по всей кухне, стопка салфеток. Но все это уже не имеет никакого значения, есть только он, я и ничего больше…
Глава 43
Шерхан
Мысль о свадьбе, поселившаяся внезапно, крепко засела в голове. Чего тянуть?
Я хотел, чтобы у Лизы, наконец, моя фамилия стала.
Кольцо на пальце уже было. Я считал ее своей женщиной, у нас с ней дочь.
В общем, дату я выбрал самую ближайшую. Позвонил матери.
— Привет, Имран, — сказала она мне. Мама общалась со мной только на аварском, хотя я всегда отвечал на русском.
Выслушала меня, в трубке молчание. Я знал, что она всегда мечтала невестку из Дагестана, скромную девственницу, покрытую платком. Но женюсь я, а не мама.
— Твои братья обидятся, если ты свадьбу не сыграешь, — заметила она.
— Разберусь с делами здесь, устрою у вас пир на весь мир. А пока роспись в пятницу, я куплю вам с отцом билеты.
Белоснежка новость о том, что на свадьбу мама моя приедет, восприняла с испугом.
— Не трусь, — я щёлкнул ее по носу, — лучше платье себе выбери. Самое красивое. Но только с охраной.
Не стал добавлять — чтобы не как в тот раз, и так все подразумевалось.
С одной стороны, сейчас рискованно было устраивать большой праздник. С другой — так часто ли Шерхан женится?
— Имран, — Белоснежка обняла меня, голову задрала, заглядывая в глаза, — а кто ещё будет? Много народу.
— Немного, — сказал я, — человек сто.
— О, — у нее глаза округлились даже, — ничего себе — немного.
— Все свои.
А Лиза замолчала, губу закусила. Я догадался, — у нее из родных никого почти, только бабка, что с нами жила. Дядю я в счёт не брал, да и землю топтать ему не долго осталось.
— Я тоже хочу позвать гостей, — наконец, сказала она.
— Зови, — а сам подумал, кого она, интересно, хочет позвать? В институте не училась, из школы ее бабушка забрала. Преподавателя вокала? Учителя по рисованию?
— Тогда давай Чабашева позовём.
Ну здрасти, блять, его ещё только не хватало. Я напрягся, ощущая, как внутри огонь закипает.
— Его зачем?
И сразу все вспомнилось. Как Белоснежка у него жила. Как он прятал ее от меня, а потом обобрал за дядькин долг на целый завод. Да, меня он вытащил, только, сука, тяжело быть этому типу благодарным. Ничего он просто так не делает.
— Он нам помогал. Не ревнуй, пожалуйста, я на других мужчин не смотрю, — Белоснежка на носочки встала и губ моих коснулась легко, только так, одним мазком не отделаешься. Я ее покрепче поцеловал, к себе прижимая, но она выкрутилась, не давая увлечь за собой на диван.
— Погоди, это ещё не всё, — палец приложила к моим губам, — я ещё Люду позвать хочу. Она хорошая…
— Это кто ещё?
Никаких Люд я не помнил, но, в принципе, пофиг, после Чабаша меня сложно удивить. И все же, его рожу на свадьбе видеть не хотелось, надеюсь, от приглашения от откажется.
— Я жила тогда вместе с ней, это она меня в ресторан устроила, я тебе рассказывала.
Люду я вспомнил. И хахаля ее, и бутылку водки на столе. Н-да, у и друзья у моей Белоснежки.
— Ладно, и ее позовём, пофиг.
На конец дня у меня ещё было несколько встреч, с адвокатом в том числе, а ночью родители прилетали.
В аэропорт за ними я сам поехал. Если мать встретит водитель, точно обидится, а обижалась она долго и со вкусом.
Рейс из Махачкалы прилетел без задержек, я вглядывался в толпу, проходившую регистрацию. Отца заметил сразу, он, несмотря на возраст, все еще оставался сильным, подтянутым. Высокий, широкоплечий, волосы только седые все. Рядом мама.
Она растила нас в строгости, гоняла, когда нужно было, и боялась баловать, чтобы мы с братьями выросли людьми.
Баловала нас бабушка. Я бы и ее на свадьбу привез, но она наотрез отказалась лететь на самолёте.
— Здравствуй, Имран, — мы с отцом обменялись рукопожатиями, а потом обнялись. Маму я в щеку поцеловал, она похлопала меня по плечу.
— Вези, показывай нам нашу внучку. Обычно, конечно, наоборот делают, сначала женятся, потом детей заводят, — подколола, не смогла сдержаться.
— А я вот у вас такой весь необычный. Иман вам понравится.
Везти родителей в Белоснежкин дом не хотелось. Не то, чем я мог гордиться, жить у своей женщины, будто своего дома не было.
Но выбора на оставили, арестованное имущество я назад пока так и не получил, и неизвестно было, вернутся ли права на мой дом обратно или нет.
Этот вопрос оставался открытым до тех пор, пока я не передал дела. Когда этот исторический процесс должен свершиться, мне известно не было.
В доме нас встречали накрытым празднично столом, Надя суетилась, расставляя тарелки, Белоснежка крутилась рядом, держа на руках Иман. Та за нами с любопытством наблюдала.
После того, как все познакомились, руки вымыли, стали за стол садиться. Лиза с мамой друг к другу приглядываются. Я мать свою знаю, невестку она ещё не приняла, а вот к внучке сердце растаяло.
— Можно, на руки возьму?
Лиза кивнула и, словно нехотя, протянула девочку. Мать сразу заквохтала, прижимая к себе Иман. Та язычок высовывает, словно дразнится, и все только на нее и смотрят.
Оттого, что родные в сборе было, что дочь жива и здорова, что Лиза рядом сидит, за руку меня держа, на душе тепло стало.
Я не знал, сколько такая передышка протянется, но хотелось каждое мгновение растянуть.
— Давайте есть, — скомандовала Надя, — пироги стынут. У меня настоечка есть, сама делала. Давайте за знакомство, может? За Верочку нашу, за молодых!
Глава 44
Лиза
