При употреблении значительного капитала добавление, доставляемое новой единицей труда к тому продукту, который был бы получен и без нее, будет очень велико, хота и меньше продукта, производимого первой единицей. Каждый человек в составе новой рабочей силы производит достаточно, чтобы соперничать со счастливым золотоискателем. Добавляйте теперь приращение за приращением до тех пор, пока рабочая сила не удесятерится, и все же продукт, создаваемый последним из приращений, будет все еще велик. Продолжайте увеличивать рабочую силу до тех пор, пока она не достигнет ста тысяч человек, имея по-прежнему капитал в сто миллионов долларов, но уже в измененной форме. Работники тогда будут, примерно, так же технически вооружены, как в настоящее время в Соединенных Штатах.
Можно предположить, что последнее приращение труда добавляет к тому продукту, который общество получило бы и без его помощи, столько, сколько рабочая сила такой же величины могла бы обособленно создать в Соединенных Штатах путем добавления к использованной уже рабочей силе.
И вот если это сотое приращение труда есть последнее приращение, происходящее в изолированном обществе, то мы получаем закон заработной платы. Мы черпали из населения рабочую силу до тех пор, пока там не оставалось никакого резерва. Последняя единица труда — конечная группа в тысячу человек — произвела свой собственный специфический продукт. Он меньше продукта, вменяемого любой из более ранних групп; но теперь, когда эта группа рабочей силы вступила в производство, никакая группа не является более производительной, чем она. Если бы какая-нибудь предыдущая группа рабочей силы потребовала себе больше, нежели то, что производит последняя, предприниматель мог бы освободить ее и поставить на ее место последнюю группу работников. То, что он потерял бы в результате ухода любой группы в тысячу рабочих человек, измеряется продуктом, созданным последней вступившей в работу группой.
Каждая единица труда, следовательно, ценится предпринимателем во столько, сколько последняя единица производит. Если рабочая сила укомплектована, ни одна группа в тысячу человек не может уйти, не уменьшая продукта всего общества на ту самую величину, которую мы приписываем последней вступившей в работу группе. Действительная ценность любой единицы труда есть всегда то, что производит общество при помощи всего своего капитала, минус то, что оно производило бы, если бы эта единица была отнята. Таким образом, устанавливается всеобщий стандарт оплаты. Единица труда состоит, в предполагаемом случае, из тысячи работников и продукт ее есть естественное вознаграждение для тысячи человек. Если работники одинаковы, тысячная часть этой суммы является естественным вознаграждением каждого из них.
Мы ищем, конечно, статический стандарт заработной платы, но процесс, который постепенно доводит рабочую силу от тысячи до ста тысяч человек и заставляет капитал изменять свои формы по мере увеличения рабочей силы, не есть статический процесс. Это динамическая операция, доводящая рабочую силу до ее полного статического состава. Однако с того времени, как рабочая сила укомплектована, мы оставляем ее без изменений: достигнутому таким образом статическому состоянию мы даем возможность сохраняться навсегда. Значение иллюстративного динамического процесса и образования, единица за единицей, перманентной рабочей силы заключается в том ясном представлении, которое получается о продукте, вменяемом конечной единице.
В действительности ни одна единица не является во времени последней. Сто тысяч человек с капиталом в сто миллионов долларов работают год за годом, и ни одна группа в тысячу человек не может быть выделена как та особенная группа, продукт который определяет заработную плату. Любая из таких групп работников всегда ценна для их предпринимателей во столько, сколько производила бы конечная группа, если бы мы вводили их в работу в таком порядке последовательности, какой для иллюстрации описали выше. То, что работники получат эти суммы, обеспечено конкуренцией предпринимателей. Конечная группа в тысячу человек имеет в своих руках определенный потенциальный продукт, когда она предлагает свои услуги предпринимателю. Если одна группа предпринимателей не предложит им его ценности, это сделает другая, если только конкуренция действует развернуто. При идеально полной и свободной системе конкуренции, каждая единица труда может получить точно то, что производится конечной единицей. При неполной конкуренции, она все же имеет тенденцию получить эту же сумму. Конечный продукт труда устанавливает стандарт оплаты труда, и действительная заработная плата, с отклонениями, тяготеет к нему.
Мы отмечали тот факт, что чистая предпринимательская прибыль — побудитель к конкуренции. Это — торговая прибыль, и наличие ее означает, что предприниматели продают свой продукт дороже того, что они оплачивают в форме заработной платы и процента, что цена благ превышает издержки производства элементов, образующих их. Мы отмечали, что естественная цена, как она определялась экономистами, в действительности состоит из заработной платы и процента, так как она равна сумме этих двух видов издержек Цена, приносящая прибыль, превышает эту сумму, но конкуренция, стремящаяся уничтожить прибыль, срезает ее с двух концов. Конкурируя друг с другом при продаже благ, предприниматели снижают цены и, конкурируя друг с другом при найме труда и капитала, они повышают заработную плату и процент. На труде получается прибыль до тех пор, пока работники оплачиваются ниже того, что производит предельный работник. Но конкуренция стремится уничтожить эту прибыль и сделать оплату труда равной продукту конечной его единицы.
Как мы говорили уже не раз, мы построили идеальное общество, в котором отсутствуют нарушающие факторы, но мы до сих пор не описали ни одного из тех препятствий, с которыми закон в чистом виде сталкивается в действительной жизни. Мы не оценивали величины того отклонения от стандарта конечной производительности, которое оплата работников в действительности обнаруживает. Все эти исследования находят себе место в динамическом разделе нашей работы. Сила, влекущая действительную оплату работников к размеру, установленному законом конечной производительности, столь же реальна, как земное притяжение. Этот закон универсален и перманентен: он всюду переживет местные и переменчивые влияния, модифицирующие его действие. Мы должны получить то, что мы производим, — таково господствующее правило жизни. А то, что мы способны производить посредством труда, определяется тем, что конечная единица простого труда может добавить к продукту, производимому без ее помощи. Конечная производительность управляет заработной платой. Мы можем теперь суммировать уже достигнутые нами выводы относительно естественного стандарта заработной платы в следующий рад положений:
