Гости понемногу выходят в смежную комнату, где приготовлено легкое угощение.
Кто боится, тому нельзя в Муски
Каждого начинающего шофера-европейца следовало бы заставлять проехать обязательный километр по окраинным улицам Каира, прежде чем вручить ему водительские права.
Чтобы проделать это, недостаточно иметь только хорошие тормоза и сигнал не слабее сирены пожарной машины, нужно и неистощимое терпение, железные нервы и хотя бы некоторые способности к жонглерскому искусству. В послеполуденные и вечерние часы вся жизнь из домов, балконов, дворов и лачуг переходит на мостовую. Тротуары здесь или очень узки или их нет вообще. Тесные, кривые улички до отказа забиты детьми и взрослыми, передвижными ларьками и повозками, собаками, козами, овцами, кошками, ослами, а иногда стадом скота или караваном верблюдов.
По «магистрали» проезжаешь сквозь живую массу. Не спеша пытаешься обогнать трамвай, у которого ступеньки идут вдоль всего вагона, но видишь лишь его крышу, так как все остальное закрыто висящими пассажирами. Обгоняешь вагон, непрерывно сигналя. Однако 20 секунд непрестанного рева клаксона не мешают египтянину в галабее прыгнуть с трамвая на ходу в двух метрах от переднего буфера машины. Если удается затормозить в последнюю минуту или объехать его, он улыбается и совсем невинно произносит свое характерное «малеш» — ничего, пустяки…
Если заденешь такого прыгуна в галабее, то можешь прощаться с машиной. Все имеющие руки и ноги постараются сделать так, чтобы вы уже никогда больше не ездили. Не желая проделывать факирские трюки и испытывать судьбу, вы медленно следуете за трамваем до самой остановки. Там приходится остановиться и в течение нескольких секунд наблюдать волнующее зрелище: ссоры, крик, руки, жестикулирующие перед лицом соседей, рев. Арабы боролись за место на подножке даже и тогда, когда трамвай уже отъезжал от остановки. Обогнать трамвай нет никакой возможности. Наконец, вы дождались основной остановки на перекрестке. Трамвай останавливается у посадочной платформы, и теперь уже от вас зависит, сумеете ли вы осторожно пробраться сквозь живую стену человеческих тел, прежде чем трамвай снова вас обгонит.
По боковым улицам ездить не рекомендуется. На автомобиль, даже если у него громкий гудок, в непрерывном гаме никто не обратит никакого внимания, и вы, в конце концов, согласитесь с опытными владельцами автомобилей и пойдете пешком по боковым уличкам. Так будет быстрее и спокойнее…
Шоферы на загородных шоссе также не отличаются дисциплинированностью. Подъезжая к перекрестку глиняных дорог, вы издали видите грузовик, стоящий поперек пути. На всякий случай начинаете сигналить за полминуты до того, как подъедете. Люди около грузовика оглядываются на вас, но спокойно продолжают свое дело. Притормаживаете, непрерывно сигналя. Это, разумеется, не помешает шоферу грузовика неожиданно дать полный газ и попятиться прямо на вас. В конце концов вам станет ясно, почему из всех ремесленников в Египте самые довольные те, которые заняты ремонтом автомашин, и почему спрос на них особенно велик.
На террасе в Гарден-Сити
В Египте проживает несколько сот чехословаков. Большинство их сосредоточено в Каире и Александрии. Это — частные предприниматели или лица, занимающие руководящие должности в торговых и промышленных предприятиях, где они часто добиваются приличного положения. Во время войны чехословацкая колония в Египте была прибежищем для наших солдат, находившихся в странах Среднего Востока. Клуб «Лидице», многие чехословацкие семьи и чешский пансион Гарден-Сити на Каср-эль-Аини в течение всей войны старались обеспечить нашим солдатам после недель и месяцев, проведенных в пустыне, то, чего им больше всего недоставало: тепло и уют далекой родины. Окончилась война. Солдаты возвратились домой. Однако завязавшиеся в злую годину узы дружбы сохранились.
