- Человек с Земли, - прошептал вождь, затем постоял, задумавшись, и вдруг воскликнул. – Слушайте все! У нас великое счастье! Нас посетил настоящий Восстановитель порядка с Земли. Большинство из вас родилось здесь, а те, кто пришел из других миров, почти не помнят первичного мира. Этот гость наша единственная надежда...
- А может, не надо? – Влад жалобным тоном попытался вмешаться в пламенную речь начальника сирых и убогих.
- Надо! Это им надо, а не мне и тем более не тебе, - тихим голосом пояснил Мафусаил и опять возопил к народу. – Сестры и братья, прошу вас, окажите нашему гостю всяческие почести, на какие только будете способны! Ведь чем дольше он у нас прогостит, тем лучше восстановится наш мир. Вы станете красивее и здоровее, в лесах будет больше дичи, а в семьях родятся прекрасные дети.
- Но я спешу… - опять попытался вставить слово Влад, но вождь не слушал, продолжая рассказывать, какое счастье им привалило, и как классно они теперь заживут.
Поняв, что просто так отсюда ему не сбежать, гость решил не спешить. До утра еще было довольно долго, а бежать надо было наверняка. Лучше всего, конечно, было как-нибудь заставить аборигенов самих вернуть гостя на место. Так как бежать еще полдела – нужно найти место ночной стоянки и Иезула, если только эти дикари не порешили инквизитора на месте.
Последняя мысль особо взволновала Влада, и он, решительно схватив вождя за грудки, спросил, каким образом дикари отыскали ночной бивак и что сделали с инквизитором? Но все оказалось просто и нестрашно. У нечесаных ребят было просто внутреннее чутье на четкую реальность, которая стала быстро восстанавливаться вокруг бивака монахов. Вождь пояснял что-то насчет насекомых, первыми реагирующих на изменение структуры мира, но гость пропустил это мимо ушей.
Интересней было то, как они ловко провели операцию захвата. Когда разведчик наткнулся на редчайшее явление укрепления реальности, он сообщил об этом другим, и племя быстро организовало захват Восстановителя порядка. Сначала они запалили какую-то траву, дым от которой потянулся к биваку и погрузил двух монахов в глубокий сон. Затем они безошибочно выбрали Влада, как причину происходящих изменений и перенесли в свое стойбище. А Иезул остался досматривать сны, что наверно, и продолжает делать до сих пор. Коней аборигены тоже не трогали – вообще не сделали ничего лишнего, что могло бы рассердить плененного гостя.
Влад только кивал и думал про себя, как бы ему побыстрее отсюда смотаться. Жалко, конечно, было этих несчастных, но как-то они до этого без него справлялись… и все-таки он понимал, что врет сам себе: по уродливому лицу рожденного здесь паренька было ясно, как они «справлялись». Да и вождь все время твердил про неслыханную для них удачу.
Выслушав все охи и ахи, землянин собрался духом и не допускающим возражения тоном произнес:
- Мафусаил, у вас время до рассвета. Я пожертвую остатком ночи, но с утра мне необходимо продолжить свой путь…
- Это невозможно! – всплеснул руками старик. – Мы только обрадовались, а ты уже решил лишить нас счастья твоего присутствия. Вот увидишь: мы на руках тебя носить будем…
Несмотря на причитания, в голосе старика слышалась радость, поэтому Влад поднажал еще:
- Вождь, время идет! Делай, что нужно. До рассвета я в твоем полном распоряжении.
- Да, да, хорошо, - сломался старик и стал суетливо раздавать распоряжения.
В результате, скоро на поляне был разыгран странный спектакль для одного зрителя. Даже не спектакль, а жутковатое шоу с выходом на подиум всяких калек, исполняющих страшноватый стриптиз. Если добавить, что это шоу не доставляло радости ни зрителю, ни «моделям», то можно понять, какой дурдом творился в стойбище.
Через час таких «смотрин», поляна была полна стонущего народа, а у зрителя ехала крыша от бесконечного чередования уродств, которым позавидовала бы любая кунсткамера. Только треть племени не требовала хирургического взгляда Восстановителя порядка. Когда все желающие аборигены прошли перед взглядом гостя, вождь взял того под руку и повел осматривать окрестности. В темноте было трудно разглядеть хоть что-то, но несколько человек несли факела, пытаясь исправить этот технический просчет.
Они гуляли почти час: осмотрели закопченные вигвамы, спустились к берегу реки, чтобы полюбоваться на утлые пироги, и даже осмотрели животных: нескольких лошадей и коров, которые, как и люди, страдали кривизной форм. Неживая природа не могла пожаловаться на вторжения непрошенного гостя, но домашний скот сильно разволновался, так что даже понадобилась помощь аборигенов, чтобы удерживать их питомцев в загонах.
Когда шествие вернулось на поляну, рассвет стал раскрашивать сполохами восток. Все население стойбища уже чувствовало себя лучше, но неугомонный вождь решил закрепить «лечение» и упросил Влада еще раз просмотреть хит-парад самых перекореженных соплеменников. Гость не мог не согласиться на уговоры старика, в голосе которого свозило унижение.
К удивлению «целителя» те же люди, что «красовались» перед ним ночью, в рассветных лучах стали выглядеть гораздо лучше. Влад еще хотел усомниться, что это было влияние дневного света, но вождь подтвердил, что люди исправлялись прямо на глазах.
Проблемы начались, когда Влад, завидев край поднимающегося над горизонтом солнца, потребовал, чтобы его немедленно доставили обратно на место ночной стоянки. Вождь стал страшно расстраиваться, что гость уйдет, так ничего и не отведав из угощений. Но когда Восстановитель порядка заявил, что уйдет сам, если его не проводят, вождь что-то крикнул на местном диалекте и Влад в мгновение ока оказался связанным.
Мафусаил, пряча глаза, извинился и сказал, что присутствие гостя настолько ценно, что он вынужден пренебречь правилами гостеприимства и пленить его. А взамен пообещал все блага, какие только были доступны аборигенам. Пленник не успел даже как следует возмутиться, как оказался со связанными руками и ногами в темном чуме посреди компании нескольких не очень одетых и умытых дам, которые принялись самым примитивным образом его успокаивать.
Что произошло дальше, никто не знал, а если и знал, то не спешил рассказывать. Влад только помнил, что у него от досады и раздражения помутилось в голове. С криком бешенства он вскочил и бросился из дикарского жилища, не разбирая дороги. Опомнился он только на опушке поляны.
Оглянувшись назад, он увидел разорванный пополам чум, и утрамбованную дорогу, ведущую прямо к нему. Причем, было видно, что мгновение назад на месте дороги росли кусты, лежала какая-то утварь и даже бегала собака, судя по хвосту и голове, оказавшимися по разные стороны колеи. Аборигены стояли невдалеке, но ожидать нападения с их стороны не приходилось. Скорее им самим нужна была срочная психологическая помощь – такой ужас был в их лицах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
