Девочка склонилась к нему и стала считать кольца.
— Тридцать два.
— Хорошо, а вон той ели?
На этот раз Аливия считала не годовые кольца, поскольку ель стояла не тронутой, а количество веток-поясов.
— Тринадцать.
— Почему? — удивился Володя.
— Ну вот нижний ряд веток раз, — начала по новой считать девочка. — Вот следующий ряд веток два, три, четыре, пять… девять, десять, одиннадцать… А вон там на вершине ещё один ряд. Итого тринадцать.
— Что ж, считать ты умеешь, а вот запоминаешь плохо. Что я ещё говорил надо сделать?
Девочка задумалась, потом хлопнула себя по лбу.
— Пятнадцать лет ели. Надо к количеству рядов веток прибавить ещё два, это и будет возраст.
— И не только еле, а любого хвойного дерева. В данном же случае меня радует то, что мы не заблудились и находимся на верном пути. — Один конец шеста снова упёрся в пенёк. — Значит так, сейчас немного уйдём в сторонку и переночуем, а в деревню войдём завтра до обеда. — Мальчик вытащил карту и на всякий случай ещё раз уточнил маршрут. — Если я нигде не напутал, до деревни нам осталось совсем чуть-чуть.
Володя убрал карту и снова поднял рюкзак, Аливия неохотно взялась за свой.
— Ну не делай такого грустного лица, — хмыкнул мальчик. — Сейчас найдём подходящее место и остановимся — сегодня уже больше никуда не пойдём, нам надо хорошо отдохнуть.
Девочка волновалась, но старалась держаться бодро. Володя никак не мог понять её состояние: с одной стороны она вроде бы и радуется возвращению в привычный мир, а с другой ей явно хотелось ходить так в лесу как можно дольше. Вроде бы устаёт за день продираясь с грузом сквозь ветки и постоянно шагая через выпирающие корни, но зато с каким нетерпением она ждёт вечера, когда можно посидеть у ночного костра и послушать необычные сказки и песни. Она явно понимала не все слова, всё-таки маловато практики в языке, но в этом случае переспрашивать она никогда не стеснялась. Даже спать уходила неохотно.
— Эх ты, Кнопка, — пробормотал Володя, когда, наконец, сумел уговорить девочку отправиться спать и поправляя на ней одеяло. Девочка что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок, натянув одеяло повыше.
Володя выбрался из шалаша и опустился рядом с костром, задумчиво наблюдая за огнём. Ему показалось, что он снова в учебном походе и его задача смотреть за костром. Вот сейчас вернётся Леонид Львович с проверки постов, опустится рядом…
— Спой что-нибудь, Володь, — попросил Леонид Львович. Рядом одобрительно загудели остальные ребята.
— А что, товарищ майор? Высоцкого?
— Да я его почти всего знаю, — хмыкнул майор. — Я знаю, что ты его любишь, но…
— Понял… что-то, что вы ещё не слышали. — Кто-то протянул мне гитару и я задумчиво перебрал струны, пытаясь поймать настроение. Каких-нибудь баллад не хотелось, слишком спокойная и ясная ночь. Тут самое подходящее какой-нибудь романс… романс… Я снова перебрал струны, но на этот раз подбирая музыку. — Вот это вы, наверняка, не слышали.
Я тихонько заиграл, а потом запел:
Научите меня понимать красоту, Отучите меня от тоски и от лени, Проявите ко мне в сотый раз доброту. Я — ваш раб, но не ставьте меня на колени. Я люблю вас, люблю, как отца и как мать, Твёрдо верую в тайну великую вашу, Только вы и способны простить и понять Всех нас грешных, земных, бесконечно уставших. Нужных слов не найду, но нужны ли слова? Вам и так наши мысли и чувства понятны. Я — ваш сын, блудный сын, нарубивший дрова, Древо жизни своё погубив безвозвратно. Каюсь вам, мой Отец, не кляните меня, Я и так уж виною своей распластан. Я тону без воды и горю без огня, Мне не нужен ваш меч, мне нужна ваша ласка. Научите меня понимать красоту, Отучите меня от тоски и от лени, Проявите ко мне в сотый раз доброту И позвольте мне встать в сотый раз на колени. После того как затих последний аккорд, у костра на мгновение воцарилась тишина.
— Откуда это? — наконец спросил Леонид Львович.
Я чуть улыбнулся.
— Разве это так важно? Пусть останется секретом.
— Просто мне показалось, что ты о себе пел…
О себе ли? Володя и сейчас не мог найти ответа на этот вопрос, хотя в тот раз слова друга буквально сразили его. «Научите меня понимать красоту…» Мальчик тихонько напел мелодию. А ведь действительно, после смерти родителей он разучился плакать, но вместе с этим разучился и радоваться, наслаждаться такими вот ночами у костра. Вся его дальнейшая жизнь скорее походила на полусон, в котором что-то происходит, но не задевает, а потому для него нет боли, как нет радостей, опасностей, гнева или страха. Володя искоса глянул на вход в палатку.
— Спасибо тебе, Кнопка… Вряд ли ты поймёшь, что сделала для меня… сестрёнка… Это же ведь так страшно ничего не чувствовать… И очень больно…
Мальчик растянулся у костра, заложив руки за голову, и стал разглядывать звёздное небо, точнее тот его краешек, который виднелся сквозь ветки деревьев.
Глава 12
Володя с небольшого пригорка у леса из-под руки разглядывал дома в деревне, потом попытался отыскать ретранслятор, но с этой стороны все деревья похожи, и на какое именно он посадил дирижабль так и не нашёл. Смотреть на деревню отсюда, а не из сотен микрокамер непривычно, вроде всё знакомо, но в тоже время и нет. Хотя вон кузница, какой дым из трубы, очевидно Джакоб что-то делает. Умелый кузнец, Володя по достоинству оценил его изделия. Ага, а вон постоялый двор — деревня как-никак находилась рядом с дорогой. А вон и сама дорога, но…
— Кнопка, вы по той дороге должны были ехать?
Девочка пожала плечами.
— Я не знаю. Я здесь ни разу не была.
Володя достал карту. Нет, эта дорога на ней отмечена и мимо его дома никак не проходит. Он наткнулся на Аливию с матерью где-то в сутках хода от острова, два дня они плутали… Нет, никак не могли они двигаться по ней… Мальчик ещё раз осмотрелся, наконец отыскал то, что ему показалось дорогой — сразу не заметил, потому что она выходила чуть левее и чтобы её увидеть надо обернуться, а потом ещё старательно искать. Действительно почти заброшена. Интересно, а что тогда на ней искали разбойники?
— А твой отец богат? — Володя достал бинокль и теперь осматривался с его помощью.
— Да. Очень-очень богат. — Девочка нахмурилась и покосилась на Володю, но тот, увлечённый изучением местности, её взгляда не заметил. Да и мысли его сейчас находились далеко.
Девочка вздохнула, отстегнула ножны с ножом и протянула их Володе.
— Наверное, мне лучше не носить их на людях.
— Почему? — удивился мальчик.
— Ну… оружие можно носить только солдатам и благородным, а так же купцам в походе. Я же ведь не солдат и не благородный.
— Хм, логично. — Володя спорить не стал и убрал нож в карман накидки. — Ну что ж, идём.
Когда они чуть удалились от леса, за ним вдали показался большой замок, стоявший, как знал мальчик, у поворота реки, таким образом, прикрытый ею с двух сторон. В своё время он уделил замку самое пристальное внимание, изучив его не хуже владельца. Правда людей там сейчас мало из-за отсутствия хозяина, потому с точки зрения изучения обычаев локхерских дворян он ничего не дал, зато познакомил с местной архитектурой и фортификацией. В своё время мальчик много времени провёл с различными справочниками, сверяя земные защитные сооружение с теми, что обнаружил здесь. Ничего особо нового не нашёл, да оно и понятно.
