Следовательно, хотя в предложениях Компартии Эстонии, внесённых на XIX конференцию, не содержалось открытой заявки на выход из СССР, Ф.Д. Бобков совершенно правильно понял тот подтекст, который лежал в основе этих предложений.
Как вспоминает бывший советник В.В. Путина А. Илларионов, в июле 1988 г. на «южном берегу Ладожского озера» «около деревни Чёрное» состоялся очередной экономический семинар, на который собралось «человек двадцать - двадцать пять». На этом семинаре Борис Михайлович Львин сделал доклад, главная мысль которого сводилась к тому, что Советский Союз находится на пороге распада. По некоторым данным, с этой идеей он уже выступал на заседаниях клуба «Синтез» [1351].
«Следует напомнить, - отмечает А. Илларионов, - что на дворе стоял июль 88 - го года. «Поющих революций» в республиках Прибалтики ещё не произошло, народные фронты только - только начали формироваться, в неизбежный распад советской империи поверить было непросто. Можно было, конечно, ссылаться на эссе Андрея Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». Но 1984 год к тому времени уже прошёл. И ничего похожего на осуществление прогноза, относившегося, как тогда казалось, к разряду ненаучной фантастики, не случилось» [1352].
«Однако после доклада Бориса, - читаем мы в воспоминаниях А. Илларионова далее, - большинство участников семинара с ним согласились, кроме... Чубайса. Он говорил, что не может представить себе распад Советского Союза: «Мы даже четыре Курильских острова не можем отдать! И не отдадим! Калининград не отдадим! А ты говоришь: Украина, Белоруссия, Прибалтика, Закавказье!.. Это невоз - мож - но!» Помню, как Львин спокойно так заметил: «Курилы не отдадим, а Прибалтику - отдадим. И Украину. И Крым». И вот тогда, во время этой дискуссии, его спросили: «А когда всё это произойдёт?» У меня так и запечатлелась эта картина в памяти - мы сидели вокруг костра, Борис Михайлович покачал головой и так негромко произнёс: «Думаю, больше трёх лет Союз не проживёт» [1353].
Если лидеры советского государства не понимали этого, значит, там сидели ограниченные люди. Если понимали, значит, сознательно приводили в действие механизмы экономического и политического развала Советского Союза.
В связи с этим заслуживает внимания заявление А.Н. Яковлева и Э.А. Шеварднадзе, сделанное ими позднее в беседе с бывшим директором Агентства национальной безопасности США У. Одомом: «Они знали, что Советский Союз разрушится» [1354].
Следовательно, если авторы «регионального хозрасчёта» использовали эту идею для прикрытия борьбы за выход Эстонии из СССР, то А.Н. Яковлев идеей конфедерации прикрывал цель разрушения Советского Союза.
Это означает, что в руководстве КПСС и советского государства были люди, которые не только сознавали, что перестройка неминуемо ведёт к развалу СССР, но, если верить им, своими действиями сознательно способствовали этому.
Отмечая, что «если кто - то» в руководстве партии «и думал о «суверенизации» с последующим выходом из состава Союза или из республик, то вслух этих мыслей никто не высказывал», Н.И. Рыжков пишет: «Надо полагать, что такие люди всё же были, и в основном среди партийных лидеров, которые при определённых условиях стали во главе этого разрушительного «процесса» [1355].
«Развал СССР, - пишет Ф.Д. Бобков, - начался с Прибалтики. Наше руководство только делало вид, будто оно всерьёз озабочено ростом сепаратизма в Латвии, Эстонии и Литве. Выход республик из состава СССР Горбачёвым и его командой был предрешён» [1356].
Таким образом, можно констатировать, что одновременно с подготовкой к «отречению от престола», т.е. к отстранению КПСС от власти, М.С. Горбачёв и его ближайшее окружение уже в 1987–1988 гг. начали готовить расчленение Советского Союза.
Подготовка политической реформы
Через три недели после партийной конференции, 21 июля, Политбюро постановило произвести до конца года во всех партийных организациях новые перевыборы снизу доверху и подготовить документы, необходимые для реформы политической системы [1357].
29 июля Пленум ЦК КПСС утвердил постановление Политбюро о создании Комиссии ЦК КПСС под председательством М.С. Горбачёва для подготовки предложений, связанных с осуществлением реформы. В Комиссию было включено 79 человек [1358].
Подготовка поправок к Конституции СССР была поручена А.И. Лукьянову и Г.Х. Шахназарову [1359].
31 июля «Правда» опубликовала Постановление Пленума ЦК КПСС «О практической работе по реализации решений XIX Всесоюзной конференции КПСС». В нём говорилось: «Осуществить практические шаги по разграничению функций партийных комитетов и Советов народных депутатов». «Исключить впредь принятие совместных постановлений партийных комитетов и исполнительно - распорядительных органов Советов. Решительно пресекать попытки работников партийного аппарата вмешиваться в осуществление полномочий советских органов» [1360].
«Отречение от престола» необходимо было облечь в юридическую форму. Поэтому далее в опубликованном постановлении ставилась задача: «Подготовить и представить на всенародное обсуждение в октябре 1988 года проекты Закона об изменениях и дополнениях Конституции СССР и Закона о выборах народных депутатов СССР, провести эти выборы в марте 1989 г. ...созвать в апреле 1989 года съезд народных депутатов СССР, который изберёт Верховный Совет СССР» [1361].
Одновременно предлагалось «развернуть в Верховном Совете СССР работу над проектами законов о молодёжи, о правах профсоюзов, о добровольных обществах, органах общественной самодеятельности и иных самодеятельных объединениях, о печати, других законодательных актов, вытекающих из реформы политической системы», «подготовить к началу 1989 года необходимые материалы по вопросам совершенствования межнациональных отношений в СССР для рассмотрения на Пленуме ЦК КПСС». «До середины 1989 г. осуществить в основном судебную реформу, перестройку деятельности прокуратуры, арбитража, следственных органов, адвокатуры, юридической службы в народном хозяйстве, провести работу по совершенствованию уголовного законодательства» [1362].
Характеризуя значение XIX партийной конференции, М.С. Горбачёв пишет, что она стала «по - настоящему поворотным моментом, после которого перестройка начала приобретать необратимый характер» [1363].
Позднее М.С. Горбачёв заявил: «Мы имели иллюзию улучшить социализм», но «должны были от неё отказаться». Когда же, если верить ему, он и его соратники «избавились» от этой «иллюзии»? Оказывается, «к 1988 году». Поэтому, считает М.С. Горбачёв, «перестройку можно датировать этим временем. Всё остальное - прелюдия перестройки» [1364].
Однако если «к 1988 г.» Генеральный секретарь и его ближайшее сподвижники избавились от «иллюзии» «улучшить социализм», получается, что замышлявшаяся ими политическая реформа была направлена не на совершенствование советской системы, в чём они клялись с высоких трибун, а на её разрушение.
В связи с этим бывший пресс - секретарь М.С. Горбачёва А.С. Грачёв задаётся вопросом: «Могли вчерашний секретарь крайкома, многоопытный функционер, не понимать, что разделить партию и государство, сросшиеся как сиамские близнецы, - - значило рисковать, что ни один из них - ни партия, ни государство - не переживёт этой операции» [1365].
Мог ли не понимать этого Михаил Сергеевич? На этот вопрос однозначно можно ответить: не мог. В связи с этим следует привести те возражения, которые он выдвигал в 1984 г., когда данный вопрос был поднят при подготовке нового варианта программы партии. «Ведь у нас, товарищи, - заявил он тогда, - нет механизма, обеспечивающего саморазвитие экономики... В этих условиях, если первые секретари партийных комитетов отдадут экономику на откуп хозяйственникам - у нас всё развалится» [1366].
Так видел он проблему «отречения от престола» четыре года назад. Теперь он пытался убедить своих соратников, всю партию и народ, что это единственный путь к возрождению.
«1 августа, - пишет М.С. Горбачёв, имея в виду 1988 г., - я поехал в отпуск, как всегда в Крым» [1367]. Вместе с ним отправился и А.С. Черняев. «С 1 августа по 4 сентября, - пишет Анатолий Сергеевич, - я провёл с Горбачёвым в «Заре», т.е. уже на новой даче в Крыму. Той самой форосской, которой через три года предстояло так своеобразно «прославиться» [1368].
Несмотря на то, что к тому времени М.С. Горбачёв, по его признанию, разуверился в социализме, 7 августа 1988 г. он начал готовить брошюру под названием «О социализме». Одна из мыслей брошюры - показать, что перестройка направлена на то, чтобы «раскрыть потенциал социалистического строя» [1369].
