будет с этих пор в моей келии врага Пресвятой Богородицы!”»[208]
Священномученик Игнатий Богоносец писал: «Если кто злым учением растлевает веру Божию, за которую Иисус Христос распят, такой человек, как скверный, пойдет в неугасимый огонь, равно как тот, кто его слушает»[209].
Святитель Афанасий Великий восклицает: «Ересеначальник есть диавол»[210]. Этими словами святитель наставляет нас удаляться от всякого еретичествующего, но не испытывать панического страха перед еретиками, ибо мы знаем, что диавол побежден Христом и, скованный, пребывает до времени в бездне. Победа еретиков может носить только видимый и временный характер.
Петр Хрисолог писал о Церкви: «…Малый кораблец Христов иногда возносится к небу, иногда опускается в бездну, иногда Христовой управляется силою, иногда колеблется страхом, иногда покрывается волнами страстей, иногда выплывает на веслах исповедания»[211]. А Афанасий Великий вещает: «Она [истина] хотя и может быть помрачена на несколько времени, но сами гонители наконец должны будут узнать ее»[212]. Возможно, для некоторых прозрение произойдет на Страшном Суде. Но до прозрения заблудших или окончательной погибели предателей надо быть осторожными, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы (Мф. 13, 29).
И мы переходим к последнему мытарству.
Мытарство двадцатое: «Суд без милости не оказавшему милости»
«Но прежде, чем мы достигли входа в Царствие Небесное, нас встретили злые духи последнего мытарства, которое называется мытарством немилосердия и жестокосердия. Истязатели этого мытарства особенно жестоки, тем более их князь. По виду своему он сух, уныл и в ярости душит немилосердным огнем. В этом мытарстве без всякой пощады испытываются души немилосердных. И если кто окажется совершившим многие подвиги, соблюдавшим строго посты, неусыпным в молитвах, сохранившим чистоту сердца и умертвившим плоть воздержанием, но был немилосерден, немилостив, глух к мольбам ближнего своего – тот из этого мытарства низводится долу, заключается в адской бездне и не получает прощения вовеки», – завершает свое повествование блаженная Феодора.
Милосердие есть одно из свойств Бога, и Милость – одно из имен Его. Сказано: И прошел Господь пред лицем его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода (Исх. 34, 6–8). То, что Господь – не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода, есть тоже проявление Его милосердия. Грех, не изжитый отцом, может быть изжит его сыном, внуком и даже правнуком. Так как человек будет судим по делам своим, а воспитание детей, внуков и правнуков – его обязанность, то от того, какими они вырастут, зависит и его судьба. Сказано: и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны (Евр. 12, 5–8). То есть Господь Бог всегда – Милостивый и Милосердный: и тогда, когда благословляет нас, и тогда, когда наказывает.
Мы не можем до конца понять меру Божественного милосердия по отношению к нам. Святитель Иоанн Златоуст учит: «Бог больше любит нас, чем может любить отец, мать, или друг, или кто-либо другой, и даже больше, чем мы сами можем себя любить, потому что Он печется больше о нашем спасении, чем даже о Своей собственной славе, свидетельством чего служит то, что Он послал в мир на страдания и смерть (плотью человеческой) Своего Единородного Сына только ради того, чтобы открыть нам путь спасения и вечной жизни»[213].
Но для чего мы, рассуждая о двадцатом мытарстве, где истязуются немилосердные, рассуждаем о милосердии Божием? Это прежде всего обусловлено тем, что в православной вере спасение понимается как восстановление падшего, потерянного в грехопадении божественного подобия. И спасение человека есть именно восстановление его (человека) в том достоинстве, в котором он пребывал до грехопадения, и даже более.
Спасение падшей человеческой природы будет не по образу Адама перстного, но по образу и подобию Адама небесного, Господа нашего Иисуса Христа. Сказано: Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного (1 Кор. 15, 47–49); и еще: Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, чтó будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3, 2).
И неслучайно последней ступенью в небо является двадцатая ступень мытарств, испытующая нас на причастность милосердию Божию. Но чаще немилосердные получают наказание за свою жестокость еще в этой, временной жизни.
В «Достопамятных сказаниях о подвижничестве святых и блаженных отцов» содержится такой рассказ: «Когда авва Милисий с двумя своими учениками жил в персидских пределах, два царских сына, братья по плоти, выехали однажды, по своему обыкновению, на охоту, растянули сети на большое расстояние и всё, что им попадалось в них, ловили и убивали копьями. В сетях нашли также и старца с двумя его учениками. Увидев авву всего в волосах, похожего на дикого зверя, они изумились и спросили: “Скажи нам, человек ты или дух?” Он отвечал им: “Я человек грешный, пришел сюда оплакивать свои грехи, поклоняюсь Иисусу Христу, Сыну Бога Живого”. Дети царские сказали ему: “Нет других богов, кроме солнца, огня и воды (которым воздавали они божескую честь). Пойди и принеси им жертву”. Старец отвечал: “Боги ваши суть твари, вы заблуждаетесь. Прошу вас, обратитесь и познайте Истинного Бога, Творца всяческих”. – “Так ты исповедуешь Истинным Богом человека осужденного и распятого?” – спросили князья у старца. Старец отвечал: “Я исповедую Истинным Богом Того, Который пригвоздил ко Кресту наши грехи и умертвил смерть”. Но они начали мучить его и его учеников, принуждали их принести жертву. После многих мучений обезглавили двух братий, но старца еще много дней подвергали мучениям. Наконец, подобно тому как бывает на охоте, они поставили старца между собой
