– Да, – ответила Гвен. – Нам надо чем-то заняться. Развлеки нас. Займи нас чем-нибудь. Покажи нам город.
Дерку показалось, что она говорила слишком быстро, как человек, который хочет забыться, отвлечь себя от неприятных мыслей. Дерку хотелось бы понять, что ее мучило – страх перед опасностью или, может быть, мысли о Джаане Викари.
– Я понял, – ответил Голос. – Позвольте мне быть вашим гидом и показать вам чудеса Челленджа, славы Эмерела, возрожденной на Уорлорне.
Руководствуясь указаниями Голоса, они вышли к лифтам и, покинув мир бесконечных прямых синих коридоров, направились в места более красочные и занимательные.
Они вознеслись на «Олимп» – роскошный холл на самой вершине города-шпиля – и постояли там, по щиколотку утопая ногами в черном ковре, у единственного в городе огромного окна, глядя на бегущие глубоко внизу ряды облаков, гонимые ледяным ветром, от которого они сами были надежно укрыты. День был туманным и хмурым. Хеллей пылал привычным красным светом, но его желтые компаньоны скрывались за размазанной по небу серой пеленой. С высоты башни они видели далекие горы, а за ними темную зелень Парка. Робот-официант подал им холодные напитки.
Они подошли к центральной шахте: полый цилиндр пронизывал город от вершины до дна. Стоя на самом высоком балконе, они держались за руки и смотрели вниз на нескончаемые ряды балконов, исчезавшие в слабо освещенной глубине. Потом открыли ажурные железные дверцы и прыгнули. Продолжая держаться за руки, они медленно плыли вниз навстречу теплому восходящему потоку воздуха. Центральная шахта была прекрасным аттракционом, гравитация в ней составляла одну десятую процента нормального притяжения Эмерела.
Они прогулялись по широкому внешнему проспекту, который огромной спиралью обвивал город снизу доверху, как резьба на гигантском винте. Честолюбивый турист мог пройти пешком от основания города до его вершины. Рестораны, магазины, музеи выстроились по обе стороны проспекта, между ними пролегала широкая дорога для тележек на дутых колесах и более быстрых машин. Дюжина движущихся тротуаров – шесть вверх и шесть вниз – составляли центральную часть плавно изогнутого бульвара. Когда у них устали ноги, они ступили на одну из движущихся дорожек, затем на ту, что двигалась с большей скоростью, потом прыгнули на еще более быструю. Голос указывал им на проплывавшие мимо достопримечательности и давал пояснения, но ничто из увиденного не показалось им интересным.
Они поплавали обнаженными в эмерельском океане – искусственном пресном море, которое занимало большую часть двести тридцать первого и двести тридцать второго уровней. Зеленая вода моря была такой прозрачной, что они видели извивающиеся ленты водорослей на дне двумя уровнями ниже. Вода искрилась, отражая сияние светящихся панелей, создавая иллюзию яркого солнечного света. Маленькие рыбки шныряли взад и вперед в глубине моря, на его поверхности покачивались плавучие растения, похожие на грибы, сделанные из зеленого бархата.
Надев электролыжи, они понеслись вниз, едва касаясь скользкой пластиковой поверхности наклонной плоскости, которая соединяла сотый этаж с первым. Дерк дважды падал, но сразу вскакивал и катился дальше.
Они осмотрели гимнастический зал для прыжков на батуте.
Они заглянули в темные зрительные залы, рассчитанные на тысячи людей, и отказались смотреть голографический фильм.
Они быстро перекусили в кафе на тротуаре в центре когда-то оживленного торгового района.
Они прошлись по джунглям, где желтый мох устилал землю под густыми зарослями деревьев. Записанные на пленку крики животных отражались странным эхом от стен жаркого, влажного парка.
Все увиденное нисколько их не успокоило, а лишь слегка отвлекло. Наконец они позволили Голосу проводить их обратно в номер. Голос не преминул сообщить, что снаружи на Уорлорне стало темнеть.