Вероятно, каждый побывавший в Каире чехословак знаком с уютной обстановкой чешского пансиона на Каср-эль-Аини. Сотрудники чехословацкого посольства, расположенного в нескольких шагах от пансиона, члены торговых и промышленных делегаций, случайные посетители и старые каирские переселенцы собираются на окруженной зеленью террасе на крыше пансиона, чтобы, глядя на очертания массивных пирамид, в дружеской беседе вспомнить о родине.
За широкими столами звучит чешская речь. Чешскими ватрушками лакомятся англичане и французы, а также все, кому надоела египетская кухня. Владельцы пансиона супруги Гайс служили чичероне, вероятно, для всех наших земляков, которые когда-либо попадали в город пирамид. Неутомимые в своей услужливости, вооруженные двадцатилетним опытом и совершенным знанием как древнеегипетских памятников, так и современного Египта, они забросали нас не только путеводителями, фотографиями и ценными коллекциями, но и предложениями показать все, что только заслуживает внимания.
— Поедемте, покажу вам Цитадель и монастырь дервишей Бекташи, — предложила нам госпожа Гайс, подавая последнее блюдо обеда.
А через минуту она уже побежала заводить свою «шкодовку», чтобы отвезти нас к минаретам, которыми мы ежедневно любовались с террасы пансиона. Через несколько дней мы уже не удивлялись тому, что египетский персонал пансиона понимает по-чешски. За долгие годы службы египтяне привыкли к гостям из далекой Чехословакии, и вы можете спокойно попросить египетского слугу в феске добавить вам абрикосовых кнедликов, не опасаясь, что он не поймет вас.
— Может быть, вам дать адреса в Китае? — спросил нас Вацлав Гайс, перебирая картотеку своих знакомых, которые в течение долгих лет проезжали через Каир, чтобы обосноваться на противоположных концах земного шара.
Мы не успевали записывать адреса его хороших знакомых в Иоганнесбурге, Вальпараисо, Найроби, Аддис-Абебе, Монреале, Булавайо, Ла-Пасе, Сиднее, делая пометки, кому передать сердечный привет из Каира и напомнить о первом осмотре пирамиды Хеопса или колоссов в Мемфисе.
Когда мы через несколько недель покидали пансион, чтобы продолжить свой путь, нам казалось, что мы расстаемся с родным домом. «Семейный стол» на террасе у супругов Гайс забыть нельзя…
Карусели в воде
Представьте себе, что вы купили билет на самолет до Софии или до Бомбея, а автобус «Чехословацких авиалиний» с площади Республики отвез бы вас вместо Рузине куда-нибудь к Вышеградской скале, на северный конец Цисаржского луга, на Влтавский аэродром.
К северу от каирского острова Гезира Нил разлился на огромном пространстве. Казалось, вода хочет поглотить все вокруг. Река превратилась в огромное озеро катящихся мутных вод с рядами фелюг и дахабий. У противоположного берега стоит на якоре белый многопалубный пароход с синей надписью «БОЭК»[40] на серебряном фоне. Посреди Нила — плавучие буи. Высоко в небе послышался рокот моторов. Блестящие крылья серебряного гидроплана растут на глазах, но затем самолет, сделав большую дугу, повернул обратно, а через минуту широкими спиралями стал спускаться к Нилу. Еще один круг, и огромные поплавки появляются в нескольких дециметрах над водой, и вот уже весь корпус самолета скрывается в туче водяных брызг. Несколько катеров и быстрых лодок с пограничными чиновниками, таможенниками и представителями службы здравоохранения несутся по водной глади к гигантской металлической птице, которая уже спокойно покачивается на волнах. А через полчаса на египетскую землю впервые ступают пассажиры из-за моря, первый взгляд которых в стране фараонов устремляется к животворному Нилу.
