Читаем без скачивания Слепое правосудие - Уильям Бернхардт

– Я ухожу, – оттолкнулся от стены Стенфорд.

– Думаю, вам лучше остаться. Да, Ломбарди убил себя, но успел рассказать кому-то, что его шантажируют. Он рассказал об этом Ленни, своему помощнику.

– Ну и что?

– После того как Ленни прочел в газетах о смерти Ломбарди, он понял, что у него в руках серьезная информация. Он не знал, кто именно шантажист, но понимал, что его личность можно проследить по телефонным разговорам с квартирой Ломбарди. Ленни решил продать подороже эту информацию, но, к сожалению, он попытался продать ее ФБР, не зная, что именно там и сидел этот шантажист...

Глаза Стенфорда сузились, он сел в кресло, не произнеся ни слова.

– Когда вы узнали, что Ленни предлагает свою информацию о смерти Ломбарди, то поняли, что вам надо побыстрее заткнуть ему рот. Проблема была в том, что вы не знали, где он скрывается. Но вы его постепенно выследили, прослушивая мой телефон. Вам стал известен мой последний с ним разговор. Вы быстро отправились в мотель и убили его, конечно, выстрелив четыре раза в голову, чтобы спутать карты и бросить тень на уже замаранную Кристину.

– Вы-то сами представляете, в чем меня обвиняете? – спросил Стенфорд. – Вы себе представляете, как весь этот бред повредит моей карьере? Но ведь у вас нет даже никаких доказательств.

– Ошибаетесь. Ломбарди назвал вас в своей предсмертной записке. По имени назвал.

Это произошло прежде, чем Бен успел сообразить, что происходит: Стенфорд бросил свое тело через стол и ударил Бена в грудь, отбросив его назад. Кресло перевернулось, накрыв Бена и Стенфорда. Бен чувствовал, как Стенфорд молотит его по ребрам локтями. Тяжелый кулак Стенфорда опустился на скулу Бена – тот больно прикусил язык. Стенфорд снова занес свой кулак над головой Бена, но прежде чем он успел его опустить, Бен отбросил противника назад с силой, на которую только был способен. Ему удалось выскользнуть из-под него и, перекатившись под столом, выскочить с другой стороны. Стенфорд прыгнул через стол и перекрыл проход к двери.

– Помогите, – закричал Бен. – Сюда! На помощь!

Стенфорд засмеялся.

– Это оборотная сторона усердия – после окончания положенного времени все испарились. Придется выпутываться самостоятельно, Кинкейд.

Схватив стул, Бен занес его над Стенфордом.

– Это слишком патетично, – засмеялся Стенфорд, прижав указательный палец к груди Бена. – Я же из ФБР, я тренированный убийца. Неужели вы думаете, что сможете остановить меня каким-то стулом?

И он одним ударом выбил его из рук Бена, перекрутив запястье его руки. Бен отпустил стул, и, как только он упал, Стенфорд свалил его ударом кулака на пол. У Бена вихрем пронеслось в голове, что говорила ему Кристина: падай на руки, чтобы смягчить удар, перекатись, старайся не повредить спину. Он постарался смягчить удар, но после того, как приземлился, Стенфорд упал на него сверху, выбив воздух из легких. Бену стало совсем плохо, он был дезориентирован, ничего не видел, перед глазами вспыхивали белые огни. Но в ту же секунду он почувствовал острую боль. Открыв глаза, он увидел Стенфорда: тот стоял над ним и носком сапога колотил по ребрам.

– Мешок с дерьмом. Господи, даже Ленни защищался лучше тебя!

Он вновь ударил носком ботинка по ребрам, на этот раз еще сильнее. Бен закричал от боли, почувствовав, как в груди что-то лопнуло. Казалось, ребра горят в огне. Он схватил себя за бок, но это не помогло. Он тяжело дышал. Рот был полон крови. Через мгновение на него обрушился новый удар, и Бен закричал от невыносимой боли. Он пытался подумать, что же ему делать, но не мог сосредоточиться. Он был совершенно беспомощным, по его щекам текли слезы. Фигура Стенфорда расплывалась – но он увидел ногу, занесенную для нового удара.

И тут Бен услышал звук открывающейся двери.

– Что за черт? – раздался чей-то голос.

Это был Майк. Он бросился на Стенфорда, завязалась борьба. Сжав зубы, Бен попытался встать. Ухватившись за край письменного стола, он стал подтягиваться – сантиметр за сантиметром. Стенфорд и Майк катались по полу, обмениваясь ударами. Бен видел, как несколько сильных ударов обрушилось на голову и грудь Майка. Майк отбросил Стенфорда, и они вновь покатились по полу, сбив деревянную вешалку, на которой висели пиджак и плащ Майка. Вешалка упала, и из плаща выпала кобура с пистолетом. Стенфорд и Майк одновременно увидели пистолет. Майк потянулся к нему, но Стенфорд ударил его кулаком в солнечное сплетение. Майк охнул, схватился за живот, а Стенфорд успел схватить пистолет, встал на колени и прицелился Майку в сердце.

