Лицо Гвен окаменело. Дерку показалось, что она смотрит на него с ненавистью, и от этого взгляда ему стало не по себе.
– Я не верю, что ты действительно так думаешь, – сказала она. – Не хочу верить. Черт побери, Дерк. У нас с тобой есть средство от запаха, на худой конец. А у эмерельцев нет и этого. У них нет оружия, нет защиты. Они – оборотни, объекты охоты и ничего больше. Мы должны что-то сделать.
– Что? Покончить жизнь самоубийством? Ты этого от меня ждешь? Ты не хотела, чтобы я шел на дуэль с Бретаном сегодня утром, но теперь…
– Да! Теперь мы должны. Ты не стал бы говорить так раньше, на Авалоне,
– повысила она голос почти до крика. – Ты был другим тогда. Джаан не стал бы…
Спохватившись, она осеклась на полуслове и, отвернувшись от него, разрыдалась. Дерк молчал.
– Значит, вот в чем дело, – помедлив, спокойно сказал он. – Джаан не стал бы думать о себе, да? Джаан изображал бы героя.
Гвен повернулась к нему.
– Да, именно так, и ты это знаешь.
Он кивнул.
– Да, он не стал бы. Может быть, когда-то и я не стал бы. Возможно, ты права, возможно, я изменился. Я уже больше ничего не понимаю.
В тот момент он чувствовал боль и усталость. Горечь поражения и стыд жгли его. Одни и те же мысли назойливо вертелись в голове. Каждый из них был по-своему прав. Именно они привели брейтов в Челлендж и, возможно, навлекли смерть на сотни его невинных жителей. Они повинны в этом, Гвен права. Но он тоже прав: теперь они ничего не могли сделать, ничего. Как бы жестоко это ни выглядело, но это было правдой.
Гвен плакала. Дерк снова обнял ее, и на этот раз она не отстранилась. Он прижимал ее к себе, стараясь успокоить. Но, глядя на ее длинные волосы, он старался пересилить и свои собственные слезы: он знал, что все напрасно, что ничего нельзя изменить. Брейты охотились, убивали, и он не мог их остановить. Вряд ли ему удастся спасти хотя бы самого себя, он уже не тот Дерк, каким был на Авалоне, нет, не тот. И женщина в его объятиях – не Джинни. Оба они превратились в дичь, за которой гонится свора брейтов.
Вдруг его осенило.
– Да, – громко произнес он.
Гвен посмотрела на него. Пошатываясь, он поднялся и потянул ее вслед за собой.
– В чем дело, Дерк? – удивилась она.
– Мы можем кое-что сделать, – сказал он и повел ее к двери ближайшего номера. Она легко открылась. Дерк пошел к экрану рядом с кроватью. Комнату слабо освещал синий прямоугольник света, падавший из открытой двери. Гвен виделась в дверном проеме темным силуэтом.
Дерк включил экран с надеждой на успех (ему больше ничего не оставалось), и экран зажегся. Он вздохнул с облегчением и повернулся к Гвен.
– Что ты собираешься делать? – спросила она.
– Скажи мне номер твоей квартиры, – попросил он.
Гвен поняла. Она медленно кивнула и назвала ему номер. Дерк набрал цифры одну за другой и стал ждать. Пульсирующий сигнал вызова освещал комнату. Когда он исчез, световые блики на экране сложились в очертания лица Джаана с волевым подбородком.
Все молчали. Гвен подошла и встала позади Дерка, положив руку ему на плечо. Викари молча смотрел на них. Дерк боялся, что он выключит экран и оставит их на произвол судьбы.
Джаан этого не сделал.
– Ты был братом. Я доверял тебе, – сказал он Дерку и перевел взгляд на Гвен. – А тебя я любил.
– Джаан, – поспешно проговорила Гвен таким тихим голосом, почти шепотом, что Дерк засомневался, что Викари услышит ее, но она замолчала и, повернувшись, выбежала из комнаты.
Викари не выключил связь.
– Я вижу, что вы в Челлендже. Почему вы позвонили, т'Лариен? Вы знаете, что мы должны сделать с вами, я и мой тейн?
– Знаю, – ответил Дерк. – Я рискнул. Мне надо сообщить вам, что брейты выследили нас. Я не знаю, каким образом. Мы не думали, что они найдут нас. Но они здесь. Бретан Брейт Лантри вывел из строя главный компьютер и, похоже, контролирует оставшиеся источники энергии. Остальные брейты парами охотятся в коридорах Челленджа.
– Я понял, – сказал Викари. На его лице появилось непонятное Дерку выражение. – На жителей города?
Дерк кивнул.
– Вы прилетите?
Викари печально улыбнулся.
– Вы просите меня о помощи, Дерк т'Лариен? – Он покачал головой. – Нет, это злая шутка. Вы просите не за себя, я понимаю. Мы с Гарсом прилетим. Ради других, ради эмерельцев. Мы привезем наши опознавательные знаки, известные вам булавки, и тех, кого найдем раньше охотников, сделаем корариелами Айронджейда. Но это займет много времени, возможно, слишком много. Большинство погибнет. Вчера в городе Беззвездного Бассейна неожиданно умерло существо, называемое Матерью. Желейные дети… вы знаете, т'Лариен, о желейных детях с Планеты Темновинного Океана?
– Да, знаю кое-что.
– Они высыпали наружу из своей Матери, чтобы найти другую, но не нашли. Десятилетиями они жили внутри нее, но другие жители их планеты поймали Мать, привезли ее сюда и оставили здесь. На Планете Темновинного Океана не очень-то любят желейных детей, последователей культа. Таким образом, около сотни желейных детей оказались в городе. Они не понимали, где находятся и почему. Большинство из них старики. В панике они метались по своему мертвому городу, и Розеф Высокородный Брейт нашел их. Я сделал что мог, спас, кого успел, но за это время брейты нашли многих других. Так же будет и в Челлендже. Те, кто выйдет из своих комнат и окажется в коридорах, будут убиты задолго до того, как я и мой тейн сможем им помочь. Вы понимаете?
Дерк кивнул.
– Того, что вы позвонили, недостаточно, – сказал Викари. – Вы должны действовать сами. Вы очень нужны Бретану Брейту Лантри, только вы и никто другой. Остальные хотят только поохотиться за вами, как за оборотнями, но даже они ценят вас выше любой другой добычи. Покажитесь им, т'Лариен, и они погонятся за вами. Важно выиграть время.
– Понимаю, – сказал Дерк. – Вы хотите, чтобы я и Гвен…
Викари дернулся.
– Нет, не Гвен.
– Значит, я. Вы хотите, чтобы я, не имея никакого оружия, привлек к себе внимание охотников?
– У вас есть оружие, – возразил Викари. – Вы его украли, чем нанесли оскорбление Айронджейду. Используете вы его или нет, решать вам. Я не уверен, что вы поступите подобающим образом… Однажды я уже поверил вам… Я просто сообщаю о такой возможности. И еще кое-что, т'Лариен. Что бы вы ни сделали, или, наоборот, что бы вы ни отказались сделать, это ничего не изменит между нами. Ваш звонок ничего не меняет. Вы знаете, как мы должны поступить.
– Вы уже сказали мне, – ответил Дерк.
– Я говорю это во второй раз, потому что хочу, чтобы вы запомнили. – Викари нахмурился. – А теперь я должен идти. Челлендж далеко, нам предстоит долгий полет.
Экран погас, прежде чем Дерк успел продумать ответ. Гвен ждала снаружи, рядом с дверью, прислонившись к покрытой ковром стене и закрыв лицо руками. Она выпрямилась, когда Дерк вышел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
