С заполнением танцевальной карточки и в самом деле не возникло никаких проблем: лишь только Марианна вошла в зал, как к ней тут же устремилась целая толпа молодых людей, уже успевших заметить внизу эту хорошенькую леди.
Разрумянившаяся, счастливая, Марианна раздавала танцы направо и налево, а когда карточка была заполнена, очень мило посочувствовала тем, кому танца не досталось. Она надеялась, что Адам Стрит в этот момент смотрит на нее, однако, когда суматоха с заполнением карточки закончилась, Марианна, отыскав его глазами, обнаружила, к своему величайшему разочарованию, что все это время он стоял к ней спиной. Они с Мэри Тиммс находились уже в центре зала и ждали, когда начнется первый танец.
Поскольку первый танец был записан для Билли, Марианна несколько снисходительно взглянула на юношу.
– Ваш танец, я полагаю? – спросила она, несколько смягчив свой взгляд улыбкой.
Билли кивнул и увлек ее в центр зала. Оркестр заиграл быстрый вальс, они с Билли закружились в танце, и скоро Марианна забыла обо всем на свете, отдавшись пленительным звукам музыки.
Хотя ей никогда прежде не доводилось танцевать с Билли, он оказался превосходным танцором, вел ее легко и непринужденно, и Марианна, у которой к танцам тоже обнаружились способности, чувствовала каждое его движение, словно они были партнерами уже много лет.
Увлеченная танцем, Марианна, однако, успела заметить восхищенные взгляды, которые бросали на нее окружающие, надеясь, что и Адам их тоже заметит.
Один за другим к ней подходили ее партнеры, и вскоре лицо Марианны раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. Молодые люди, с которыми она танцевала, оказывали ей всевозможные знаки внимания: приносили пунш, в короткие перерывы между танцами увлекали за собой на террасу и нашептывали на ушко комплименты. Марианна очень мило флиртовала с ними со всеми, не забывая тем не менее считать, сколько танцев прошло. Неужели уже четыре? Внезапно она увидела, как к ней, возвышаясь над всеми толпившимися вокруг нее молодыми людьми, направляется Адам Стрит. На его обычно суровом лице играла легкая улыбка.
Хотя Марианна и ждала этой минуты, она почему-то почувствовала панику. А вдруг у нее растрепалась прическа или слишком горят щеки? Еще подумает, чего доброго, что она хватила лишнего! Поспешно вытащив из кармана носовой платочек, Марианна провела им по лбу и по щекам.
А капитан Стрит был уже рядом.
– Надеюсь, это мой танец? – спросил он, слегка наклонившись к Марианне с той же легкой улыбкой на губах.
– По-моему, да, капитан Стрит, – холодно кивнула ему Марианна.
Оркестр заиграл очередной вальс, на сей раз медленный, и Марианна пришла в отчаяние: если бы танец был быстрым, не было б нужды разговаривать, а так придется искать какие-то темы для общения.
Взяв ее руку в свою и обхватив другой за талию, согнувшись при этом в три погибели, Адам закружил Марианну в вальсе. Глаза ее при этом оказались как раз на уровне его груди, так что жилет с кармашком для часов она могла рассматривать сколько угодно. Только сейчас сообразив, какую смешную пару они с Адамом представляют, Марианна вспыхнула. Она встала на цыпочки, чтобы казаться хоть немного выше, однако вскоре поняла, что выглядит еще более нелепо. Адам вообще был похож на крючок, но даже и в такой позе рука его лежала не на талии Марианны, а на ее плечах.
Запрокинув голову, Марианна взглянула Адаму прямо в глаза: они так и искрились весельем.
– Боюсь, сэр, мы с вами абсолютно не подходим друг другу, – проговорила она как можно спокойнее и, высвободившись, зашагала с танцевальной площадки.
Адам пошел следом за ней, хотел было взять ее за руку, но, видимо, передумав, положил ей руку на плечо.
– Полагаю, вы имеете в виду танцы? – весело спросил он.
– И все остальное! – отрезала Марианна, однако стряхивать его руку со своего плеча не стала.
– Думаю, вы ошибаетесь, – ласково проговорил он. – И поскольку этот танец по праву принадлежит мне, придется вам терпеть мое общество до тех пор, пока он не кончится.
Марианна пожала плечами:
– Ну, если вы так настаиваете, сэр... Мне все равно.
– Отлично! Тогда давайте выйдем в сад, там прохладнее.
Марианна позволила вывести себя в сад, располагавшийся за домом. Там и в самом деле оказалось прохладнее. Воздух был напоен ароматом летних цветов, и ей вспомнился другой сад в другом городе и другой мужчина. Филип, где же ты сейчас?
– Ты о чем-то задумалась? – послышался голос Адама.
– Да, – вздохнула Марианна, пытаясь незаметно смахнуть непрошеные слезинки.
– Марианна, я хочу извиниться перед тобой за свое поведение в тот вечер в таверне. Я не должен был разговаривать с тобой в таком тоне. Единственным моим оправданием служит то, что ты, похоже, обладаешь сверхъестественной способностью выводить меня из себя. Ты простишь меня?
Хотя Марианна весь сегодняшний вечер добивалась именно того, чтобы Адам извинился за свое пренебрежительное к ней отношение и посмотрел, с каким уважением относятся к ней другие, одержанная победа почему-то показалась ей совершенно ненужной и ничего не стоящей, как зола.
И тем не менее она кивнула и тихо проговорила:
– Да. И вы меня простите. Я знаю, что и сама время от времени могу ляпнуть все, что угодно. Когда-то, когда мне очень нужна была помощь, вы мне ее оказали. Я этого не забыла.
– Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями, – искренне проговорил Адам. – Можно мне как-нибудь зайти к тебе? Быть может, ты не откажешься со мной поужинать?
– Конечно, нет. Я буду очень рада, – безразлично ответила Марианна.
Филип, милый Филип, увидимся ли мы еще? Тоска навалилась с новой силой.
– Думаю, нам пора возвращаться в зал, – добавила она и повернулась, чтобы идти.
– Марианна, подожди!
В голосе Адама послышалась такая страсть, что Марианна удивленно обернулась, и в ту же секунду он стремительно – так, что она не успела отпрянуть – обнял ее и жарко поцеловал. Как это ни странно, в этот миг Марианна не почувствовала ничего, кроме удивления. Его крупные, сильные руки крепко, но бережно обнимали ее за плечи. Она не предпринимала никаких попыток высвободиться, просто стояла как каменная. Этот поцелуй для нее ничего не значил, ведь она поклялась никогда больше не принадлежать ни одному мужчине.
Наконец Адам оторвался от ее губ, однако Марианна не произнесла ни слова.
– Прости, Марианна, – покаянным голосом произнес Адам. – Я и сам не знаю, почему это сделал. Обычно я начинаю ухаживать за девушкой лишь тогда, когда уверен, что мои ухаживания будут приняты с благосклонностью. Не хочется так скоро снова просить у тебя прощения, однако ничего не поделаешь. Ты простишь меня?
