическими чертами лица. Он будет уважать и лелеять ее, в этом она не сомневалась.
Когда она станет его женой, прежние кошмары отступят, останутся позади, все забудется.
Однако именно мысли о прошлом заставили Дизайр отрешиться от грез и вернуться к земным заботам. Она не могла отбросить свое прошлое, потому что частью его был Морган Тренчард. Одновременно этот человек был и частью ее самой. Ничто не может заставить ее согласиться стать женой Джеффри. И эти мысли не пришли бы ей на ум, если бы она могла надеяться на другое замужество – если бы Морган предложил ей свою руку. Тогда никакие силы на земле и небе не помешали бы ей последовать за ним.
Дизайр встала.
– Пожалуйста, проводите меня в дом.
– Дизайр, подождите.
Не успел Джеффри произнести что-то еще, как совсем рядом послышались шаги. Мимо них по направлению к дому побежала какая-то парочка, за ней – другая.
– Его величество уже здесь.
Она услышала слова леди, извещавшей об этом событии своего кавалера.
– Я же говорила, что это королевская барка пришвартовалась к пристани.
Все вокруг наперебой сообщали друг другу новость.
– Его величество…
– Король, наверное, уже в зале для танцев…
– Вместе с ним леди Кастлмейн…
Джеффри взял Дизайр под руку, и они присоединились к потоку гостей, двигавшемуся по направлению в дому. Глаза девушки засияли от радости при виде короля в сопровождении своей фаворитки – леди Кастлмейн. В своих владениях их встречал граф Седжвик.
Дизайр слышала, как сердце гулко стучало у нее в груди. Когда Джеффри ввел ее в зал, Дизайр охватил страх, смешанный с неопределенным предчувствием. Она старалась держаться непринужденно, вбирая полной грудью теплый воздух, пропитанный терпким запахом духов. Сейчас она пожалела о том, что позволила Тильде слишком туго затянуть корсет. У нее начинала немного кружиться голова.
Даже теперь еще не поздно отказаться от опасных планов. Но Дизайр тут же отбросила все сомнения. Надо присесть в легком реверансе, приветливо улыбнуться и дальше действовать так, как она задумала.
Как можно упускать этот единственный шанс помочь Моргану?
– Не бойтесь, – прошептал Джеффри, сжимая ей руку. – Я буду рядом с вами. – У него на лице промелькнула озорная улыбка. – Его величество, в конце концов, такой же мужчина, как и все.
Король поклонился, и Дизайр сделала свой реверанс. Взявшись за руки, они начали первую фигуру сарабанды. При ближайшем рассмотрении его величество не был красавцем. Так показалось Дизайр. Но, несомненно, его наружность привлекала женщин. У него были темные волосы и глаза, чувственный рот и длинный прямой нос. Ему приходилось наклоняться к Дизайр при своем росте не меньше, чем в шесть футов. На нем был бархатный камзол пурпурного цвета, из-под которого виднелась серебристая рубашка и черные бархатные панталоны. Этот костюм выгодно подчеркивал его крепкое телосложение.
