Читаем без скачивания Русская Прага - Наталья Командорова

Как писала исследователь творческой биографии А. Флоровского Е. Аксенова, последние годы перед высылкой из России, после защиты магистерской диссертации в Московском университете, перед тем как большевистское правительство дало ему клеймо «неблагонадежного элемента», профессор истории А. В. Флоровский состоял на службе в должности помощника заведующего Одесским областным архивом, работал в Одесской публичной библиотеке, библиотеке Одесской высшей школы, был членом Славянского благотворительного общества. Не замечен он был и в различных религиозно-философских обществах того времени, хотя и родился в семье священника.

Поселившись в Праге, Флоровский тут же включился в научную жизнь. Он вошел в состав Русской учебной коллегии и стал во главе ее историко-филологического отделения. Его приглашают читать лекции для русских студентов на Русском юридическом факультете и в Карловом университете. С 1933 года Флоровский становится доктором философии и профессором Карлова университета.

Казалось, все складывалось благополучно в жизни отвергнутого родиной ученого. Но Флоровский не собирался останавливаться на достигнутом. Судя по всему, у него была еще одна цель, для него не менее важная, чем научные достижения…

Но остался жить в Праге…

Знающие Флоровского в те времена люди вспоминали, что Антоний Васильевич, такой красноречивый на университетских лекциях и научных семинарах, в обычной жизни был немногословен, иногда неожиданно задумывался о чем-то. Пытавшихся его растормошить и выяснить причину загадочных «уходов в себя» он мягко останавливал: мол, придет время — узнаете…

Как отмечала Е. Аксенова, в 1936 году в Праге Антоний Васильевич блестяще защитил диссертацию на тему «Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешско-русских отношений (X–XVIII вв.)». На заседании Русской академической группы оппонентами Флоровского выступили такие известные и уважаемые в научном мире личности, как П. Милюков, Я. Бидло, В. Францев. Оценки были высокими, и Флоровский утвержден в степени доктора наук русской истории, проработал с 1948 по 1957 год в Карловом университете ординарным профессором на кафедре русской истории, а в 1957 году ученый удостоился высокой оценки и страны, где он проживал и работал: ему была присвоена степень доктора исторических наук Чехословакии.

А в 1946 году СССР предоставил Флоровскому, за большие достижения ученого в исследованиях советской историографии и исторические труды, советское гражданство и предложил вернуться на родину. Антоний Васильевич был полностью удовлетворен. Его долгожданная цель достигнута: Россия признала в нем сына — но не изгнанника.

Однако ученый остался жить в Праге, считая ее своей второй родиной. Возможно, отказом вернуться в Москву мудрый Антоний Васильевич попытался сохранить в памяти остатки уходящей Руси — хотя бы в иллюзорных мечтах, поддерживающих его в трудные времена эмиграции.

«Вовремя снять розовые очки…»

На вопросы коллег и знакомых о том, как ему удалось стать полезным не только для чехословацкой страны, но и для Советского Союза, Флоровский всякий раз отвечал: «Главное — вовремя снять розовые очки…» Будучи скрытным человеком, особенно в выражении своих политических взглядов, Антоний Васильевич избегал открытых дискуссий и дебатов на общественные темы. Но всем хорошо было известно, что в начале эмиграции он, как и большинство русских изгнанников, мечтал об освобожденной от советской власти России и верил, что после крушения большевизма страна «вновь оживет».

С течением времени, особенно после победы СССР над фашизмом, его отношение к Стране Советов изменилось, отмечала Е. Аксенова. После Второй мировой войны Флоровский даже установил тесные контакты со своими советскими коллегами-учеными. Ряд его научных работ было опубликовано в Советском Союзе. Как неоднократно подчеркивал сам Антоний Васильевич, для настоящего ученого, в первую очередь историка, главным критерием в исследованиях должна быть научная объективность. Широко известно его изречение: «Для подлинного историка… не существует розовых очков».

Флоровский принимал деятельное участие в работе русских научных организаций в Праге: был членом Славянского института, Русского исторического общества, Семинара (впоследствии Института) им. Н. Кондакова, Русского заграничного исторического архива. Входил в правление Федерации исторических обществ Восточной Европы и славянских стран. Он выступал с докладами на Международных конгрессах исторических наук, конгрессах славистов, византологов.

Переплетение темы жизни

Многогранность и охват научных интересов Флоровского впечатляющи: различные периоды и проблемы в истории России, русско-славянские отношения, историография. В годы жизни в Чехословакии его привлекла тема об Угорской Руси и ее представителях, работавших в России. Ученый создал ценнейшую библиографию советских и эмигрантских исторических изданий за период с 1918-го до начала 1930-х годов. При этом он высоко оценивал исследовательскую и публикаторскую деятельность своих советских коллег, сожалея лишь о том, что им не хватает «свободы научной мысли».

Исследователь творчества А. В. Флоровского Е. Аксенова писала: «Большое внимание Флоровский уделял изучению эпохи Петра I, особенно внешней политике России в конце XVII — 1-й четверти XVIII в., обследовав с этой целью многие архивы Чехословакии и Австрии. Основные его труды по этой теме, вышедшие в Праге: "Русско-австрийские отношения в эпоху Петра Великого" и "От Полтавы до Прута" (не закончен автором). В книгах раскрыты малоизвестные в науке обстоятельства деятельности австрийской миссии в России, на основании которых автор делал вывод о том, что сходство внешнеполитических интересов не определяет механически "неизбежности солидарности" двух держав…»

Однако, как считает Е. Аксенова, в пражский период все же главной научно-исследовательской темой ученого стали чешско-русские отношения, основой для изучения которых послужили документы и архивные материалы. Временной охват, с X по XVIII века, и содержательная глубина исследований А. В. Флоровского позволяют утверждать, что его труды и поныне являются одним из самых ценных документальных источников для изучения темы современными исследователями. Подмечая в чешском и русском народах «проявления сознания близости», ученый считал, что в анализе межславянского общения необходимо учитывать факт исторически сложившейся «славянской взаимности». Многочисленные работы Флоровского на тему чешско-русских отношений опубликованы на русском и чешском языках еще при жизни ученого.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});