Схватив меня за руку, Пол бросился бежать. Я бежала на заплетающихся ногах, едва поспевая в ногу с ним.
Душераздирающий грохот летел нам вдогонку, словно дракон изрыгал собственные внутренности. Пол толкнул меня, и я полетела вперед, больно ударившись о землю. Пол приземлился прямо на меня.
Бумм! Достаточно, чтобы потрясти основы сущего. А потом пошел дождь из коры.
Мое лицо снова тонуло в грязи. «Снова! — кричал мой разум. — Снова!» Клянусь адом, мне никогда, ни в этой жизни, ни после, не захочется еще раз испытать вкус земли на собственном языке. Почва под нами дрожала, сотрясаемая предсмертной агонией дерева. Когда грохот падения замер, выродившись в слабое эхо, я все еще не решалась встать, чувствуя, как подо мной гниют и рассыпаются в прах листья.
Наконец очень не скоро после того, как все в лесу затихло, мы поднялись на ноги — Пол и я. В грязи, с кровоточащими ранами, засыпанные корой. Там и сям к одежде и волосам прилипли куски застывшей растительной сукровицы.
— Да, — сказала я. — Лесоповал!
Пол разразился хохотом. Громкий, раскатистый и очень здоровый смех. Схватив меня в объятия, он сказал:
— Но тебе нужно учиться вовремя уносить ноги.
— Не спорю.
А потом Пол меня поцеловал, и я растворилась в его объятиях. Мы стояли, обнявшись, целую вечность, прежде чем он медленно отодвинулся.
— Джесс?
— Да?
— Она сказала, что ты ее ранила. Она ведь соврала, так?
— Аа… Хм, вероятно. То есть нет… Когда она замахнулась топором, я мысленно отразила ее удар, и он пришелся по ней… Кажется, так…
Он вскинул бровь.
— Она вроде бы напала на меня вчера вечером. В саду. И потом в душе.
— Ясно. И ты мне не сказала… Почему?
Закусив губу, я раздумывала, что ответить. Но может, хватит? Нужно просто взять и сказать.
— Мне показалось, что я слышу голос, И я подумала, что, возможно, это просто результат недосыпания. Или галлюцинация. Не хотела тревожить тебя по пустякам.
— По пустякам?
— Согласись, это не совсем нормально, когда из-под земли выскакивают лианы-людоеды.
Пол покачал головой. Его губы были плотно сжаты, но глаза уже лучились смехом.
— Обещай мне, — сказал он, обнимая ладонью мой подбородок. — В следующий раз, когда тебе почудятся голоса, ты мне сразу скажешь.
Я робко улыбнулась:
— Мне просто хотелось устроить романтический уик-энд вдвоем, без всяких колдовских штучек.
— Кстати говоря, — взгляд Пола обежал мое лицо. — Ради Бога, откуда у тебя взялся топор? Ведь ты говорила, что утратила способности демона.
— Хм. Слухи об этом слегка преувеличены.
— Джесс…
— Я не знаю! Правда! Когда я получила душу, все исчезло. Никакой магии, ничего. Разве что… Ну, иногда я вижу ауру.
— Ауру? — повторил он. Вляпалась.
— Только изредка. Да что от этого толку? За исключением того, что вчера поняла, что лично тебе ничего не угрожает.
Он воззрился на меня, а потом взглянул на свои кровоточащие, распухшие руки. Перевел недоверчивый взгляд на мое избитое тело.
— Ну, ты ведь не погиб, не так ли? Вот что главное. Видеть время от времени ауру — чепуха по сравнению с тем, чтобы сотворить топор или залечить ушибы. Это… Просто так случилось, и все.
Умоляю, верь мне!
— Залечить ушибы?
— Прошлым вечером, в душе, кажется. Пожалуйста. Я говорю правду.
Я говорила так робко и тихо, словно собираясь расплакаться. Но с чего бы мне плакать? Я только дала пинка толстозадой нимфе.
Снова долгая пауза. Пол вздохнул… а потом улыбнулся:
— Если с тобой все в порядке, мы внесем твои способности в реестр «Тайн для дальнейшего изучения».
О, геенна, благодарю.
— После того как закончится наш уик-энд?
— О да!
— Итак, злой волк убежал, и крестьяне снова радуются.
— Крестьяне?
Я обняла свои груди, на которых уже набухли соски.
— Радуются.
Взгляд Пола потемнел, а улыбка обещала много-много грешных удовольствий.
— Понятно.
— Так как насчет того, чтобы вернуться в нашу хижину, хорошенько отмыться… а затем хорошенько попотеть?
— Превосходный план. — Он погрозил мне пальцем. — Но поклянись, прямо сейчас, если услышишь или увидишь нечто из ряда вон, немедленно сообщишь мне.
Благослови его Господь. Как же я люблю моего мужчину — такого заботливого!
— С секретами покончено.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Разве что за исключением того, что на самом деле вынудило меня бежать из ада. Но этого Полу знать не обязательно.
— По крайней мере, постараюсь, — внесла я поправку.
У Пола был такой вид, словно он хотел что-то сказать, но он всего лишь устало вздохнул.
— Демоны не доверяют людям, — сказала я. — Не более, чем люди демонам. Я знаю, знаю — я больше не демон.
Даже если я иногда смогу воспользоваться крохотной частью моей демонической силы.
— Но четыре тысячи лет не проходят бесследно. Ты сам сказал вчера. Мне нужно научиться забывать.
Пол тихо рассмеялся.
— Тебе повезло, — сказал он, — я буду счастлив быть твоим учителем.
Ох.
— Я буду любимой ученицей?
— Детка, я очень на это рассчитываю.
Он подал мне руку, и я схватила ее. Клянусь, я никогда не позволю ему уйти.
Вот это обещание я наверняка не нарушу.
