– Механизмы… – предположил Дерк. – Источники энергии… системы жизнеобеспечения.
– Компьютеры, – добавила Гвен глухим шепотом.
Дерк поставил на пол свои сумки. Глупо было цепляться за вещи и одежду в такой момент.
– Они отключили Голос, – сказал он.
– Возможно… Если его можно отключить. Я думала, что Голос представляет собой целую сеть компьютеров, разбросанных по всему городу. Но он может быть и одной центральной установкой.
– Как бы там ни было, они захватили центральный мозг, или главный нерв, не знаю как он у них называется. Больше не будет дружеских советов от стен. И Бретан, возможно, сейчас видит нас.
– Нет, – сказала Гвен.
– Почему нет? Голос мог…
– Возможно, но все-таки я не думаю, что приборы, дававшие информацию Голосу, включали и визуальные датчики. Мне кажется, что он в них не нуждается. У него другие «органы чувств», которых нет у человека. Дело не в этом. Голос является суперкомпьютером, способным обрабатывать миллионы данных одновременно. Бретан такого не может. Ни один человек не может. Кроме того, поступающие данные не предназначены для него, или для меня, или для тебя. Только для Голоса. Даже если Бретан находится там, куда поступают все сведений для Голоса, и имеет к ним доступ, они для него либо непонятная тарабарщина, либо проходят так быстро, что их никак нельзя использовать. Возможно, обученный специалист и может воспользоваться информацией Голоса, в чем я сомневаюсь, но уж точно не Бретан, если только он не знает какого-то секрета, которого не знаем мы.
– Узнал же он, где найти нас, – возразил Дерк. – И знал, где находится мозг Челленджа и как вывести его из строя.
– Я не знаю, как он нашел нас, – ответила Гвен. – Но догадаться, где находится Голос, было не так уж сложно. Самый нижний уровень, Дерк! Он просто угадал, вот и все. Кавалаанцы строят свои поселения глубоко под землей. Самый глубокий уровень – самый безопасный, самый надежный. Именно там они прячут своих женщин и другие сокровища рода.
Дерк задумался.
– Постой… Он не знает, где именно мы находимся, иначе зачем ему было требовать, чтобы мы спустились вниз? Почему он заговорил об охоте?
Гвен кивнула.
– Тем не менее, если он находится в компьютерном центре, надо быть поосторожнее. Он может найти нас.
– Некоторые компьютеры, должно быть, еще функционируют, – сказала Гвен, посмотрев на слабо светившийся голубой шар в нескольких метрах от них. – Город худо-бедно жив.
– Может он спросить Голос, где мы находимся, если снова включит его?
– Может, но скажет ли ему Голос? Навряд ли. Мы – жители города, у нас нет оружия, а он – опасный захватчик, нарушивший законы Эмерела.
– Он? Ты хотела сказать, они. Челл с ним. Может быть, другие тоже.
– Тогда группа захватчиков.
– Но их не может быть больше… скольких? Двадцати? Или даже меньше? Как они могли захватить город?
– Эмерел – планета, абсолютно незнакомая с насилием, Дерк. И город находится на планете Фестиваля. Сомневаюсь, чтобы Челлендж имел мощную защиту. Охранники…
Дерк круто повернулся и посмотрел назад.
– Да, охранники. Голос говорил о них. Он послал одного из них за нами,
– Дерк уже готов был увидеть что-то большое и страшное в глубине коридора. Но не увидел ничего, кроме теней и синих шаров светильников. Ничто не нарушало тишину.
– Нельзя стоять, – сказала Гвен. Она перестала шептать. Дерк тоже. Было ясно, что, если Бретан Брейт и его компаньоны могли слышать все, что они говорили, то они наверняка могли их обнаружить многими другими способами. Если так, то положение безнадежно и шепот – совершенно ненужная предосторожность.
– Наш аэромобиль всего лишь двумя уровнями выше, – сказала Гвен.
– Но и брейты могут быть двумя уровнями выше, – ответил Дерк. – Даже если их там нет, мы должны держаться от него подальше. Они знают, что у нас есть аэромобиль, и ждут, что мы вернемся к нему. Может быть, именно поэтому Бретан обратился к нам со своей маленькой речью, чтобы напугать нас и заставить подняться в воздух, где мы стали бы для него легкой добычей. Его сородичи, вероятно, уже поджидают нас снаружи с лазерами наготове, – он задумчиво замолчал. – Но и оставаться здесь мы тоже не можем, – добавил он.
– Только не рядом с нашим номером, – согласилась Гвен. – Голос знал, где мы, и Бретан Брейт может это узнать. Но лучше остаться в городе, ты прав.
– Тогда надо прятаться, – сказал Дерк. – Где?
Гвен пожала плечами.
– Здесь, там – где угодно. Это большой город, как сказал Бретан Брейт.
Гвен быстро опустилась на колени и открыла сумку. Она выгребла из нее всю одежду, ставшую теперь ненужной ношей, оставив походное снаряжение и комплект датчиков. Дерк надел большое тяжелое пальто, полученное от Руарка, а все остальное бросил. Они направились к внешнему коридору. Гвен хотела уйти как можно дальше от их номера, и они оба считали, что лифтом пользоваться рискованно.
Широкий бульвар внешнего коридора, как и прежде, был залит ярким, белым светом, движущиеся тротуары ровно гудели. Проспект, винтоообразно поднимавшийся с нижних уровней до самых верхних, по-видимому, имел собственный источник энергии.
– Вверх или вниз? – спросил Дерк.
Гвен, казалось, не слышала. Она напряженно прислушивалась к чему-то.
– Тихо, – сказала она, сжав губы.
Теперь Дерк тоже услышал посторонний звук в ровном жужжании эскалаторов
– слабый, но хорошо различимый.
Это был вой собак.
Звук доносился из коридора позади них, Дерк был в этом уверен. Он пришел, как холодный бриз из теплой голубой тишины, и, казалось, навсегда повис в воздухе. Вслед за ним послышались глухие, еле слышные выкрики.
Потом стало тихо. Гвен и Дерк смотрели друг на друга и молчали, прислушиваясь. Вой послышался снова, на этот раз громче и отчетливее, отдаваясь слабым эхом. Это был вой разъяренного зверя, протяжный и высокий.
– Собаки брейтов, – сказала Гвен гораздо более спокойным голосом, чем можно было ожидать.
Дерк вспомнил зверя, которого он видел, когда шел по улице Лартейна, – собаку размером с лошадь. Она зарычала при его приближении. Короткошерстной создание с крысиной мордой и маленькими красными глазками. Он с опаской посмотрел в коридор позади себя, но ничто не двигалось в синей темноте.
Звуки становились громче, ближе.
– Вниз, – решилась Гвен. – И поскорее.
Дерка не надо было подгонять. Они побежали к центру проспекта, пересекая всю ширину безмолвного бульвара, и прыгнули на первую, самую медленную дорожку. Затем они стали продвигаться к самой быстрой, перепрыгивая с одной на другую, пока не достигли скоростной ленты. Гвен расстегнула пакет с походным снаряжением и начала рыться в нем. Дерк стоял рядом, положив руку на ее плечо, смотрел на мелькавшие перед глазами номера уровней, словно черные стражи, охранявшие мрачные зевы коридоров, ведущих к центру Челленджа. Уменьшавшиеся числа проплывали мимо с равными интервалами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
