class="p1">И тогда Дит решился.
— Тормози машину, не успеем! — рявкнул Дит не своим голосом.
Златон дернул ручник — их развернуло на сто восемьдесят градусов. На пустой территории, принадлежащей аэропорту, это было очередным пижонством и вызвало глухое раздражение. Но брат уже вдавил ногой педаль тормоза, и машина наконец остановилась.
— Все вон, — дважды Виталика и Злата просить не пришлось.
Дит осторожно уложил Таю на заднее сиденье автомобиля, а сам навис сверху. Ее глаза были открыты, но не видели его.
Баба Рая всегда говорила: «Глаза — зеркало души». Душа Таи была прекрасна.
Чернота ее зрачков затягивала. Чернота была повсюду. Биение их сердец слилось в унисон. В один бесконечный гул, метрономом отмеряющий оставшийся срок. Неожиданно вспомнилась картина, ради которой он ездил в командировку. Богини Судьбы, прядущие нити чужих жизней. Сейчас он отчего-то был уверен: у самой молодой из них лицо Таи.
Тьма обступила со всех сторон.
Здесь не было ни места, ни пространства. Безвременье.
Зареванная девушка в легком летнем платьице сидела перед ним, обняв себя за плечи, и раскачивалась из стороны в сторону.
Он присел рядом и протянул ей руку:
— Идем со мной.
Она дернулась как от удара, подняла на него свои кристально чистые, наполненные чужой болью глаза:
— Зачем? — такой простой вопрос, на который не было ответа. — Там кругом смерть и страдание. Я не хочу туда.
— Затем, что ты нужна мне, — слова дались с трудом. Он говорил не ртом, он говорил сердцем.
— Да, чтобы предотвратить видения. Но… все равно все умрут. Мы лишь оттягиваем неизбежное.
— Ты нужна мне не за этим.
И снова этот пронзительный взгляд, выворачивающий всего тебя наизнанку. Под ним не солгать.
«Не упусти душу этой малышки, раз уж умудрился влюбиться…»
— Ты нужна мне, потому что… — Ну же! Она даже не вспомнит этого… просто признайся. Признайся хотя бы самому себе! — Без тебя я сам не вижу смысла оставаться там. Пожалуйста, идем со мной. Ты нужна мне. Без причин и видений. Безо всей этой магической шелухи. Просто потому что ты — это ты.
Замолчал. Его рука, которую он протянул девушке, слегка подрагивала.
Он почувствовал тепло на кончиках пальцев — это ее пальцы переплелись с его.
Тьма тут же отступила. Контуры окружающего мира начали проступать, пятнами цвета пронзая черноту.
Ночь, машина, территория аэропорта.
Глава 16
Тая тоже потихоньку пришла в чувство. Вдохнула и резко выдохнула, огляделась, словно не понимала, где находится.
— Ты как? — осторожно спросил Дит, помогая ей выбраться из авто.
— Мне лучше, — мрачно кивнула. — Здесь… спокойнее.
Разумеется, ведь персоналу аэропорта приказано держаться от ангара как можно дальше.
— Доверься мне, я попытаюсь тебе помочь больше. Ты научишься контролировать видения. Обещаю тебе. Это не просто, но вполне реально. Когда мои силы впервые проявились, я испытывал что-то подобное. Думал, что схожу с ума, — он заметил, что в глазах Таи затаился интерес пополам с тревогой. — Это было невозможно обуздать. Я видел смерть повсюду. Во всех подробностях. Ежесекундно.
Они поднялись по трапу и оказались внутри самолета Златона. Огромная пафосная громадина. Тут легко затеряться. Самолет самого Дитриха, по сравнению с этим, казался почти игрушечным.
— Будьте как дома, гости дорогие, — пошутил Злат, хотя голос его звучал пасмурно. — Можете не снимать обувь.
— А где Моня? — без особого интереса уточнил Дитрих, посмотрев по сторонам.
Злат прислушался. Задумчиво дернул плечом.
— Видимо, обиделась. Что с неё взять? Моня, детка! — крикнул он зычно, от всей души. — Выходи! В этот раз я не привел ни одной бабы! Тая не считается. Она не баба. Она — невеста Дитриха!
— Вот уж спасибо. А то после твоих девиц самолет замучаешься дезинфицировать, — ворчливо донеслось из-под широкого кожаного сиденья. — Дитрих, здравствуй. Тая, кто бы ты ни была, тоже приветики.
Определить источник шума не удалось. Тая удивленно присмотрелась к креслу, готовая, кажется, даже заглянуть под него. Но никак не прокомментировала ситуацию, только чуть слышно поздоровалась.
— Привет, — ответил Дит и поспешил усадить Таю, пока её опять не начало качать. — Златон, принеси стакан воды.
Брат даже спорить не стал — поспешил исполнить указание. Хоть в самолете у него имелся личный гарем стюардесс, но сейчас они все отдыхали в отеле, а он неплохо ориентировался и без их помощи.
— Чем-нибудь помочь? — влез Виталик, про которого все благополучно забыли.
— Да, — согласился Дитрих. — Подожди снаружи. Ты можешь сбить Таю.
Парень насупился и собирался возразить, но Тая покачала головой:
— Пусть останется. Я не вижу его смерти… и твоей не вижу, — с облегчением добавила она, — и Златона тоже. И… и Мониной…
— Вообще-то я Моника! — горделиво донеслось из-под стула. — А если я и умру, то только от нервного срыва! Этот поганец, твой старший брат, — это явно выговаривалось Дитриху, — меня в могилу сведет! Шляется где-то по ночам, на мои звонки не отвечает! Девиц сюда водит без моего одобрения!
Глаза Таи округлялись. Она явно не могла соотнести голос из-под кресла и образ “девушки” Златона. Которая ещё и посторонних девиц принимала как должное.
Что ж, даже неплохо, что Моня объявилась со своими возмущениями. Она помогла Тае отвлечься от недобрых мыслей.
— Девиц моих не трогай, — беззлобно шикнул Златон. — Мне нужно душу с кем-то отводить.
— Тебе что, меня мало?! — тяжко вздохнула Моня под креслом. — Я для него на всё готова, всю жизнь отдала, крылья сложила, так сказать. От других мужчин отказалась. Меня знаете кто приглашал личным фамильяром быть? — она выдержала паузу, но договорить не успела.
Златон перебил:
— Я тебя очень люблю, но ты с настоящими девушками не сравнишься. Уж извини.
— Это почему ещё?!
— Так ты ж курица невзрачная.
— Что-о-о?! Какая я курица?! — возмутилась она и начала выбираться наружу. — Я вообще-то гордая орлица! Не согласен? Да я тебе глаза сейчас выклюю! Иди сюда, поговорим по-взрослому!
Дитрих знал, чего ожидать, потому его не удивил внешний вид спутницы Златона. А вот Тая затаила дыхание, уставилась во все глаза, не в силах скрыть изумления.
Моня походила на смесь