– Думал, ты меня одолел? – тяжело выдохнул Стенфорд. – Думал, ты прибил меня гвоздями к твоему кресту праведника? – Он вытянул руку и прицелился.

Майк закрыл глаза. Бен успел схватить со стола Майка книгу и с размаху запустил ее в висок Стенфорда. Прежде чем Стенфорд сумел восстановить равновесие, он ударил его снова – на этот раз по щеке. Майк бросился вперед и, схватив запястье Стенфорда, несколько раз с размаху ударил им по столу, так что тот выронил пистолет и Майк ногой отбросил его в сторону, одновременно нанеся сильный удар кулаком в лицо. Стенфорд упал спиной на ковер, потеряв сознание. Майк медленно поднялся на ноги. Изо рта у него лилась струя крови.

– Чем, черт возьми, ты его ударил?

– Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира, – сказал, тяжело дыша, Бен.

– Еще один триумф великого драматурга, – объявил Майк, но Бен уже не слышал этих слов – он потерял сознание.

Глава 43

– Ой, осторожно, – вскрикнул Бен.

Сестра хмыкнула и продолжала обматывать тело Бена широким бинтом, стараясь зафиксировать ребра. Было ясно, что она презирает нытиков.

– Интересно, где обучали эту женщину? В концлагере Бельзен-Бельзен? – спросил Майка Бен.

– Конечно, именно оттуда приходят в больницу медсестры.

– Без сомнения. Ой!

Медсестра в последний раз закрепила вокруг грудной клетки ленту и отрезала ее маленькими ножницами.

– Все, ничего страшного. С вами будет все в порядке.

– Правда? – И Бен потер ноющую от боли руку, которую Стенфорд несколько раз ударил ногой. – У меня такое ощущение, что меня переехал танк.

– Пейте лекарство, которое вам прописал доктор. Трещины небольшие. Все заживет. – С этими словами она повернулась и вышла из комнаты.

– Добрая мамочка, – пробормотал Бен.

– Она работает в полицейском управлении и обслуживает две тюрьмы. Ей надо быть суровой.

– Понятно. А ты-то как себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке. Просто до сих пор не могу поверить, что позволил этому старику напасть на меня.

– Не грызи себя, он же был в безвыходном положении.

– Я лежал на полу, и Стенфорд пробовал на моем лице один из своих рецептов пудинга.

– Мне кажется, ты дрался достойно.

– Да, могло быть хуже.

– Теперь ты меня убеждаешь? Все стараются меня убедить, но я каким-то образом остаюсь при своем мнении.

– Послушай, что же такое ты сказал Стенфорду, что его так взбесило?

– Рассказал ему, что у нас была на него вся информация.

Описал всю схему, ну и упомянул, что Ломбарди перед смертью назвал его имя в своей предсмертной записке.

– Но Ломбарди ничего о нем не писал в предсмертной записке, он никого не назвал!

Бен отвернулся.

– Видимо, я неправильно выразил свою мысль.

– Ну ты даешь, ты же его подставил.

– Это самое малое из того, что я мог сделать, если принять во внимание, что он сделал с Кристиной.

– Понятно. Кстати, Бен Кинкейд, опытный детектив, у меня к тебе один, последний, вопрос, который пришел мне в голову, пока я как сумасшедший там бегал.

– Ну, что за вопрос?

– Ты собираешься ей рассказать?

Бен откинулся на операционном столе, на котором лежал, ослабив напряжение на свои ноющие ребра.

– Что ты хочешь сказать?

– Ну ты же не заставишь сейчас меня описывать всю ситуацию.

– Хорошо, скажу, что я всегда задумывался, действительно ли ты хороший детектив. Теперь вот пришло время мне это выяснить.

– Ладно. Вот что мне пришло в голову: между тем, что ты мне рассказал, и тем, что мы сами выяснили и какие выводы сделали, есть все еще одна невыясненная деталь.

– Какая?

– Кто подмешал лекарство Кристине. Ведь она была под действием наркотика? Только это может объяснить тот факт, что она проспала прозвучавшие рядом с ней четыре выстрела из пистолета без глушителя.

Майк вынул из кармана свою трубку, как бы не видя таблички, в которой его благодарили за то, что он не курит.

– Вино, которое она выпила, наверняка содержало какое-то лекарство. Но кто это мог сделать? И почему? Был только один человек, который мог подмешать в вино наркотик, – это Ломбарди. Его он получил от Декарло или от Ленни, и, конечно, у него был доступ к собственным запасам спиртного. Но вот не совсем понятно, зачем ему это было нужно? Очевидно, он знал, что Кристина выпьет это вино, когда придет поздно вечером в его квартиру. В своей записке он так и написал, чтобы она ждала его в квартире и чувствовала себя комфортно, оставив графин с вином на столе. И тут напрашивается большой вопрос: зачем ему было нужно ее усыпить?