Стоя в узком проходе между кроватью и стеной, Дерк набрал номер Руарка, одну за другой нажав кнопки экрана. Гвен сидела позади него.
Руарк долго не отвечал. Дерк уже вообразил самое ужасное. Но как только он подумал об этом, мигание голубого сигнала вызова погасло и на экране появилось круглое лицо кимдисского эколога. Сквозь сероватую мглу позади него виднелось запустение нежилой квартиры.
– Ну? – произнес Дерк. Он обернулся к Гвен. Она закусила губу, правая рука лежала на серебряном браслете, который все еще украшал ее левое запястье.
– Дерк? Гвен? Это вы? Я вас не вижу, да, мой экран темный. – Светлые глаза Руарка беспокойно бегали под прямыми прядями светлых, почти белых волос.
– Конечно, это мы, – резко ответил Дерк. – Кто еще может позвонить вам по этому номеру?
– Я не вижу вас, – повторил Руарк.
– Аркин, – вступила в разговор Гвен, не вставая с кровати, – если ты нас увидишь, ты будешь знать, где мы находимся.
Голова Руарка качнулась, стал заметен второй подбородок.
– Да, я не подумал, вы правы. Лучше, чтобы я не знал, да.
– Дуэль, – перебил его Дерк. – Что случилось сегодня утром?
– Джаан в порядке? – спросила Гвен.
– Не было дуэли, – сообщил им Руарк. – Его глаза все еще метались по сторонам в поисках чего-то, на нем можно было бы остановить взгляд. Или, может быть, он боялся, что кавалаанцы застанут его в пустой квартире. – Я ходил смотреть, но дуэль не состоялась. Истинная правда.
Гвен громко вздохнула.
– Значит, все в порядке? Как Джаан?
– Джаантони жив-здоров, и Гарс, и брейты, – ответил Руарк. – Не было никакой стрельбы, никаких убийств, но когда Дерк не пришел умирать, как они запланировали, все словно с ума сошли, да.
– Расскажите мне, – спокойно попросил Дерк.
– Да, из-за вас вторую дуэль отложили. Перенесли, – подтвердил Руарк. – Они будут драться, виды дуэли и оружия останутся теми же, но не теперь. Бретан Брейт обратился с просьбой к судье. Он сказал, что имеет право сначала встретиться с Дерком, потому что если погибнет на дуэли с Джааном и Гарси, то не сможет удовлетворить своих претензий к Дерку. Он потребовал, чтобы вторая дуэль была отсрочена до тех пор, пока Дерка не найдут. Судья сказал ему «да». Естественно, этот их судья согласился со всем, чего эти животные хотели. Они называли его, этого зловредного коротышку, Розефом Высокородным Брейтом.
– Айронджейды, – спросил Дерк. – Джаан и Гарс сказали что-нибудь?
– Джаантони – нет. Он вообще ничего не сказал, просто тихо стоял в углу квадрата смерти. Все остальные бегали вокруг него, орали, кричали – кавалаанцы, одним словом. Кроме Джаана, никого не было в квадрате смерти, никого, а он стоял и смотрел вокруг так, как будто ожидал, что дуэль начнется в любой момент. Гарси, да, тот очень рассердился. Сначала, когда вы не появлялись, он шутил, говорил, что вам стало плохо, потом какое-то время он молчал и стоял тихо, как Джаан, потом начал спорить с Бретаном Брейтом, судьей, и вторым дуэлянтом, Челлом. Все брейты собрались там. Чтобы быть свидетелями, наверное. Я даже и не знал, что у нас в Лартейне такая большая компания, да. Ну, отвлеченно знал, но когда они все собрались вместе, это совсем другое дело. Двое шанагейтов пришли тоже, не было только поэта Редстила. Выходит, не хватало троих: вас двоих и его. Но, может быть, они собирались устроить городское собрание: все были одеты так официально, – добавил он, хихикнув.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
