Ответом ему послужило изумленное молчание. Том прервал его радостным криком:
— Вы настоящий рыцарь, Салфорд! — Эти слова заставили Сильвестра рассмеяться, но секундой позже он уже нахмурил брови, поскольку эсквайр, пристально глядя на него, заявил без обиняков: — Если ваша светлость помогли мисс Марлоу уехать, в чем я почти не сомневаюсь, позвольте вам заметить, что вы поступили опрометчиво, милорд… очень опрометчиво.
Том, зная, что этот пристальный взгляд не обещает ничего хорошего, тут же вмешался в разговор:
— Ты не должен так говорить, отец… В самом деле не должен! Прошу тебя…
— Я буду говорить то, что думаю, Том, — прервал сына мистер Орде, по-прежнему глядя на герцога из-под нахмуренных бровей. — Если его светлости не понравились мои слова, ну что ж, мне жаль, но я произнес их и не собираюсь от них отказываться!
Том бросил на Сильвестра вопросительный взгляд и понял что тот остался доволен его вмешательством. А Сильвестр, встретившись взглядом с юношей, догадался, что Томас пытается защитить отца от его презрения, и испытал легкое потрясение. Он даже не заметил, как сам напрягся, и тут же вспомнил слова Фебы о своем высокомерии. Тогда Сильвестр отмахнулся от них, посчитав дерзкой попыткой позлить его. Сейчас же он спросил себя, а не была ли Феба Марлоу права и не кажется ли он, герцог Салфорд, который так гордится своими безупречными манерами, и впрямь нестерпимо высокомерным? Поэтому Сильвестр произнес с обаятельной улыбкой:
— Ваши слова на самом деле пришлись мне не по вкусу, поскольку вы несправедливо обвинили меня, сэр! Может, вы и дали слово Марлоу, но я тоже дал слово его дочери!
— Ну и дела! — растерянно пробормотал мистер Орде. — Но черт побери, что же мне ответить лорду Марлоу, герцог?
— На вашем месте, — ответил Сильвестр, — я бы, пожалуй, сказал лорду Марлоу, что не смог привезти обратно его дочь, поскольку она уже уехала в город к своей бабушке.
Эсквайр обдумал совет Сильвестра и неторопливо произнес:
— Я мог бы, конечно, сообщить его светлости, что Феба уехала в Лондон до моего приезда. К тому же, они и не догадываются, что я застал Фебу в «Голубом вепре»… и если я промолчу, то никогда об этом и не узнают. Но, с другой стороны, мне не нравится обманывать Марлоу, а ведь если я последую вашему совету, то несомненно обману его.
— Но, отец, сам подумай, чего ты добьешься, если скажешь им, что нашел Фебу в «Голубом вепре»? — осведомился Том. — Сейчас, после того, как она уехала в Лондон, это может причинить только лишнее беспокойство родителям Фебы!
— Пожалуй, ты прав, — согласился с сыном мистер Орде. — Что же мне им сказать?
— Что мисс Марлоу едет в город в моем фаэтоне в сопровождении старшего конюха и надежной служанки, — быстро подсказал Сильвестр. — Даже леди Марлоу не сможет найти в этом ничего предосудительного и никаких нарушений правил приличия!
— Вы правы, если только ее светлость не увидит эту надежную служанку, — пробормотал Том.
— Не надо понапрасну волновать отца, Том! Позвольте вас заверить, сэр, что с мисс Марлоу отправилась дочь владелицы этого постоялого двора, девушка в высшей степени услужливая и порядочная.
— Верно, но ужасная подхалимка! — с усмешкой добавил Томас Орде. — Ведь она заявила, что вы важнее индейки!..
13
Вопреки опасениям Сильвестра Феба Марлоу добралась до дома своей бабушки в половине одиннадцатого вечера того же дня после почти восьмичасового утомительного путешествия. Плохое состояние дорог заставило форейторов сбавить скорость. Феба сильно устала, но к усталости примешивалась и тревога, потому что, когда она в первый раз приехала на Грин-стрит, ее ждал не такой уж и радушный прием. Феба осталась в фаэтоне и только опустила окошко. Она смотрела, как Джон Кейгли поднялся по ступенькам на крыльцо и громко постучал дверным молотком. Последовало долгое томительное ожидание. Внезапно Фебу охватил страх, что леди Ингхэм уехала из города. Но когда Кейгли поднял руку, чтобы вновь постучать в дверь, послышался грохот отодвигаемых запоров, и Феба, обеспокоено нагнувшись вперед, увидела на пороге Хорвича, дворецкого своей бабушки, с лампой в руке. Она облегченно вздохнула.
Но если мисс Марлоу ожидала встретить здесь теплый прием, то она сильно заблуждалась. Хорвич никогда не встречал радушно гостей, которые появляются в столь поздний час даже несмотря на то, что они приехали в запряженном четверкой фаэтоне и со слугой в ливрее. Перед домом горел фонарь, и Хорвич разглядел, что, хотя на стенки и колеса кареты налипла грязь, это очень элегантный экипаж, а не какая-нибудь простая двуколка. Он сразу понял, что такой фаэтон должен принадлежать джентльмену с отменным вкусом. А корона на дверце, наполовину залепленная грязью, заставила его слегка смягчиться. Тем не менее на вопрос Кейгли, дома ли леди Ингхэм, суровый дворецкий довольно холодно ответил, что ее светлость никого не принимает.
Как бы там ни было, но в конце концов Хорвичу, конечно, пришлось впустить Фебу. Правда, сделал он это с явной неохотой. Хорвич застыл, напряженно выпрямившись, и неодобрительно ждал, пока девушка благодарила и тепло прощалась со старшим конюхом герцога Салфорда. Дворецкий леди Ингхэм решил, что мисс Марлоу ведет себя с простым конюхом неподобающе дружелюбно.
— Сейчас справлюсь, мисс, примет ли вас ее светлость, — сообщил он, закрыв наконец дверь перед носом Кейгли. — Однако, должен вас предупредить, что ее светлость час назад легла спать.
Феба постаралась прогнать страх и заявила, стараясь говорить как можно более твердым голосом, будто не сомневается в том, что бабушка примет ее.
— Не позаботитесь ли пока о моей служанке, Хорвич? — спросила Феба у пожилого дворецкого. — Мы провели в фаэтоне много часов, и я уверена, она с удовольствием поужинает.
— Еще с каким удовольствием! — подтвердила Алиса, от всей души улыбаясь чопорному дворецкому. — Только не стоит из-за меня сильно хлопотать. Меня вполне устроят кусок холодного мяса и кружка черного пива!
Феба не могла не заметить, наблюдая за выражением лица Хорвича, что Сильвестр поступил правильно, отправив с ней в Лондон Алису. Хорвич ответил ледяным тоном, что попросит экономку, если та еще не легла спать, чуть позже заняться молодой девушкой, и добавил, что если мисс Марлоу подождет в маленькой столовой, то он пошлет к ее светлости служанку, чтобы та сообщила о неожиданном приезде внучки.
К этому времени Феба постепенно начала терять терпение, и сильно удивила почтенного слугу решительным отказом подождать в маленькой столовой.
