Я молча смотрела на Дитриха.
— Итию, сестру Шайи.
Вторая девочка. Непонятная победа генетиков, оставшаяся безвестной. Она всё-таки дала потомство, но как и где?
— Там, где держали тебя, — просто ответил Дитрих. — Если Малыш её чувствовал. Видимо, ей было очень плохо. И её сигнал заставил Малыша расти с предельной скоростью. Механизм защиты. Но как он оказался на свободе? И почему помчался на твой зов? Не могу понять.
— Нужно её найти.
— Крис и Игорь поехали в посёлок нанимать катер.
— Катер?
— Грузовой. Не экранопланом же ехать. Долго, заметно, да и не повезут нас.
— Почему? — я почувствовала себя дурочкой.
— Янина, — сказал Дитрих. — Рядом с городом творится непонятно что. Власти мирволят. У меня чувство, что Террой-без-номера уже правят сепаратисты. Будь это так, первым делом они заявились бы к нам. Но эти странные люди предпочитают мучить Итию. Пойми, мне жалко несчастную девчонку, но гораздо больше меня беспокоит опасность, которую она представляет. Малыш, по крайней мере, уже появился на свет.
— Что ты собираешься делать?
Дитрих усмехнулся.
— Я мастер по работе с биологическим оружием. И хреновый же был бы я мастер, если бы не мог его применить…
Сначала я испугалась. А потом подумала, что терранский питомник представляет собой мощнейшую на планете военную силу. Эндрис наверняка хотел устроиться, как воробей под гнездом орла.
Эндрис. Наци. Он читал мне лекции про естественную ксенофобию, а его приятели упорно пытались разводить нукт. Получить арсенал уникально эффективного живого оружия. Способного убивать людей. Колонии требуют самоопределения, и после уничтожения одиннадцати линкоров, половины всех судов класса «энтерпрайз», требования стали ещё громче… Я почувствовала, что паззл начинает складываться. Или мне так кажется?
Социально альтернативные граждане хотят нажиться на торговле оружием?
Или…
Они и развязывают войну? И «социально альтернативные», работавшие на Фронтире и Таинриэ, «сепаратисты» Терры-без-номера, «наци», буянящие на Древней Земле — одна и та же компания?
Я непроизвольно задержала дыхание, осмысливая эту идею, и скоро почувствовала, что мне не хватает кислорода.
— Ну да, — сказал Дитрих несколько удивлённо. — По-моему, это с самого начала было ясно.
Я снова почувствовала себя дурочкой.
— Это не вопрос, — продолжал мастер, сощурившись на солнце. — Это просто неважно. Даже если сами исполнители считают себя разными партиями, всё равно они работают на одну цель.
— Независимость колоний?
Дитрих посмотрел на меня с изумлением.
— Нет, конечно!
На Древней Земле живёт десять миллиардов человек. На всех периферийных планетах, как выяснилось — около сорока миллионов. Но как ни странно, силы практически равны. Девяносто процентов флота принадлежит периферии. На Земле находится наука, образование, высоко — и гипертехнологичное производство. Но сырьевых ресурсов у Земли почти нет. Во время войны выгребли подчистую. Разве что в Антарктиду забираться.
И ещё одно обстоятельство. На Земле крайне мало найдётся людей, готовых поступиться комфортом. Даже не пойти сражаться, а просто снизить свой уровень жизни. Зажравшиеся земляне очень любят своё пузо. А также то, что под ним.
Я родилась землянкой. И я совсем не прочь снова получить полноценный сертификат. Но пока мне нельзя жить на Древней Земле, я злобствую. И не думайте мне запрещать.
И всё-таки независимость колоний равно невыгодна и колониям тоже. «Колонии — это пальцы», — сказал Дитрих. — «Человеку без пальцев плохо. Но пальцы без человека — вообще ничто».
— Тогда какая это цель?!
— Не знаю, — совершенно спокойно сказал Дитрих. — Меня сейчас интересуют две вещи. Одна тактическая, вторая — стратегическая. Я хочу, чтобы вторая самка последней модификации отправилась туда, где ей положено находиться, то есть на мыс Копья. И я хочу знать если не имя большого босса, то хотя бы тех, кто составляет высший эшелон. Это о многом скажет. Что ж, попробуем убить разом двух зайцев.
— …я в ту пору ещё рядовым был.
Проводим это мы зачистку базы противника. Война уже к концу шла. С нами хвостатый и девка, у сержанта лента живая вроде галстука повязана. Короче, настроение бодрое, страха не ведаем. Идём по коридорам. И нашли мы то, что у них типа казармы. Как положено, проводим обыск. Девка со зверюгой пошли коридоры окрест обнюхивать, а мы шаримся. На предмет сувениров. И гляжу я, рядовой Перес, у него ещё кличка была — Полжопы, точно нашёл чего занятное. Сидит, уткнулся в угол, икает и трясётся, икает и трясётся. Сержант увидал и спрашивает: «Рядовой как-тебя-твою-мать, ты почему сидишь тут в небожественной позе, икаешь и трясёшься?» А тот отвечает: «Сержант, я тут такое нашёл! Да вы сами посмотрите». Сержант глянул, подзатыльник ему дал и говорит: «У тебя, сблёвыша мышиного, у самого в тумбочке баба голая. А рритский мужик, что, хуже?» Тут уж все понабежали. Ржут, шутки травят, а сгрудились так, что и не видать ничего. «Эх, жаль, — гогочут, — спиной лежит, сисек не видать, говорят, их восемь! Кайфа-то!» Сержант засмолил цигарку и толкует: «Вот и задумаешься, такие уж ли мы разные. Может, и воевать не надо. Может, миром договоримся?» И тут ему кто-то: «Сержант, а ведь это не баба». Тот: «А кто же?!» «А мужик». Подумал-подумал сержант и плюнул: «Нет. Не договоримся».
Дальше, спрашиваешь? Что было? Да ничего чтобы особенного… Примчалась девка, как в жопу укушенная. Хвостатый её чего-то унюхал. Говорит, база не пустая. В смысле, девка говорит. Тут уж шутки в сторону, вперёд в полной готовности. Засада там была. То-то мы так легко внутрь вошли. Наружу сильно хуже выбираться было. Крепко нас ррит потрепали…
5
Не так важна скорость в абсолютных величинах, как в относительных. Когда Аджи на пределе возможностей уносилась в пустыню, а я сидела у неё на плече — дух захватывало от того, как мелькают валуны и бьёт ветер. Средняя скорость «крысы» в полтора раза больше, но никаких острых ощущений не доставляет. Бросая «крысиные» моторы в форсаж, пилот ловит истинный кайф, а во много раз большая скорость отрывающегося от земли шаттла вызывает только раздражение и беспокойство. Перекрывающий световую заатмосферник — вещь обыденная и вообще устаревшая. А в гипере скорости не чувствуешь. Вошёл и вышел.
Я стояла на палубе катера. Брызги летели в лицо, пенные волны уносились назад. Мы шли на пределе, металлическое тело корабля под ногами содрогалось от напряжения. Ума не приложу, почему эта громадина называлась «катером». Капитан пытался мне объяснить, но я не поняла. Что-то про разные принципы устройства: корабли бывают «лодки», «планеры» и «катера». Капитан оказался смешной. Как из фильма про пиратов. У него даже трубка имелась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
